Ошейник для двоих

Кир все же ошибся — в тот день Никита не вернулся на занятия, что было как-то непривычно и странно… Обычно же сам Кир уходил домой обиженный и оскорбленный. Тем не менее, погоревав минуту, он гордо и независимо ввалился с типичным опозданием в класс, одарив всех присутствующих ехидной ухмылкой — ни Никиты, ни его дурацкого «пульта управления Киром», ни — упаси, боже — скотча — жизнь прекрасна и полна своей свободой, а недовольная рожа качка, перекошенная средним пальцем, обращенным к нему лично, только улучшала настроение парня. По меркам Кира день прошел спокойно: пару раз удрал от громилы, разок чуть не получил в глаз, умыкнул в столовой из-под носа какого-то парня последний фреш, чем чуть не вызвал драку, и спокойно пошел домой без принеси/подай. На следующий день Никита снова не появился. «Фух!» — думал Кир, продолжая ехидные игры с учениками. «Ну, и чего его нет?» — думал Кир, немного уныло бредя домой после школы. «Ничего же плохого не могло случиться… Я бы узнал, наверное…» — думал Кир, бродя по городу вечерами. Сидеть дома не было ни сил, ни желания. Квартира словно глушила его настроение, высасывая по кусочкам душу и упиваясь его хорошими воспоминаниями, поэтому после школы Кир любил либо подолгу сидеть в «Лабиринте», либо просто гулять по морозным улочкам, с каждым днем все чаще заходя в магазины, чтобы погреться, — после бабьего лета наступили резкие заморозки. Кир стоял в толпе на пешеходном переходе и, засунув замерзшие руки в карман, задумчиво мыском кеда пинал столб светофора. Зажегся зеленый, и огромная толпа, возвращающихся с работы людей, единой волной понесла его на другую сторону. Он чувствовал себя маленькой незаметной лодочкой в бушующем океане людей: локти, сумки толкающихся, спешащих людей со всех сторон пихались и пинались, кто-то даже умудрился наступить ему на ногу. Кир снял капюшон для лучшего бокового обзора и начал прыгать по небольшим образовавшимся щелкам пространства из людей: лица мелькали, сменяясь новыми и одновременно превращаясь в одно, шум и гам вечернего города, запах выхлопных газов и бесконечно длинный пешеходный переход. На миг Киру показалось, что он видит знакомое лицо и даже почудилось, что его окликнули, на что парень снова накинул на голову колпак и припустил к дому — время уже позднее, завтра снова в школу… Перед глазами опять встал образ Никиты, которым он его видел тогда, последний раз: рваные джинсы, синяя майка и темный пиджак. И взгляд зеленых глаз, ни на секунду не удостоивший его, Кира, вниманием. В груди что-то печально кольнуло, и парень чертыхнулся. «Этого еще не хватало…» Кир понял, что скучает. Уже на подходе к подъезду он почувствовал что-то неладное: парень точно не был уверен, но казалось, что свет горит именно в окнах его квартиры. Задержав дыхание и перепрыгивая через грязные заплеванные ступени, Кир ринулся на своей этаж, освещенный тусклой одинокой лампочкой. Из щелочки приоткрытой двери на лестницу лился свет. «Красть же нечего!» — недоуменно подумал он, аккуратно заглядывая в квартиру, из коридора которой раздавался шум падающих на линолеум мелких предметов. — Ой! — только и успел пикнуть Кир, когда непонятно откуда взявшиеся руки схватили его за плечи и втянули в квартиру, Капюшон и шапка сползли ему на глаза, и парень попытался их освободить, но очередная встряска снова лишила зрения. — Куда ты их спрятал?! — прорычал в лицо знакомый голос. Кир перестал барахтаться в чужих руках и немного обмяк, успокаиваясь. Никита. Это Никита. Все хорошо. Он убрал с глаз все лишнее и понял, что ничего хорошего нет. Никита был зол. Очень зол. Предположительно Киром. — Отвечай, где они?! — Кто? — искренне удивился