Братья

Проснулся поздно. Посмотрел на часы. 12:55. Браво, это мой первый прогул. Можно меня поздравить. На душе все так же кошки скребли. Легче не стало. Все чувства и мысли сплелись в тугой комок и разматывать я его не хотел. В животе требовательно заурчало. Пора подкрепиться. Спустился на кухню. Там уже сидел за столом Зенья и уплетал яичницу с колбасой и листьями салата. На его плече сидела зеленая игуана по имени Кристи, его питомец. Опять прогуливает. Это было не удивительно... Вот только если бы не тот факт, что я сегодня изменил своим принципам и тоже прогулял. Зенья удивленно-насмешливо приподнял светлую бровь, но промолчал. Затем растянул губы в ехидной улыбке и слегка прищурился: - Я сегодня хочу пройтись по магазинам. Составишь мне компанию, - не просьба, а констатация факта. Высокомерный, как и всегда. Но не то чтобы я был против. Мне как раз сегодня не мешает проветрить голову, может, и мысли заодно в порядок приведу. Лучше чем сидеть взаперти в четырех стенах. Я только кивнул в ответ и сел за стол, рядом с братом. Пока Зенья подкармливал свою ящерицу листьями салата, я незаметно наблюдал за этим зрелищем. На лице Зеньи играла невинная радостная улыбка, такую он показывал только самым близким людям. Когда мы были в школе или на людях он всегда язвил, ехидничал, отпускал колкие комментарии, нарывался на драки и прочие неприятности... А я привык. Хотя первое время как-то пытался его отучить от "вредных привычек" но вскоре понял, что это часть его, которую просто не изменить. В конце концов, это не было притворством, он всегда открыто выражал свою точку зрения, не задумываясь о чувствах других. В конце концов, я полюбил и эту его часть. После завтрака мы быстро собрались и пошли гулять, как и планировали. День пролетел незаметно. Мне было очень весело. Давно я так не отдыхал. А вообще давно мы с Зеньей так куда-то не выбирались, только вдвоем... Сегодня весь день мы провели вместе, словно и не было всех этих недомолвок, обид и странного молчания. Зенья снова вел себя, как и прежде, открыто смотрел мне в глаза, растягивал губы в ехидной улыбке, поддевал меня колкими шутками... А я лишь посмеивался. И подкалывал его в ответ. Все, как и прежде. Накупили новых вещей, даже я успел приобрести себе черный приталенный костюм и пару синих и темно-фиолетовых рубашек. Зенья набрал целую кучу вещей и постоянно о чем-то со мной болтал. Он не спрашивал меня о том, что произошло, и я был ему за это благодарен. Вернулись мы уже под вечер. За весь день я ни разу не вспомнил об этом случае с Макото, но сейчас, открыв дверь своей комнаты и встретив ее полумрак, на меня снова тяжелым грузом навалилась реальность. Настроение снова упало. Хотя, оно уже было не таким скверным как в начале. Все-таки, после прогулки, в моей голове действительно прояснилось, и я решил, что предаваться депрессии и дальше просто глупо и совсем на меня не похоже. Надо хорошенько обдумать сложившуюся проблему и найти оптимальное решение. Как я всегда и делаю. Я начал вести с собой внутренний диалог. Что-то типа воображаемого психолога. Чертовски помогало в сложных вопросах. «Ну, во-первых, в чем заключается сама проблема?», - задал сам себе вопрос я. Меня поцеловал мой друг. Мы с ним оба одного пола. Ну ладно, допустим, ты расстроен и все такое, но не кажется ли тебе, что ты уж слишком бурно на все среагировал? А про однополую любовь не заливай, ты и сам прекрасно знаешь, что это такое. Я задумался. Действительно, что меня так сильно расстроило? Я не питал к Макото никаких чувств помимо дружеских, поэтому мое удивление