En Orifanna evall a straede.

«Милая моя, распрекрасная и дражайшая Трисс Меригольд! Прежде, чем ты начнешь свою старую шарманку о моей безответственности, пойми меня правильно. Я помню, что мы собирались вместе отправиться в Велен, но ждать целую неделю и ничего не предпринять для Геральта – просто адские муки. А ещё у меня аллергия на порталы с некоторых пор, буквально, с этого утра. Поэтому, извини, но я отправляюсь кораблем, как простые смертные -вверх по Понтару. Может, по дороге загляну во Флотзам, к Седрику, и обязательно передам от тебя огромный привет. К тому же, в Ничьих Землях меня уже ждет проверенный асгардский агент с позывным «Люся», так что я точно не пропаду! Увидимся в следующую среду, в три пополудни, на Веленских болотах, около деревушки Залипье. Целую, Анна Тараканчикова. З.Ы. Не рассказывай Йорвету ничего, пожалуйста. З.Ы.Ы. И нет, Йорвет тут не при чем. З.Ы.Ы.Ы. Расскажешь – обижусь! Аня.» В последний раз я задумалась о адекватности своего решения лет пять назад. Кажется, пришло время снова это сделать, потому что иду я уже часов шесть, а окружающий пейзаж не желает меняться. Скалы переходили в густой, полный лиственных деревьев, лес, местами начинавших терять цвет и приближать первые отзвуки приближающейся смены времен года. Солнце стояло в зените, а потому нещадно жарило. Оно, вроде как, должно становиться прохладно-осенним, но пока еще было злобно-кусачим и летним, а потому смуглым загаром оседало на кожу, желая оставить парочку ожогов и крепко ударить по голове. Хорошо, что я намотала на волосы рубашку и плохо, что до этого ни разу не задумалась прихватить из дома кепку. До пристани на реке Понтар оставалось ещё подозрительно много времени. Точнее, я не наблюдала не только громадной, подобной отечественной Волге, реки, но даже маленьких ручейков, которых раньше, как вы знаете, было даже в избытке. Интересно, что когда мы сбегали от коменданта Лоредо вместе с эльфами, то пришвартовались недалеко от Вергена и добирались к городу каких-то пару часов, а сейчас... Эх, почему я не догадалась прихватить с собой нормальную карту? Дорога, казалось, вообще не имеет конца и края, изредка перемешиваясь со скальными отложениями, пока ещё не до конца исчезнувшими и торчащими из земли, как истуканы. Из дома я вышла еще на рассвете и пыталась ориентироваться по рассказам Лютика, проводившего мне походный инструктаж. Поэт, как ни странно, в географии разбирался хорошо — работа барда обязывала бродить по всему свету, и, по его словам, я уже пару часов как должна была наткнуться на деревеньку с пристанью. Вот только ни деревни, ни оживленного тракта, о котором говорил поэт, не наблюдалось, а дорога все больше напоминала зарастающую народную тропу. Если что, лягу на ночь в кустах, а на утро позавтракаю Ланселапом! Порядком уставшая и выхлебавшая всю запасенную воду, я была бы рада даже романтикам с большой дороги, если перед изнасилованием они меня напоят и отмашут опахалом до нормальной температуры тела. Ланселап вытащил морду из приоткрытого рюкзака и жалобно промяукал, как бы намекая, что хорошо бы полежать в теньке, а не убегать от сложившихся обстоятельств реальности. Тем более, не стоит этого делать через какую-то жопу, строя из себя Чудо-женщину Средневекового разлива. Я огрызнулась на кота, чтобы тот призвал своими неуместными комментариями дождик, который сразу прибьет пыль и создаст лужу для питья. В ответ котейка только презрительно фыркнул и залез обратно в рюкзак, скрываясь от палящего солнца. Неблагодарный кусок шерсти! Впереди показалась фигура, подпиравшая тощим станом дерево, и я, обрадовавшись, почти вприпрыжку к ней устремилась спросить дорогу и хотя бы примерно сориентироваться в местоположении, уточнить координаты, и в какую сторону мне следует направить ласты. Но знакомая, когда-то красная, а теперь просто грязная бандана, презрительный взгляд одного единственного зеленого глаза и руки с четкими мышцами и выпирающими сухожилиями, демонстративно сложенные на груди, мой пыл поумерили. Видимо, солнечный удар таки настиг мою бедовую голову. Глюки начали вылазить из подсознания, чтобы дать мне решительных звездюлей и развернуть обратно к чародейке. Пойти, что ли, потыкать его и узнать, насколько он реален? Впрочем, нет. Я же баба. Причем, обиженная баба. Поэтому я решила пройти мимо, типа я Йорвета не заметила, а на этой пустынной дороге вовсе никого нет. Делаю вид, что мои действия логически связаны, но на самом деле я — женщина и мне видней, как воспитывать почти своего мужика. Когда я подошла ближе, изо всех сил не разворачивая корпус к обочине, эльф стремительной походкой направился на встречу, уже заранее набирая побольше воздуха в тощую грудь, чтобы начать громкоголосые