G.O.G.R.

Едва Казаченко уволок Колю в изолятор, Пётр Иванович позвонил Подклюймухе и велел ему выставить дружинников около дома, где проживает бабушка Анны Лютченко. - Как только она появится, – говорил Серёгин. – Пускай отзвонятся, но не хватают – мы быстро приедем. У участкового Подклюймухи сегодняшний день выдался каким-то необычайно свободным. Нарушители не попадались, и Подклюймуха занимался тем, что наряжал старой мишурой низенькую и лысоватую ёлочку – готовился встречать Новый год. Когда ему позвонил Серёгин – Подклюймуха живо встрепенулся, покинул ёлочку и отправил на «секретное задание» пятерых дежурных дружинников. Те пошли с радостью, потому что до этого они прозябали на пустующих стульях для посетителей, зевали, и один даже заснул. Дружинники расположились во дворе многоэтажки, где на девятом этаже проживала старенькая сладкоежка-бабушка Анны Лютченко. Двое стали у подъезда, делая вид, что обсуждают компьютерные игры, двое других «оккупировали» лавочку и взяли в руки пивные бутылки, наполненные простой минералкой. Один делал вид, что дремлет в машине. Во дворе, в беседке, среди нарядов для кукол Барби сидели три девочки. Две были помладше – класс, наверное, второй, а третья – старшенькая – в пятом, может быть. Сначала девочки играли – делали вид, что Барби пришла в гости к Кену и увидела там другую Барби. Кен в лице старшенькой девочки «оправдывался» и говорил, что вторая Барби никакая не Барби, а его новая домработница. Две Барби по игрушечному набросились друг на дружку и принялись обзываться и драться. А вслед за куклами поругались и сами девочки. Ругались две младшие, а старшая просто сидела, смотрела в пространство и ждала, когда же, наконец, это закончится. - Свинья! – взвизгнула одна девочка. - Переводишь на другого – не забудь, что ты – корова! – возразила вторая, с длинной беленькой косичкой, которая выглядывала из-под яркой шапки. - Корова лучше, чем свинья! – отпарировала первая девочка и начала запихивать свою куклу и её наряды в пакет. - А чем это она лучше? – осведомилась девочка с косичкой и тоже начала запихивать в пакет свои вещи. Первая девочка на миг замялась. - Ну, свинья грязная, - начала она. И тут в разговор вмешалась молчаливая старшая девочка. - А свинина на базаре дороже стоит! – поставила она в споре жирную точку, подхватила всё своё и убежала домой. Лютченко пока не появлялась. Когда девчата, собрав «пожитки», разбежались по домам, в пустом заснеженном дворе сделалось совсем скучно. Дружинники у подъезда начали по настоящему обсуждать компьютерные игры, а тот, кто дремал в машине – действительно, заснул. Дружинники на лавочке выхлебали быстро остывшую минералку, замёрзли и нахохлились, не зная, в какой карман бы запихнуть руки. Уставшая и напуганная Аня могла бы проспать до полудня, но в шесть часов утра к ней в сон ворвался Владик и разбудил. - Давай, вставай! – он принялся трясти Аню за плечо. – Дорога каждая секунда! Анина голова была заполнена дремотой, она не сразу сообразила, где она, что происходит и к чему такая срочность? Она вяло заворочалась на широкой (наверное, не двух, а трёхместной) кровати и пролепетала сонным голосом: - Коля… Я потом проснусь… Пока-то она разобралась, где находится, и что будит её совсем не Коля, и что её Коля… - Одевайся! – не сказал, а скомандовал ей бесстрастный, словно робот, «Владик». – У тебя на всё про всё пять минут. Вопросы есть? - Но?... – начала Аня, ведь когда она собиралась выйти из дому, ей требовалось минимум два часа, чтобы привести