Что бы ни случилось, мы всегда будем вместе

Словно из воздуха, за кубом Хины появились два арранкара, похожие друг на друга как две капли воды. Стенки вольера расширились, а вместе в ними из пола поднялись два столба с цепями. Арранкары вошли внутрь вольера, взяли Хину за руки и закрепили на её запястьях тугие железные кольца. - Зачем это? – испуганно прошептала девушка. - Для безопасности, - равнодушно ответил один из них, растягивая руки Хины в стороны. В этот время из пола в центре комнаты поднялся ещё один куб, из которого, разворачиваясь по спирали, выдвинулась подставка. Затем чужак извлек небольшой круглый предмет. «Не для моей…» - подумала Хина. Айзен встал напротив вольера. - Твори, Хогиоку! – только и успела услышать Хина. Дым и свет обволокли пустого, находящегося в стеклянном вольере. Хогиоку, покоившаяся на ладони Айзена, светилась и пульсировала. Казалось, будто она ловила биения сердца существа, над превращением которого работала. Вот уже удары становились всё чаще и чаще, и, наконец, соединившись в ощутимую тряску, стихли. Свет, исходящий из куба исчез, остался только густой дым. Аранкары, всё это время державшие цепи пустого, раздвинули стеклянные стены куба. Густая взвесь опала и расплылась по полу, обнажая силуэт новорожденного существа. - Отпустите, - приказал Айзен, и цепи с грохотом упали на пол. Наконец, дым рассеялся достаточно, что бы увидеть творение Хогиоку. Перед Айзеном, осев на колени и опустив голову вниз, сидела девушка. По чуть смуглой коже, испещренной каплями воды, пробегали мурашки. Белые волосы, спадающие с плеч, прикрывали оголенную грудь и ноги. Девушка тяжело дышала. - Назови мне своё имя, - произнес Айзен. Девушка медленно подняла голову. Чужак увидел большие глаза цвета морской волны. Лицо арранкара на секунду показалось ему удивительно знакомым. - Хина… - Только? - Да… - Готова ли ты служить мне, Хина? - Да…. Айзен-сама. Чужак самодовольно вздернул подбородок, дал сигнал арранкарам и отошел. Помощники сняли с рук Хины оковы, накинули поверх плеч одеяло и поставили на ноги. Не дожидаясь, пока девушка сможет самостоятельно двигаться, они поволокли её куда-то. Хина не могла разобрать, что происходит вокруг. В глазах ещё было темно, а в голове стоял гул. Она слышала звуки, чувствовала, как к ней прикасаются руки несущих её куда-то арранкаров. Она чувствовала, как голые ноги обдавало холодом. Наконец, её сгрузили в какое-то помещение и оставили одну. Хина не знала, сколько времени пробыла в забытьи. Час ли, день ли, или больше. Наконец, когда она смогла адекватно воспринимать мир, девушка обнаружила себя в темной квадратной комнате, одна из стен в которой была заменена большим зеркалом. Хина поднялась с пола и подошла к своему отражению, что бы рассмотреть новую себя. Последний раз, когда она смотрелась в зеркало, был слишком давно. И тогда она была маленькой шестилетней девочкой. А теперь в отражении стояла взрослая девушка. Хина долго рассматривала своё лицо и пыталась вспомнить, на кого из родителей была похожа. Папины глаза? Мамин нос? Или, может быть, наоборот? Но отчего-то родители совсем стерлись из памяти, впрочем, как и бабушка. И только внешность старшего брата, Хина знала, никогда не исчезнет из памяти: смотря на себя, она смотрела и на него. Скинув на пол ткань, девушка с любопытством разглядывала своё тело в большом зеркале. Как бы не было велико «чудо», сотворенное Хогиоку, Хина с грустью обнаружила, что не избавилась от следов пустого на своем теле, как бы того не хотела. То тут, то там поверх кожи выступали белые кости. На ощупь они были похожи на всё ту же маску. На обеих руках наружу выступали кости пястья и суставы, соединяющие их с фалангами пальцев; наполовину выступали плечевые кости и кости ключицы; на грудной клетке выступали последние шесть пар ребер; на ногах выступали надколенники и большие берцовые кости. - Покажите мне отчет по всем новым арранкарам, - заходя в большую комнату с сотнями мониторов, сказал человек-альбинос. - Так точно, Ичимару-сама, - из-за приборов встал арранкар и протянул вошедшему стопку бумаг. Альбинос просмотрел каждый листок, затем вынул из стопки один и подошел к арранкару, выдавшему ему бумаги. - Почему у этого не стоит предварительный номер? - Прибор не снял показатели рейацу. Видимо, был сбой. Через некоторое время мы повторим сканирование. Ичимару-сама растянул и без того широкую улыбку и произнес: - Не допускайте больше сбоев. С этими словами он покинул комнату с мониторами. * * * Хину выпустили не скоро. За ней пришел низкого роста арранкар, больше похожий на шар, чем на карлика, сунул ей в руки стопку одежды и велел ступать за ним. Пройдя очередной лабиринт коридоров, он ткнул пальцем в дверь, объявил, что здесь теперь она будет жить, и скрылся из вида. Хина толкнула ногой створку и зашла в своё новое место жительства. Внутри было темно. Несмотря на то, что комната была даже слишком просторной, девушка смогла различить внутри только силуэты кровати и кресла. Больше в комнате ничего не обнаружилось. Девушка осторожно закрыла за собой дверь и прошла внутрь. Свет из коридора исчез, и комната погрузилась в темноту. Затем глаза снова привыкли к сумраку, и девушке на мгновение показалась, что она снова в пещере наедине с лунным светом. Хина присела на кровать и задумалась. Долго ли ей ждать, когда адьюкас тоже придет сюда? Что ей делать, если он совсем не придет? Что ей самой здесь делать? Каким образом арранкары должны «служить» Айзену? Как скоро чужаки выяснят, что она не настоящий пустой? Как скоро она сможет отсюда уйти? Хина хотела обхватить лицо руками, как вспомнила, что уже давно держит в них мягкий сверток. Девушка развернулась и разложила на ней врученную карликом одежду. Ей милостиво были предоставлены длинные белые брюки, больше похожие на мешковатые шаровары, белая жилетка, широкий черный пояс и мягкие черные тапочки с белыми перетяжками. Хина поспешила облачиться в форму, но, когда всё было надето, она поняла, как неуютно чувствует себя, видя оголенные руки с выпирающими костями. Ей тут же захотелось их спрятать, закутаться в валявшееся на полу одеяло. Она долго смотрела на свои пальцы, пока к ней не пришло осознание того, кем она теперь является. Не девочкой из Руконгая. Не пустым, кочующим среди дюн. Все они прошлом. Теперь она арранкар.