и обида вполне объяснимы. Но я точно тогда разозлился, причем не на шутку. Потому что он сделал то, чего ты сделать не смог - прошептал внутренний голос в голове. Я вздрогнул. А ведь и, правда. Я не смог признаться любимому человеку, даже если бы захотел. А Макото пошел на это, даже зная, что может разрушить нашу дружбу. И привычный порядок вещей, которым я так дорожил. Это оказалось так просто. Он сделал то, чего не смог я. Эта иллюзия оказалась такой... Хрупкой. Пуф, и нет ничего. А была ли эта дружба вообще? Может я сам себе все навыдумывал? Я помотал головой, словно отгоняя эти мысли. Нет, я должен спросить у него сам. Разобраться во всем наверняка. Не строить предположений и догадок самостоятельно... Он должен объяснить, нет, обязан, после всего что натворил. Я не хочу оставлять все это так... *** Утро следующего дня. Проснулся в ужасном настроении, не выспавшейся, наверняка, с синяками под глазами, но все равно собрался и пошел в школу. Зенью ждать не стал. Макото сегодня весь день не было. Просто отлично. Вроде как, он заболел. Меня попросили отнести ему распечатки заданий и лекций, которые он пропустил. Долго бродить в поисках его дома не пришлось. Ответил и открыл, как ни странно, сам Макото. Видок у него тоже был тот еще. Похоже, он тоже мучился бессонницей. В доме царила тишина. Похоже, его родители приедут поздно ночью. Повисло неуклюжее молчание. Он сразу торопливо побрел на кухню, предлагая кофе и чай, а также еду. Я согласился на зеленый чай. Уселись за стол. Макото поставил перед собой большую тарелку риса и суп мисо. Наконец, я разорвал гнетущую тишину: - Макото. Его правая рука, в которой он держал палочки, застыла на полпути к рису. - Ты меня ненавидишь, верно? - Он угрюмо опустил голову и потому я не видел выражение его лица. - Нет, - просто ответил я. - Врешь! - Внезапно вскинул голову Мито и уставился на меня - Ты меня точно ненавидишь! Я ведь сделал такое!... Насильно... - его голос снова стал тихим - Прости меня... Я внезапно расслабился. Словно не было этой гнетущей тишины, этого неловкого молчания, и вообще этой дурацкой ситуации в целом. Я больше не злился на него и не был в обиде. Мне даже стало немного смешно на себя самого. Все-таки я дурак. Как я мог сомневаться в Макото? - Я хочу остаться твоим другом, Макото. Потому что ты важный в моей жизни человек. Я не хочу потерять такого хорошего друга, - я посмотрел ему в глаза и мягко улыбнулся. Он смотрел на меня какое-то время со странным выражением лица, но после, его взгляд как-то внутренне изменился, словно парень принял какое-то решение. Тяжело и глубоко вздохнул. Опустил голову. А когда поднял, в его карих глазах засияли искорки и он тепло улыбнулся мне в ответ. - Да, я тоже. Я рад, что ты все еще считаешь меня своим другом, - он слегка прикрыл глаза на пару секунд, а когда открыл их, то уже снова был прежним Макото, которого я так хорошо знал и любил. Мы проболтали до вечера, обо всем и ни о чем сразу, а когда он заметил, что ему уже пора на боковую, я рассмеялся и посоветовал ему скорейшего выздоровления. Когда я уходил, то уже не мог заметить горькую улыбку на лице моего лучшего друга. *** Через несколько дней Мита вернулся в школу, здоровый и бодрый, как и всегда. Жизнь вернулась в прежнее русло. Учеба. Разговоры. Перемены. Хотя меня не отпускало какое-то странное чувство последнее время. Не знаю, почему. Это было чем-то похоже на предчувствие. Вот только чего? Мы стояли с Макото у выхода и о чем-то болтали, смеялись. Внезапно в Макото что-то поменялось, вроде все та же улыбка на лице, а взгляд стал