себя в порядок. - Вопросов нет, - отрезал «Владик» все Анины объяснения и удалился. Пришлось привыкшей к гламуру Ане наспех натягивать помятое платье, кое-как успокаивать вздыбившиеся за ночь волосы и красить губы на бегу. Потому что, едва Аня успела достать из сумочки большую розовую косметичку, в её комнату неумолимо вдвинулся её новый знакомый, ухватил её за руку и поволок за собой, как стальной буксир волочет безвольную баржу. - Подождите… - просилась Аня, желая закончить макияж. Но «Владик» не реагировал, а вывел её на улицу, под утренний ледяной морозец и затолкал в стоящий у входа джип «Лексус». - Сейчас мы должны будем заехать к твоей бабуле – и ты заберёшь необходимые вещи, - сказал он, забравшись за руль. – У тебя – не больше десяти минут. - Но я должна собраться… - пискнула Аня. - Десять минут! – металлически отрезал «Владик». – Вопросы есть? - Есть, - ответила Аня. - Вопросов нет, - кивнул «Владик», проигнорировав Аню. А джип «Лексус» уже мчался по улице Нижнекурганской, рассекая мелкий белый снежок, врубаясь в негустую утреннюю дымку. За окном птичками пролетали голые серые деревья и усталые замёрзшие дома. На перекрёстке с улицей 230-ой Стрелковой дивизии светофор зажёг красный глаз и потребовал: - СТОЙ! Однако «Владик» проигнорировал и этот призыв, проскочив строгий светофор, не сбавляя скорости. Ехавший по улице 230-ой Стрелковой дивизии троллейбус недовольно гуднул клаксоном, но остался далеко позади, захлебнувшись своими претензиями. Аня пристегнула ремень безопасности, схватилась рукой за ручку, что торчала из белого потолка около дверцы и старалась не смотреть в окно. Этот странный тип мчал, словно проигрывающий Шумахер, и немилосердно нарушал ПДД. - Вы не могли бы ехать осторожнее? – робко попросила Аня, вжавшись в мягкую кожаную обивку. «Владик» ничего не ответил и скорости не сбавил. Пролетев по шоссе, словно ветер, или гоночный болид, его «Лексус» притормозил не в Анином дворе, а на Коммунистической улице напротив белого магазина ПТК «Шахтёр». - Пошли, - лаконично сообщил «Владик» и покинул «Лексус». Ане ничего больше не оставалось, как послушно потянуться за ним. Она ещё была сонная-сонная, да ещё и замёрзла, потому что щипучий холодок быстренько пролез под коротенькую шубку. «Владик» широкими шагами уверенно шагал к Аниному двору. Он откуда-то узнал, где она живёт, и закончил своё равномерное прямолинейное движение лишь у запертой на замок металлической двери Аниного подъезда. Там, во дворе топтались какие-то парни, разговаривали про компьютерные игры и теребили в руках пустые бутылки из-под пива. Аня, прибежав вслед за «Владиком» на высоких каблучках, подумала, что никогда раньше не видела во дворе своего дома таких парней… - Открывай! – скомандовал «Владик», кивнув на дверь, едва поспевшей за ним Ане. Девушка порылась в сумочке, в карманах шубки, но ключей там не было. - Э-э… простите, Владик… - пролепетала Аня, виновато взглянув на своего недавнего знакомца. – Я потеряла… Надо бабушке позвонить… - она достала мобильный телефон и собралась набрать бабушкин номер. - Нет! – остановил её «Владик. - Или подождать, пока кто-нибудь ещё зайдёт… - застенчиво предложила Аня. - Нет! – возразил «Владик» и вытащил из кармана некую небольшую вещь, похожую на ключик с кнопочкой. Он засунул ключик в замочную скважину, нажал большим пальцем на кнопочку, и замок поддался и открылся на глазах удивлённой Ани. - Что это? – Аня не успела спросить, как следует, потому что «Владик» снова ухватил её за руку и