The end.

Доктор Уотсон, военный врач, прослуживший в Афганистане, умер. Джон Уотсон, знаменитый блогер, который активно записывал в своем электронном дневнике все приключения, происходившие с ним, умер. Джон, человек, которому я безгранично доверял; человек, который на протяжении более пяти лет сопровождал меня, где бы я ни был; человек, который ставил меня на место, если я увлекался, и заглаживал мою вину, когда я по-крупному на кого-нибудь наезжал… тоже умер. На похороны я не пришел, и все меня обвиняли за то, что я слишком эгоистичен и даже не могу нормально похоронить лучшего друга. И никто понятия не имел о том, что я каждую ночь появлялся на могиле Уотсона. Никто, кроме, пожалуй, самого военврача (и наплевать, что я атеист). - Да, Джон, ты был прав: я так тебе и не сказал правду, почему я спрыгнул тогда с крыши. А теперь, пока моя гордость куда-то исчезла, я все-таки скажу… Это было ради вас. Тебя, миссис Хадсон и Лестрейда. Я должен был вас защитить… Иначе ты бы уже давно здесь лежал. А еще пожил... И все равно умер. И все равно из-за меня. Ты мне всегда указывал на мои ошибки. А я старался не обращать на них внимания. Но не мог. Я изменился, и теперь не могу стать таким, каким был больше пяти лет назад. Ты меня испортил, Джон. Хоть и ненамного… Спасибо. Я больше к нему не приходил. Переехал в другой конец города (все-таки покидать Лондон мне не захотелось) разорвал связь с Молли, Грегом, миссис Хадсон и, конечно, Майкрофтом. Его я хотел видеть меньше всего. У меня появились новые знакомые, называющие меня психом, но вечно просящие меня о помощи… Появились и новые враги. Но мне не хватает и Мориарти, и Джона. *** Месяца через три я вновь появился у могилы моего друга. Лучшего друга. С лопатой. Меня и так считают психом, так почему не сделать так, чтобы их слова подтвердились? Я ведь «шизик», и мне глубоко наплевать, что подумают обо мне остальные. В два часа ночи какой-то странный человек раскапывал могилу одного несчастного. Наконец он задел крышку гроба, разбил ее и заглянул внутрь. Картина была не из приятных: вокруг копошились черви, и запах был такой, что любой другой человек сразу бы сбежал. Но он, спокойно надев перчатки, достал голову трупа и, как мог, очистил ее от остатков кожи, земли и червей. - Вот ты и снова со мной, Джон, – улыбнулся человек, бережно отложил череп и закопал то, что осталось от бывшего военного врача.