парень, смотря на злой взгляд и недовольно сдвинутые у переносицы брови Никиты. — Не валяй дурака! — он снова с силой впечатал Кира в стену. — Готовые документы на твою фирму! Как ты их украл?! Кто тебе помог?! — Какие документы? — все еще не понимал парень, испуганно смотря на разъяренного. — А я собирался выполнить условия нашего… — Никита грозно навис над Киром, отчего второй испуганной мышкой сжался в стену. Ему даже почудилось, что он и ростом стал ниже и телом щуплее… Раздался приглушенный телефонный звонок. Долгие секунды, казавшиеся Киру бесконечными, Никита не отпускал его испуганный взгляд, через зрачки, по сосудам проникая внутрь, в кровь, растекаясь ядом по всему телу. Рывок, и Никитины пальцы отпускают плечи Кира. — Да, — рявкнул он в трубку. — Что? — недоверчивый взгляд. — Сейчас буду! Тяжелый вдох. Крутит пальцами телефон. Выдох. Скосил глаза на Кира, привалившегося к стене, не смеющего даже дышать. Загнанный. Хлопок двери и быстрые шаги по ступеням. — Больше не скучаю, — нервно хмыкнул Кир и огляделся. Немногочисленные вещи, что лежали в тумбочке в коридоре были неаккуратно разбросаны по полу: кеды, тапочки, зонт, шарфы и лопатка для обуви — казалось, можно было даже проследить в какой очередности летели эти вещи в зависимости от расстояния, а все ящички были выдвинуты. Кир заглянул в ванную и порадовался, что не натаскал туда много вещей, потому что по старым плитам, на которые он даже брезговал смотреть, ползать и собирать щетки, пасты и шампуни совсем не улыбалось. На кухне дела были не так уж и плохи: тарелки и чашки целы, а кастрюли, валяющиеся на полу… да и бог с ними! Хуже, чем эта квартира, с ними вряд ли уже что случится. Вот при входе в комнату Кир чуть было не застонал: кровать была полностью распотрошена, а постельное белье скомканное валялось в углу, вещи из шкафа вместе с полками были перевернуты, а тумбочка… тумбочку постигла та же участь, что и коридорную. «Убрал бы хоть за собой», — тяжело вздохнул парень, присаживаясь на корточки в центре вещевой вакханалии — не хотелось, чтобы любимая одежда помялась. Кир запустил руку в гору одежды и вытащил на волю старые джинсы. В комнате резко стало душно, а дыхание перехватило. Дрожащими руками парень перекрутил их и пощупал карман. Пусто. Сердцебиение участилось, давление поднялось, а голову повело. Словно в бреду, в мучительно замедленной съемке, резко похолодевшими потными пальцами, Кир схватился за другой карман. Пусто. Он глубоко обреченно вздохнул и кинул джинсы в общую кучу. Схватился за волосы. Раскачался. Встал на четвереньки, вздохнул и стал искать. Под одеждой, под кроватью, под тумбочкой… в коридор могло укатиться… нигде нет. Спустя десять минут — впервые он «прибрался» так быстро — выпотрошенная одежда лежала горой на кровати. Еще раз опустился на пол. Нигде нет. Кир дополз до тумбочки и из открытого ящика вытащил свой ошейник. Черная тонкая полоска, обвивающая шею, заменяющая дважды дорогое кольцо, которое пропало. Кольцо, которое было восхитительно в своей красоте и запрете. Кольцо, которое он жаждал надеть и не смел. Кольцо, которое он хранил больше года в кармане джинсов, запрятанных на самую дальнюю и одновременно самую востребованную полку. Кольцо, которое равносильно он мечтал носить и швырнуть на дно океана. Кир покрутил в руках ошейник и неосознанно кончиками пальцев дотронулся до своего нового, улучшенного, будь Никита неладен. Парень швырнул его обратно в ящик и с хлопком задвинул его. Послышалось звяканье. С вновь участившимся дыханием Кир снова открыл его. Отрикошетившее о заднюю стенку чуть затемненное матовое кольцо из черного золота лежало на виду. Парень ахнул. *** «Какие, к