поволок в подъезд, захлопнув дверь свободной рукой. Аня не поднялась, а взлетела вверх по ступенькам на цокольный этаж. На недавно побеленной стенке неизвестный «Пикассо» выцарапал сфинкса, похожего на собаку чау-чау, сидящего около косоватой пирамиды, и подписал свой шедевр так: «Я, я, дастиш фантастиш». По почерку Аня догадалась, что сей «шедевр» принадлежит «кисти» её любимого братика. Приехал изрисованный маркером лифт, и «Владик», сделав широкий шаг, вдвинулся в тесную кабину. Бабушки дома не оказалось – наверное, она уехала с утра на Колхозный рынок, чтобы купить свежего мяса. - Бабушки нет дома… - пролепетала Аня, тщетно нажимая на кнопку дверного звонка. «Владик» не говоря ни слова, опять применил свой «золотой ключик» и «уговорил» обе двери в Анину квартиру открыться и пропустить его. Аня вошла в квартиру, в которой прошло её детство. Здесь всё было по-прежнему, так, как она привыкла видеть с тех пор, как помнит себя саму. В прихожей – тумбочка и овальное зеркало над ней. В Аниной комнате – старенький письменный стол, за которым делала уроки ещё её мама, кроватка, на которой Аня спала с детства, на стенке – политическая карта мира. Аня помнила, как она приклеивала её клеем к жёлтым бумажным обоям. А потом – нарисовала на ней маршрут лайнера «Титаник» и отметила, где он затонул… - Десять минут! – сухой окрик «робота»-Владика вырвал Аню из розового облака детских воспоминаний и вернул в суровую реальность. Аня подошла к полированному светло-коричневому шкафчику, что стоял около пианино «Беларусь», и начала вынимать из него свои старые вещи. За шкафчиком присоседилась огромная клетчатая сумка с Аниными игрушками – она до сих пор не выбросила ни одной и считала, что у каждой игрушки есть душа. Когда она была маленькой, то «изобрела» целую игрушечную страну с областями – «Поддивания», «Подстулия», «Малая Ящия»… На сумке сидела Анина кукла по имени Солянна… - Уходим! – донёся из прихожей приказ Владика и Аня обязана была покинуть «Поддиванию», забрать чемодан с вещами и выйти в прихожую. - Куда мы едем? – осведомилась Аня у Владика, когда он снова вёз её в своём джипе с головокружительной скоростью. - Я никуда, а ты – в Канаду, - сообщил Владик, окончательно огорошив Аню. - А?.. – пискнула она. Владик достал из внутреннего кармана пальто пластиковую карточку и потянул её Ане. - Вот, - сказал он, не отрывая равнодушного взгляда от ровного полотна Макеевского шоссе. – Канадский паспорт. – Называется «Ай-Ди». Аня протянула дрожащую руку и осторожно взяла эту странную карточку, приблизила её к глазам. - Согласно официальной версии для Донецка – тебя вызвали на стажировку в Монреаль, - продолжал «Владик». – А согласно официальной версии для Канады – ты живёшь в Оттаве под именем Тереза Смит. Я посажу тебя на самолёт, а в Оттаве тебя встретят мои люди и дадут дальнейшие рекомендации. Вопросы есть? Ошарашенная Аня лишь раскрыла рот и выдавила: - Ч-что всё это значит?? - Вопросов нет, - заключил «Владик» - Артерран. Дружинники Подклюймухи ждали появления Анны Лютченко до тех пор, пока не стемнело. Четверо из них продрогли, а пятый – вволю выспался в машине. В десять часов вечера они, высмаркивая сопли на снег, отправились по домам – парить ноги, принимать аспирин и ложиться в постель. А тот, кто спал в машине – будет смотреть телевизор всю ночь. А на следующее утро – они снова придут и опять установятся на «почётный караул». И никто из них даже и не догадывался, что Анна Лютченко уже сошла по трапу самолёта на Канадскую землю.