Ошейник для двоих

— Кирочка-а-а! — раздался из коридора приглушенный оклик, сопровождающийся покалыванием в шее. — Я знаю, ты где-то здесь! Кир громко втянул воздух сквозь сжатые зубы и от испуга собственной глупости еще сильнее вжался в стену, позорно сныкавшись за шкафом с тетрадями и прижимая к себе куртку, которую с утра здесь припрятал, как положено при заранее спланированном побеге. — Малыш решил поиграть в прятки? Папочка тебя найде-е-ет, — голос Никиты становился все отдаленнее. «Давай, давай, папочка», — злорадно думал Кир, — «проверь быстрее все этажи и проваливай искать меня к дому». Следующие минут пятнадцать было тихо, и только злоебучая вибрация ошейника выдавала незримое присутствие Никиты. Кир еще раз взглянул на мобильный и усмехнулся — это надо же, ни одного пропущенного! Нормальные люди же звонят, чтобы узнать где кто, а этот ходит по школе и голосит, набирая кнопочки на… ошейнике. «Мудак, блять», — чертыхнулся парень, нервно оттягивая и без электричества колючий — шипованный — ремешок. Прошло еще полчаса, и Кир откровенно заскучал, вжимаясь в твердую стену, а кроме пыли под шкафом и посмотреть было некуда. Он уже всерьез задумался попытаться проскочить незаметным, но когда вот-вот был готов выйти из укрытия, благоразумно останавливался, коря себя за несдержанность. Никита же поймает его, обязательно поймает, всегда ловил! Тогда ради чего был весь план? Нет, нужно подождать. Кир уныло наблюдал, как медленно и так же уныло движется секундная стрелка на ручных часах, словно ей это дается с трудом. Основные уроки в школе давно закончились, и большинство учеников и учителей разбрелись по домам. Изредка где-то раздавались голоса с дополнительных занятий, и без того отмечая, что школа опустела. «О, надо бы точное время установить», — вспомнил вечно-забывающееся дело, отмеченное галочкой в голове. И как только он перекинул куртку на другую руку для удобства и потянулся к часам… …усталость как рукой сняло. Кира аж взбодрило, когда по его телу прошелся импульс от шеи по каждому нервному окончанию. Он взвыл и подскочил на месте, врезаясь лбом в деревянную стенку шкафа, и затрясся, роняя на пол верхнюю одежду. Удар электричества был сильный и резкий, но длился всего секунду, но, оказавшись на полу и глянув на циферблат, Кир понял, что отключился на несколько минут. Шею жгло, как при ожоге, а пальцы нащупали мягкую топорщаюся мертвую кожицу из-под ошейника и потянули за нее. — Охуеть, — только и смог выдохнуть парень с широко открытыми глазами от перенесенного ужаса. Очевидно, Никита все же решил, что Кира здесь нет, и, психанув, сам ушел, потому что на этом вибрация прекратилась. Выждав еще несколько минут для надежности, точнее, потратив их на «отдышаться и прийти в чувства», он буквально выполз из класса, все еще подрагивая всем телом, неуклюже переставляя ноги, словно разучился ходить. Кир добрел до подоконника и выглянул в окно — машины нет — уехал! Ради этого стоило и потерпеть… …какого черта! Ничего не стоило того, что чувствовал Кир это бесконечное мгновение! Схватившись за перила, парень поковылял на первый этаж, где, придерживаясь о стену, он медленно направился к выходу. Мысль: «На воздухе станет получше», — была абсурдной и глупой, ибо с хера ли, но приятно грела душу надеждой. Выйдя на крыльцо, Кир потянулся, разминая израненные током мышцы, глубоко ртом делая первый морозный вздох свободы. Какое блаженство! Тело снова взбодрилось, но уже не так, как после электричества. — Ну и мудак, — уже более расслабленно выдохнул Кир, вспоминая Никиту. — Зато не дурак, — весело ответил