более жестким, холодным. Я вздрогнул. Он притянул меня ближе к себе за шею и начал что-то рассказывать, кажется шутку. Внезапно я ощутил, как по моей коже пробежал холодок. Да нет, скорее озноб. - Рен~, - словно насмешливо протянул знакомый голос - Сколько мне еще тебя ждать, пошли быстрее~ - о, да, эти интонации я ни с чем не спутаю. Зенья. Я вырвался из рук Макото, и слегка кивнув, словно извиняясь перед другом, поравнялся с братом. Зенья всю дорогу молчал. *** Вернувшись домой, Зенья сразу побрел в свою комнату и закрылся там. Я лишь пожал плечами и принялся готовить ужин. Те запасы, что готовил Китани, мы уже съели, так что пищу приходилось покупать в супермаркете или готовить самим. Решил особо не заморачиваться и приготовить омлет с сосисками. Ну и салат настругал. Как только я уселся за стол, чтобы позавтракать, по лестнице начал спускаться Зенья. - М-м-м, присоединяйся, только приготовил. Вроде, съедобно. Зенья подошел к обеденному столу и вдруг схватил меня за руку, заставляя подняться со своего места. Я недовольно нахмурился: - Вообще-то там есть свободное место, не обязательно... - Заткнись... - прошипел Зенья. Я так и проглотил остаток предложения, опасливо посмотрев на брата. Глаза у него опасно сузились, губы искривились в ядовитой усмешке. Мне стало не по себе от его взгляда. Однако слова застряли у меня в горле, и я не смог вымолвить и слова. Просто стоял и смотрел ему в глаза, как кролик на удава. Резкий рывок, я почти теряю равновесие, но меня подхватывают сильные руки и прижимают к себе. Мы с ним почти одного роста, но он все же чуточку выше. Но это не мешает нам сейчас смотреть друг другу в лицо. Снова. Дыхание перехватило. Он слишком близко! В этот раз его шутки зашли слишком далеко. Начинаю вырываться. Он только крепче держит, впивается тонкими пальцами в запястья. Шиплю от боли. Он наклоняется ближе, придвигается, так, что наши грудные клетки почти соприкасаются. Его лицо в каких-то жалких миллиметрах от моего. Я чувствую его горячее дыхание на своих губах и боюсь поднять взгляд. Боюсь увидеть выражение его глаз. Впивается в губы жестоким, властным, подчиняющим поцелуем. Лицо горит. Я в огне, мне кажется, что сейчас я сгорю дотла. Как Икарус, который подлетел слишком близко к Солнцу. Зенья - для меня словно Солнце, согревающее мой холодный мир. Я подлетел слишком близко? Когда? Как? Я и сам не замечаю когда начинаю отвечать. Наши языки сплетаются в жарком танце. Видя, что я больше не сопротивляюсь, он отпускает мои запястья и проводит рукой по моей спине, задирая белую рубашку вверх. Все кажется таким нереальным. Словно все это не со мной. Словно все это жестокий насмешливый сон, который развеется поутру, как только я открою глаза. И пусть. Тогда пускай этот сон длится, как можно дольше... Когда я проснусь, я буду ненавидеть себя еще сильнее и еще долго не смогу посмотреть ему в глаза. Ведь он наверняка будет презирать меня, если узнает... Я просто не хотел предать его доверие. Я просто хотел быть рядом. Этого достаточно. В горле встал ком. Даже если это и сон, я не могу так поступить. Даже если это не настоящий Зенья. Я не могу его предать... Я, наконец, нахожу в себе силы и отстраняю его от себя. Непонимающий взгляд затуманенных зеленых глаз. - Прости. Я так не могу, - все, что удается сказать, но даже это далось с невообразимым трудом. Я не смотрю него. В этом нет необходимости. Нужно вернуться в свою комнату. И проснуться. Как только я поднимаюсь на второй этаж, слышу какой-то громкий звон. Будто что-то разбилось. Ну и пусть. Ведь. Это. Всего. Лишь. Сон. ***