черту, документы?» — размышлял Кир, сидя на уроке. — «Кто украл?» — Ау! «Как украл?» — Эй! «И при чем тут вообще я?!» — Кир! Он почувствовал, как за плечо его мягко потрясли, а глаза начали фокусироваться на парте. — Пойдешь с нами обедать? — А? — не понял парень, оборачиваясь на улыбающегося Женю, за его спиной стоял недовольный качок, которого шутливо пихал локтем Олег. — Обедать. Пойдешь? — Э-э-э, нет, в другой раз, — опешил от такого предложения Кир. «Вот если бы согласился на предложение Глеба — украл документы — обвиняй, пожалуйста», — рассуждал парень, гуляя по улочкам вечернего города, — «а то че он…» То, что ноги принесли его к дому Никиты, он понял, увидев того самого Никиту, придерживающего входную дверь для девушки. »…вламывается ко мне и устраивает бардак», — ошарашенно закончил мысль Кир, резко останавливаясь на месте, как вкопанный. «Джентльмен, блять», — проворчал Кир, когда за парочкой захлопнулась дверь, — «кавалер, блять». — В школу, значит, он не ходит, — еле слышно возмущался парень, бредя в «Лабиринт», — а с бабами ходит… Он видел, что некоторые прохожие странно на него поглядывали и провожали взглядом, но ему было все равно, и, набирая очередной раз телефонный номер, он недовольно чертыхался при приветствии автоответчика. — Еще и трубку не берет, гад… — продолжал он названивать. — А как я, так попробуй не ответь с первого гудка, мудак… А как он, так пожалуйста, козел… Собственно, зачем он так настойчиво звонил, Кир не знал, но дозвониться — было целью номер один. Прежде его безумно бесили звонки Никиты и его постоянный контроль, теперь же, лишившись всего этого, бесился еще больше. «Я тут думаю, где он, как он…», — он устроился за столиком в «Лабиринте», в любимом зале, — «а он с бабами ходит!» — Не отвечаешь, придурок, — кидает телефон на стол поверх счета, — занят сильно, да? «Бля-я-ть», — простонал Кир, направляясь к выходу и видя до ужаса знакомые лица, — «да этого просто не может быть!» — Он-то что здесь делает… — спросил сам у себя, отмечая одного из двух. — Значит, не показалось… Единственный путь, открытый по будням, был перекрыт его старыми друзьями. Парень затравленно огляделся, прикидывая варианты, а их оказалось не так уж и много: служебный вход или прямо в лапы пришедшим по его душу. «Нужно было назвать клуб не «Лабиринт», а «Ловушка», — чертыхался Кир, проскальзывая за барную стойку. Благо его здесь знали, — «входов дохера, выйти нихера». К сожалению, знали здесь не только его — к этой неутешительной мысли он пришел, пробегая по узкому темного коридору, очередной развилке, ведущему в кухню клуба. Кир не раз там был с друзьями, тыря еду и алкоголь, ведь один из его преследователей, бывший друг Саша, собственно владелец «Лабиринта». Парень молился, чтобы дверь на улицу мифическим образом не исчезла, иначе старая добрая компания снова будет в сборе на привычном месте. Но уже не в такой дружеской атмосфере. Кухня встретила Кира смешанными сильными запахами мяса и пряностей, густым паром из кастрюль, звоном тарелок и всеобщей суматохой. — Добрый вечер! — крикнул он практически полностью знакомому составу, лавируя между кухонными столами и шныряющими мимо поварами с ножами. — Ох, Кирочка… — … как исхудал… — … давно не навещал… Киру бы и хотелось притормозить, но времени не было — нужно было успеть уйти. Как говорится, бывших друзей не бывает — бывают новые недруги. И бывших лидеров: если оступился и упал с трона — свои же первыми и затопчут, — этой философии придерживался сам Кир, держа свою свиту тем самым в тонусе. Теперь в тонусе держат его, преследуя. То, что его не ожидает ничего хорошего — ясно, как день — парень хорошо воспитал своих ребят и теперь сам же