тот из-за спины. — Выпорхнула птичка. — Ты!.. — начал недовольно парень, возмущенно оборачиваясь, но руки того уже загребли худое тельце. — Я, — обворожительно улыбнулся Никита. — Ты же уехал! — обвинительно кинул Кир, высвобождаясь из хватки. — Ты тоже, — продолжает веселиться. — А машина где? Она ж уехала! — Тебе же сказали, что никуда не пойдешь… — Что же ты здесь? —…но ты решил ослушаться, обмануть, да еще и в прятки поиграть!.. — начал вдруг злиться Никита. — Или друзья за тобой вернутся? — Когда же ты уже поймешь, что… — О-о-о, они, наверное, за углом! Тоже прячутся! —…все будет так, как я сказал… — Ты сегодня вода! А вся школа играет? — Ладно, болтун, поехали… — он дернул Кира за руку в сторону лестницы. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — вдруг заголосил парень, взбрыкнув. Никита от неожиданности аж отшатнулся. — Ты чего? — опешил он. — Чего? — тот аж задохнулся от возмущения. — Чего?! Кир распахнул куртку и стянул шарф, чуть оттягивая ошейник, демонстрируя покрасневшую вздутую шелушащуюся кожу. Глаза Никиты в ужасе расширились. — Кир… — Как тебе?! Доволен?! Кир орал и жестикулировал, сильно размахивая руками. Никита пытался его успокоить, хватая за ладони, запястья и края куртки, но тот словно с цепи сорвался. — Ты, блять, вообще думаешь?! А если тебе нацепить эту херню, а потом врубить ток?! — Кир… — И из-за чего?! Потому что я впервые за все время собрался… встретиться с друзьями?! — Кир… — Что не убил-то меня сра… Упс! — тут же притих Кир, не сразу поняв, что размахивающей рукой со всей дури (со всей своей большой и чистой дури) зарядил кулаком Никите в глаз. Тот немного отшатнулся, невольно прикасаясь к больному месту. — Это… Никит… — неловко начал парень, переминаясь с ноги на ногу. — Ты там как? Очень больно? — Успокоился? — ровным тоном поинтересовался Никита, поправляя сумку не плече. — Идем. — Куда? — тут же встрепенулся Кир. — Я сказал, что никуда с тобой… Тот тяжело вздохнул. —…не пойду! — закончил парень, зафиксированный на плече Никиты. «Не пойдешь», — повторял он на протяжении нескольких дней, когда Кир правдами и неправдами пытался уговорить того отпустить его к старым друзьям, но Никита, словно ревнивая наседка максимально приблизил парня к себе, не давая ни секунды личного времени. «Не пойдешь», — сказал он очередной раз, после чего Киру пришлось идти на отчаянные меры и составлять план побега. «Не пойдешь», — все так же бескомпромиссно повторил он на очередную попытку, но Кир уже и не рассчитывал. Парень вылез из машины и уныло плелся за Никитой к его подъезду, думая о своей несчастной судьбинушке, как вдруг телефонный звонок и последующее «Алло» заставили Кира прибавить шаг и искоса недоуменно уставиться на говорящего. — Сейчас? — проворковал Никита, хотя, к удивлению второго, его лицо оставалось беспристрастным и не вязалось с игривым тоном. — Ммм, — он вдруг скосил взгляд на Кира. — Да, могу. «Кто это?» — пронеслось в голове у Кира. Он не мог понять, с кем же Никита говорит, ведь никогда не слышал такой тон, да и от него самого никогда не шифровался, беседуя с кем-то! Ему показалось или, правда, он слышал в телефоне женский писк? «Баба?» —… до встречи, — промурлыкал Никита в трубку и нажал отбой. — Итак… — он резко остановился, обращаясь к Киру. Тот настолько залип в своих мыслях, что практически подошел ко входной двери, когда до него дошло обращение. — Да? — У меня появились дела… — начал Никита, а Кир цокнул языком и закатил глаза, недовольно направляясь к машине. — Неужели до завтра подождать не могут… И что за дела вообще так поздно… — бурчал