Цитадель Тьмы.

      Первый шаг в дрожащую, переливающуюся всеми цветами радуги арку ощущался как падение в ледяной водопад, который внезапно решил стать стеной. Эрик Крамер почувствовал, как его тело на миллионные доли секунды распалось на молекулы, чтобы тут же быть собранным заново — криво, с браком, с ощущением, будто все внутренности вывернули наизнанку, а кости переставили в случайном порядке. Его выбросило вперед, и он рухнул на острые камни, больно ударившись коленом и локтем. Воздух вырвался из легких не вздохом, а сухим, болезненным хрипом.       — Вот черт… — проскрипел он, катаясь по холодному, шершавому полу и пытаясь поймать ртом воздух, который теперь пах озоном, пылью тысячелетий и чем-то тяжелым, металлическим, словно он оказался внутри гигантской работающей машины.       Следующим вывалился Зандер. Он влетел в новую реальность с гиканьем, перевернулся в воздухе и приземлился в позу супергероя, тут же подскочив на ноги.       — Йо-хо-хо! Вот это проходная, ребята! Прямо как в той игре, помнишь, Эрик, где мы с тобой... Ага. — Его голос, обычно громкий и размашистый, странно притих, упершись в низкие, нависающие своды. Он огляделся. — Стоп. А где тут, собственно, свино-ферма? Или сокровищница? Или хоть табличка «Мойка авто»? А то как-то... пустовато.       Они находились в узком, словно щель, коридоре. Стены, пол и потолок были высечены из одного и того же грубого, темно-серого камня, поглощающего свет. Единственным источником освещения было мерцающее зарево портала за их спинами, но и оно с каждым мгновением таяло, словно свеча на ветру.       Портал снова исказился, и из него, словно вынырнув из густого масла, появилась Ванесса. Она не упала. Она сделала шаг, будто сходила с трапа самолета в аэропорту Греции, окинула взглядом мрак, сжала губы и поправила свой свитер.       — Ну что, поздравляю. Мы только что добровольно прошли через аналог мясорубки для реальности и очутились в самом унылом подземелье всех времен и народов. Надеюсь, местный архитектор хотя бы позаботился о туалетах. — Ее взгляд упал на Эрика, корчащегося на полу. — Наш главный по техногенному безумию, ты ещё с нами? Или твой мозг сейчас потечет из ушей?       — Я… я в порядке, — соврал Эрик, с трудом поднимаясь. Все тело ныло. Он потянулся к карману, где лежал его “Призрачный зов”. Прибор был теплым на ощупь. Когда Эрик включил его, тот не залился привычным треском и писком. Он издал ровный, низкий, почти угрожающий гул, как сторожевой пес, увидевший незваных гостей. Светодиоды горели не зеленым или красным, а тусклым, предупреждающим желтым. — Фон… Фон просто сумасшедший. Это все равно что пытаться услышать шепот в двигателе взлетающего истребителя. Все датчики забиты.       Последними из портала вышли Ева и Тимоти. Ева отряхнулась, как кошка, попавшая под дождь, и тут же приложила ладонь к стене, вглядываясь в шершавую поверхность с холодным интересом ученого, нашедшего новый, неисследованный вид плесени. Тимоти же, едва ступив на каменный пол, заме, закрыл глаза и поднял руки, словно дирижируя невидимым оркестром. Его пальцы затрепетали в воздухе, отбивая сложный, нащупывающий ритм.       — Тишина, — пробормотал он. — Но… не пустая. Она густая. Звенящая. Камень не отражает звук. Он его… впитывает. Но где-то глубоко внутри есть пульсация. Словно сердцебиение.       — Восхитительная метафора, — проворчала Ванесса. — “Добро пожаловать в Каменные Недра Глубинного Гиганта с Аритмией”. Эрик, твой рычащий питомец хоть что-то может?       Эрик поводил прибором из стороны в сторону, стараясь игнорировать нарастающую головную боль от его гула.       — Кажется… есть небольшой всплеск. Слабый, но отличный от общего фона. Вон туда. — Он показал в один из двух расходящихся в кромешной тьме коридоров.       — Отлично! — Зандер хлопнул в ладоши, и звук гулко, но коротко шлепнулся о стены, не успев родить эхо. — Значит, идем! Стоять тут — только время терять. Майкл, небось, уже заждался нашего светлого общества.       — По твоему обществу он точно не скучает, — парировала Ванесса, но сделала нерешительный шаг за Эриком. — Иди первым, о светоч науки. Мы у тебя за спиной. Ну, кроме Зандера, он, скорее всего, будет спотыкаться о собственный ноги и комментировать качество здешнего напольного покрытия.       — Эй, а что, если мы тут встретим того красавчика, Лео? — оживленно спросил Зандер, потирая руки. — Я его, конечно, видел всего пару раз, но видок, я вам скажу… С таким и в каменном мешке не заскучаешь. Интересно, он тоже так мрачно шутит, как наш Майки?       — Зандер, — обернулась к нему Ева, идя сзади с невозмутимым видом. — Если ты не прекратишь генерировать этот поток сознания, я использую тебя в качестве зонда для проверки наличия ловушек. Эмпирическим методом.       Зандер на мгновение притих, но ненадолго.       — Эрик, а помнишь, как мы в двенадцать лет лазили в старую водонапорную башню? — начал он снова, его голос гулко разносился по узкому коридору. — Ты тогда так же трясся от страха и уверял, что наверху гнездятся летучие мыши-вампиры. А оказалось, там было просто пара голубей, которые смотрели на нас с таким же недоумением, как я сейчас смотрю на эти стены.       — Это были не вампиры! — вспыхнул Эрик, на секунду отрываясь от прибора. — Это была… потенциальная биологическая угроза! И вообще, это ты тогда, когда один голубь на тебя слетел, закричал: “Оно меня тронуло!” и чуть не сбросил нас обоих с лестницы.       — Неправда! — возмутился Зандер. — Я… отреагировал на внезапный тактильный контакт! Стратегически! А еще ты говорил, что твой кот — реинкарнация Будды. И где этот просветленный теперь? Дрыхнет на твоей клавиатуре и видит нирвану.       — Ребята, — голос Ванессы прозвучал с ледяной вежливостью. — Ваши воспоминания о юношеском идиотизме трогательны, но, может, помолчим? А то вы своим трепом призовете сюда не только голубей, но и всех местных обитателей., у которых, я уверена, напрочь отсутствует чувство юмора.       — А что? — не унимался Зандер. — Может, они, как те голуби, просто испугаются и улетят? — Он набрал в легкие воздуха и издал горловое рычание, имитируя, как ему казалось, звук дикого зверя. Звуковая волна ударила в стены, на мгновение заставив их низко гудеть, и затихла, поглощенная камнем.       — ЗАНДЕР! — хором прошипели на него остальные.       Внезапно Тимоти, шедший последним, остановился, подняв руку.       — Стойте, — сказал он так тихо, что слово едва долетело до них. Все замерли, затаив дыхание. — Слышите?       Из глубины коридора, в том самом направлении, куда они шли, донесся слабый, едва уловимый звук. Не шаги. Не скрежет. Скорее… мелодичный, высокий перезвон, словно кто-то задел невидимые, хрустальные ветряные колокольчики.       — Колокольчики? — удивился Эрик. — В этом склепе?       — Не колокольчики, — поправила Ева, ее глаза сузились. — Кристаллическая вибрация. Очень высокая чистота. Почти… искусственная.       Они осторожно, на цыпочках, двинулись на звук. Коридор сделал неожиданный поворот и вывел их в небольшое круглое помещение с куполообразным потолком. И посреди этого зала, нарушая всякую логику, росло… дерево. Его ствол и ветви были высечены из того же темного базальта, что и стены, но на кончиках ветвей висели сотни крошечных, идеально ограненных кристаллов. Они мягко светились изнутри холодным, фосфоресцирующим светом и издавали тот самый нежный, гипнотический звон, слегка колышась в абсолютно неподвижном воздухе.       — Вау, — прошептал Зандер, задирая голову. — Каменное дерево с леденцами. Это уже что-то. Можно один отломить на сувенир? Сестре понравится.       — Не смей, — строго сказала Ева, подходя ближе. Ее пальцы скользнули по каменной коре. — Это не скульптура. Это… конденсатор. Он собирает энергию и преобразует ее в звук. — Она замолчала, наблюдая, как кристаллы начинают звенеть чуть громче и светиться ярче по мере их приближения. — Он реагирует на наше биополе.       — На твое присутствие, — уточнил Тимоти, не сводя с дерева восторженного взгляда. Он медленно подошел и протянул руки, не касаясь ветвей. Кристаллы ответили ему — их звон стал сложными, многослойным, выстроился в странную, завораживающую мелодию. — Оно чувствует ритм. Оно… поет мне.       — Ага, а мое присутствие оно игнорирует, — проворчал Зандер, безуспешно пытаясь поймать свое отражение в одном из кристаллов. — Как всегда. Я — человек-невидимка для всего самого интересного. Мое предназначение — быть шутом, да и только.       Пока Зандер ворчал, а Тимоти “общался” с деревом, Ванесса присела на корточки и внимательно осмотрела пол у основания ствола.       — Никаких посланий, ничего. Просто камень. Может, мы зря отвлеклись?       — Нет, — Эрик подошел к дереву, держа перед собой детектор. — Энергия здесь сфокусирована. Это не просто украшение. Это… интерфейс.       — Интерфейс для чего? — скептически спросила Ванесса.       — Для связи, — не отрываясь от дерева, прошептал Тимоти. Он сменил ритм, который отбивали его пальцы в воздухе, напевая теперь более настойчивую, вопросительную последовательность нот. — Оно не просто поет. Оно… слушает.       Внезапно кристаллы на одной из ветвей вспыхнули ярче других, и их звон слился в четкую, повторяющуюся музыкальную фразу. Она была простой, но настойчивой.       — Это… это похоже на тот самый сигнал, который я слышал утром! — воскликнул Эрик. — Только чище и громче!       — Он ведет нас дальше, — уверенно сказал Тимоти. — Он подтверждает путь. Они покинули зал с поющим деревом, теперь с большей уверенностью следуя за стрелками. Через двадцать минут блужданий по безликим коридорам Ева снова остановила группу.       — Стрелка, — сказала она, указывая на уже знакомый знак на стене. И рядом с ней — новый, свежий символ, будто его только что нацарапали: круг с зигзагообразной трещиной, рассекавшей его пополам.       — Спуск, — прошептал Эрик. — Значит, где-то здесь должен быть люк. Или лестница. Они начали простукивать пол и стены вокруг. Зандер, не мудрствуя лукаво, просто начал подпрыгивать на каждой каменной плите, надеясь, что одна из них провалится под его весом с громким и эффектным скрежетом.       — Может, все проще? — наконец предложила Ванесса. — Может, этот символ — не указатель на люк, а... он сам и есть люк? Вернее, его ручка? Она присела перед гравировкой и попыталась надавить на нее. Ничего не произошло. Потом попыталась поддеть ногтем. Камень не поддавался.       — Дай-ка я, — вызвался Зандер, оттирая Ванессу. — Мужская сила рулит. Никакая ваша магия не сравнится с здоровым применением грубой силы. — Он уперся пальцами прямо в линию трещины на круге, собрался с силами, крякнул и дернул на себя изо всех сил.       Раздался оглушительный, яростный скрежет, от которого все вздрогнули и присели, а по коридору прокатилось короткое, испуганное эхо. Целая секция пола размером с канализационный люк нехотя, со скрипом и протестом, отъехала в сторону, открывая черную, зияющую прорубь, откуда тут же потянуло влажным, холодным воздухом и едким запахом старого, окислившегося металла. Внизу, в непроглядной тьме, угадывались первые ступени крутой, узкой винтовой лестницы, уходившей в никуда.       — Вот! — торжествующе воскликнул Зандер, потирая сведенные судорогой пальцы. — Вот что значит правильный, прямолинейный подход! Я же говорил!       — Мужская сила, — передразнила его Ванесса, заглядывая в прорубь с явным нежеланием туда лезть. — А идею кто подала? Так, ладно, неважно. — Она посмотрела на Эрика, который уже подбежал к краю пропасти. — Что скажет наш живой детектор аномалий? Там внизу наш мальчик?       Эрик, дрожащими от волнения руками, поднес «Призрачный зов» к черному провалу. Прибор взорвался оглушительным, пронзительным воем, который больно ударил по барабанным перепонкам. Все светодиоды залились паническим, яростно-красным светом, а экран одного из встроенных смартфонов погас, не выдержав колоссальной нагрузки.       — Он... он просто сходит с ума! — крикнул Эрик, едва удерживая трещащее, вибрирующее устройство в руках. — Источник... он прямо там! Очень близко! И он... он чудовищно, невероятно мощный! Это... это должно быть оно! В тот же миг из темноты лестницы, прямо из этой черной, холодной глотки, донесся звук. Не шаги. Не скрежет. Слабый, но абсолютно отчетливый, ритмичный стук. Как будто кто-то бил костяшками пальцев по каменной ступени. Стук повторился — три коротких, два долгих, снова три коротких. Он был настойчивым, отчаянным, как последняя надежда. Все застыли, вслушиваясь в эту простейшую, но такую важную последовательность, в этот крик о помощи, переведенный на язык точек и тире.       — Это... — начала Ванесса, и в ее голосе впервые за весь этот кошмар прозвучала чистая, ничем не разбавленная надежда.       — Это азбука Морзе, — не веря своим ушам, закончил Эрик. Он знал ее, как и любой уважающий себя гик. — SOS. Тот, кто там внизу... он в беде. Он зовет на помощь. Это… И тогда из темноты, едва слышно, словно сквозь слой ваты, воды и камня, донесся знакомый, охрипший, измученный, но неуловимо майкловский голос:       — Эрик... это вы, черт возьми? Спускайтесь. Тихо... ради всего святого, тихо...