поплатится. В любой другой момент Кир бы не стал прятаться, тут же активируя всю свою смекалку, благодаря которой его ни раз хотели поколотить, благодаря чему он научился выходить из воды сухим. Уже несколько дней парень был раздавлен и последнее, что ему бы сейчас хотелось — официально потерять с лета потерянных друзей — в тот момент, когда лишился всего и переехал в этот город. К счастью, дверь была там же. К несчастью, кто-то закрыл ворота на ключ. К счастью, Киру не впервой сигать через забор. К несчастью, в последнее время он стал слишком неуклюжим и… вечно побитым. Перекидывая уже вторую ногу через колышки, Кир даже не особо удивился, когда зацепился за что-то мыском кеда и полетел вниз. — Блять, — резюмировал он, лежа на заледенелом асфальте, спокойно наблюдая, как двое его бывших друзей приземляются около него. — И что это было? — спросил Саша. Когда Рому впервые не позвали вечером в «Лабиринт», он особо и не удивился. Точнее, у него не было просто на это времени — семейное дело терпело упадок, и он был вынужден вернуться в свой город, к семье, а не разгуливать с друзьями по клубам и тратить деньги в соседнем городе. Месяц прошел в постоянном стрессе, звонках, переговорах и срывающихся нервах. В конце концов отец отправил Рому к друзьям, объяснив это тем, что все скоро наладится, а сыну не стоит портить лето, неприкаянно сидя дома. Рома решил не сообщать ребятам о приезде, а сделать им сюрприз, появившись неожиданно. Вечером того же дня парни обнаружились в клубе Саши за своим любимым столиком. Соскучившийся за месяц Рома, полный предвкушения, как можно незаметнее пробрался по лестнице на второй этаж и плюхнулся на мягкий диванчик рядом с Киром. — Привет! — задорно крикнул он. Боже, как же Рома был рад видеть своих друзей! С самого детства они были неразлучны, и этот месяц — самая долгая разлука. Сюрприз действительно удался на славу — презрительно скривившись, поднялся Кир, а за ним и Саша с Димой, и… они пересели за другой столик, бросая телефоны и кошельки на пустые места диванчика, а-ля «здесь занято». Несколько дней Рома пытался поговорить с Киром и выяснить, в чем дело. «Может, он обиделся, что я так надолго пропал?» — думал он. — «Может, на то, что не позвонил?.. Друг волновался, наверное» — корил он себя. В выходной, когда «Лабиринт» снова работал как клуб, Рома заметил Кира, пересекающего первый этаж и направляющегося к лестнице. Расталкивая людей, парень кинулся перехватить друга, но резкий толчок со спины какого-то изрядно опьяненного парня заставил Рому споткнуться и растянуться на первой ступеньке прямо у ног Кира. — Хватит меня преследовать, — процедил он сквозь зубы. — Кир, объясни, что случилось? — перекрикивал музыку непонимающий Рома. — Я чем-то вас обидел? Кир молчал, всем видом выражая непонятную тому неприязнь. — Мы же друзья! Давай все обсудим, я хочу… — начал было он, но осекся, когда Кир чуть нагнулся и выкинул вперед руку. Мысленно постанывая, Кир лежал на земле, расслабленно смотря на лица своих когда-то друзей. Нога нещадно щипала, но вечерний мороз приятно охлаждал глубокий кровавый порез. Дежавю сильно кольнуло разум, когда Рома чуть нагнулся, предлагая руку, чтобы подняться. Рома по инерции протянул свою, принимая помощь, но… Кир всего лишь стряхнул с ноги невидимые пылинки и разогнулся обратно. — Друзья? — криво рассеялся он. — Бедняки нам не друзья. Кир перешагнул через Рому, проезжаясь пыльной подошвой по рукаву парня, и двинулся наверх. — Его не пускать, — распорядился он. Охранник кивнул. Неожиданно наступившую глухую тишину, образовавшуюся после закрытия тяжелой железной двери кухни, разрезала мелодия телефонного звонка. — Да? — по инерции