он под нос. — Я только собирался отдохнуть… — Тебя никто не держит. — Да неужели?.. — с сарказмом ответил парень, дергая ручку двери. — Что? — недоуменно обернулся. — Можешь погулять с друзьями, разрешаю, — спокойно произнес Никита, но его тяжелое дыхание и притоптывание ногой выдавали некий нервоз. «Баба.» Он быстро обошел парня, уселся за руль, и машина тронулась. — Какого хрена? — обескураженно прошептал Кир в пустоту. «Можешь погулять с друзьями», — прокручивал он в мозгу, передразнивая интонацию, — «разреша-а-а-ю», — повторял парень снова и снова, сидя в такси, направляясь на встречу с ребятами. — «Тебя никто не держит…» С одной стороны, Кир должен бы быть рад, ведь этот вечер, возможно, последний, когда старые друзья в этом городе, и они успевают встретиться, но с другой стороны… С другой стороны, какого хера? Им снова распоряжаются, как вещью, понадобился — таскают в сумке/в кармане/на плече, а чуть что — «тебя никто не держит»… — Мудак! — процедил он сквозь зубы. — Простите? — расслышал или нет, но водитель выглядел растерянно, вглядываясь в лицо Кира через зеркало заднего вида. — Остановите здесь, пожалуйста, — приказал недовольно таксисту. Кипя от гнева, Кир быстро, с опечатками, написал сообщение Саше о срочных делах и набрал номер Никиты. Гудки. Автоответчик. «Я знаю, что у тебя телефон всегда рядом, ответь!» — злился он, четвертый раз нажимая на «Он». — Да? — раздраженный голос в трубке. — Что тебе? — Никита, — с бешенством прошипел Кир, — я напротив театра на Ленина, — огляделся он, — забери меня, пожалуйста… — жалобно прохныкал, входя в роль. — Я не… — недовольно начал Никита. — … я… — на мгновение задумался, -…на меня напали, — прохрипел тот, бросил трубку и отключил телефон. «Приедет», — злорадно решил Кир. — «Так… Что делать…» Он огляделся, сориентировался на местности и всего на два шага зашел в узкую улочку, которая заканчивалась тупиком, чтобы сразу броситься в глаза Никите. Людей вокруг не было, лишь редкие машины и запозднившиеся до ночи прохожие торопились по домам на другой стороне дороги. Темно и тихо. Даже шум улицы, казалось, убавил громкость, переходя на ночной режим. В другой момент Кира затрясло бы от ужаса, но сейчас мурашки были вызваны кипящим внутри гневом. Прикинув варианты, парень размял мышцы шеи и скривился, с неизбежностью смотря на каменную стену прохода, неосознанно потирая лоб. — Ну… — смиренно произнес он. — Напали, так напали… Блять… Последний вздох, решительный взгляд, и в три быстрых шага преодолев небольшое расстояние, Кир сильно впечатался лбом в стену и взвыл от боли, рухнув на грязный асфальт. — Твою ма-а-а-ть, — заголосил он, чувствуя, как по лбу вниз стекает вязкая горячая струйка крови, — блятьблятьблять, что ж за мудак-то… — злясь и на себя, и на Никиту причитал он, вытирая рукавом выступившие слезы. Киру было еще что сказать и Кир бы непременно продолжил костылять всех и вся, если бы он не услышал знакомый звук тормозов. Парень просто закрыл глаза и обмяк, изображая обморок. Сквозь щелки приоткрытых глаз Кир видел, как Никита выпрыгивает из машины, забыв закрыть ее и падает на колени перед ним. Жутко хотелось злорадно рассмеяться, видя обеспокоенное лицо Никиты. Жутко хотелось вмазать ему, когда тот полез к ране. Жутко хотелось закричать, что все нормально, когда Никита позвонил в больницу. Жутко хотелось назвать Никиту мудаком и болваном… Но Киру оставалось всего лишь морщиться от боли, когда его потащили к машине, и материться. Громко и от души. Но про себя. Похуй на все: на боль на врачей на травмы. Никита же здесь, с ним. Приехал.