ответил Кир, не сводя взгляда с лица Ромы и его протянутой руки. — Что ты назва… — вдруг прервался голос Никиты. Кир настолько удивился, что по старой привычке скорчил гримасу Саше, анализируя собеседника недовольной миной а-ля «не, ну, ты прикинь!» — Что случилось? — вдруг забеспокоился голос. — Почему ты так тяжело дышишь? — Я не… — Где ты? — прервал Кира властный тон. — У «Лабиринта»… — снова гудки прервали речь. «Чудной… и чего только звонил…» Не отводя взгляда от лиц парней, Кир засунул телефон обратно в карман. Никто не шелохнулся: ни Саша, ровно стоящий и смотрящий на Кира, ни Рома, все еще протягивающий руку, ни Кир, начинающий замерзать, лежа на чуть скользком ото льда асфальте. Кир снова глянул на протянутую руку и перевел взгляд на Рому, насмешливо приподняв бровь в немом вопросе. Этот фарс уже откровенно начинал надоедать, и Кир, усмехнувшись, решил поддаться игре, чтобы быстрее ее закончить. Недобро улыбнувшись, он лениво приподнял руку, заранее зная, что это глупая месть, потому не особо утруждая себя задрать ее чуть выше. К удивлению парня, протянутая Ромой рука не шелохнулась, не дернулась и даже не убралась. Кир удивился и замер, растерявшись. Все шло не по его извращенному плану. Первым не выдержал Рома, схватив того за руку и рывком поставив на ноги. — Ну, и чего ты разлегся? — непонимающе спросил он. Кир молча уставился на него, не представляя, чего ожидать дальше. — И куда ты так рванул от нас? — так же удивленно спросил Саша. — Это так ты нас рад видеть после долгой разлуки? — поддержал его Рома. —…и номер сменил… —…не звонил… Кир совсем ничего не понимал. — Мы же больше не… — начал бы он. —…не друзья? — подсказал Рома. Кир молча кивнул. — Конечно, — поддержал того Саша. — Разве друзья исчезают так неожиданно? — Почему вы… — Вот узнали, что ты здесь, и приехали. Может, пообщаемся в нормальной обстановке? — предложил Саша, рослый, крепкий, напоминающий Олега. Рома же наоборот, щуплый и невысокий, как Женя. Кир же продолжал стоять и хлопать глазами: он был готов ко всему… к крикам, драке, унижению, но не к этому, а потому «перекати поле» в голове и ветер в ушах, и только стремительно приближающийся грозный силуэт Никиты с пальцами, сжатыми в кулак, заставили Кира очнуться. Судя по выражению лица, от Никиты можно было не ждать ничего хорошего, только Кир не сразу мог понять, чем снова провинился, пока не уловил свирепый взгляд, направленный не на него, а в сторону Саши и Ромы. Кир кинулся к нему навстречу, преграждая ему путь. — Что ты тут… — начал было Никита, но его глаза остановились на порванных окровавленных джинсах. — Я с ними разберусь, — буркнул он, отодвигая Кира в сторону. — Стой! — закричал парень через пару секунд, когда до него начала доходить картина, которую тот уже нарисовал себе в голове. — Да подожди ты! Это мои друзья! — повис Кир на руке Никиты. — Я сам упал! Парень резко затормозил, переводя недовольный взгляд с парней на ногу Кира. — Что еще за друзья? — подозрительно спросил он. — И как ты упал? Пока Кир про себя думал, что же сказать, не выдавая правду, Никита уже что-то сам решил и снова огромной глыбой двинулся на парней. «Закричать. Повиснуть. Убеждать». — А-а-а, — заголосил неожиданно для всех Кир, снова падая, и втрое парней в изумлении перевели на него взгляд. — Нога! — указал он. — Боли-и-т, — простонал. — Господи, — проворчал Никита, закидывая того на плечо, — что ж мне с тобой делать-то… — причитал он. Парень еще раз грозно взглянул на Сашу и Рому и отвернулся, шагая с ношей обратно к машине. Пришедшие в себя ребята было кинулись следом, но Кир жестами приказал им остановиться, обещая перезвонить. Те молча выполнили приказ. Как всегда.