оскорбления еще только на подходе к будущей жертве. Уж что-что, а эту его привычку я знала хорошо и за пару метров чувствовала, когда он взбешен до состояния кипящего металла. Я попыталась отвернуться, демонстративно задрав кверху носик, и проскользнуть мимо, но едва мы пересеклись, эльф больно вцепился мне в руку и зашипел: — Что ты вытворяешь?! Я поморщилась и попыталась отобрать конечность обратно, поскольку не привыкла, чтобы со мной так обращались. Йорвет этого не одобрил, и злобно пропыхтев, резко заломил руку за спину, прижимая её к спине и сдавливая несчастного кота. — Бо-о-ольно, — завизжала я. — Отпусти! Совсем сдурел?! Что ТЫ тут вытворяешь, а? — Это я должен у тебя спрашивать, — продолжал шипеть Йорвет, перехватывая меня поудобней, и хватая второй рукой за плечо. Это плохо. Когда он кричит, значит, у тебя есть шанс его переорать, неважно как, хоть мегафоном, но есть. А когда шипит, то лучше сразу ложиться в гроб и задвигать сверху крышку. — В один прекрасный день я придушу тебя, — он, с чувством толкнул меня, отпуская и придавая импульс в сторону земли, роняя вашу покорную слугу в сухую дорожную пыль. Сэр Ланселап, воспользовавшись случаем и близостью доступной для побега поверхности, вылез из рюкзака и отбежал в высокую придорожную траву, сверкая из укрытия огромными глазами и почти мяукая что-то похожее на: «Нахуй-нахуй лезть в их разборки…». — Йорвет… - попыталась я выдавить что-то благоразумное и оправдать себя, но эльф, не слушая меня, приложил руки к вискам: — Анна-Аника, — эльф нервно хихикнул. — Почему я сразу не понял? Ваши имена так похожи, — я боялась шевельнуться. В последний раз я отхватила от Йорвета по лицу, когда полезла ругаться с ним в таком состоянии. Эльф сел на корточки, как будто бы заглядывая сам в себя. — И ведь еще задумался, какой резон тебе спасть ведьмака… Старый дурак! — бывший скояʼтаэль, наконец, снова соизволил посмотреть на собеседницу и совершенно четко произнес: — Я тебя ненавижу. Понимая, что сейчас опасно даже просто дышать громче положенного, я опасливо попыталась отползти в сторону на приличное расстояние, не до конца улавливая, что же происходит и в чем, собственно, состоит разыгравшаяся трагедия. Мне впервые в жизни показалось, что Йорвет не просто взбешен или разозлен, он тупо в истерике, а значит, что ничто человеческое эльфу не чуждо. Но чем дольше он молчал, тупо рассматривая меня, тем больше я понимала, что скояʼтаэль потихоньку нащупывает точки стабильности и успокаивается, а на смену его неконтролируемому состоянию агрессивной злобы приходит холодный расчет командира. Как бы и правда не убил тут, к ведьмаковой бабушке, и никто не найдет же. — Давай не будем усукаблядь ситуацию, - увидев, что Йорвет более-менее пришёл в норму, я решила не терять момент и построить его, как полагается. - Я иду и не останавливаюсь. Хочешь — иди рядом. Хочешь — иди на хуй. Ждать, догонять, и тем более, провожать не буду, — звонким от напряжения голосом произнесла я. — И куда же ты идешь? — насмешливо фыркнул эльф. И правда, кажется, буря больше гремела, чем реально бушевала. — За Геральтом, — пояснила я, пожимая плечами. — О, Меригольд рассказала о ритуале и его результатах, — ехидно заявил Йорвет. — Она вообще много чего рассказала. — Вижу, — мрачно вздохнула я. — Тогда давай так: сначала я спасу ведьмака, потом убью Трисс, а потом уже можешь воткнуть в меня парочку стрел, или что ты там планировал… Йорвет встал, глянул на солнце, видимо, прикидывая что-то в уме, а потом протянул мне руку, командирским голосом заявляя: — Вставай. Надо идти. — Куда? — не поняла я. Поставив меня на ноги, эльф отпустил ладонь, и развернулся, двигая в обратном направлении. Я напомнила: — Геральт в другой стороне. — Мы идем в Верген, Amadanwed, — буркнул Йорвет. Сэр Ланселап, расценив расстановку сил и приоритетов, предательски последовал за ним, выставив хвост трубой. Покосившись на кота, эльф отчетливо пробурчал: — Еще и кота взяла, дура. Редкостная, каких не бывает. — Прекрати обзываться, — он назвал меня единственной и неповторимой. У-и-и! — Я б с удовольствием в Верген пошла... Но не хочу. Мне к пристани надо. — Ты обошла деревню окольными путями и уже находишься на территории Каэдвена, — пояснил эльф, ухмыляясь и лучась от демонстрации своего превосходства в географии. — Если бы Меригольд не нашла тебя с помощью магии, то рано или поздно ты наткнулась на патруль, — он выждал риторическую паузу, — и искать было бы некого. — Ха-ха, — блин, все же я заблудилась. Вот черт. — Ну, доведи меня до пристани, значит, — согласилась я. — Нет. — Тогда я пошла, — я развернулась и отправилась в противоположную сторону. Эльф остановился и вздохнул. Демонстративно так, прям как актер на сцене. Резко двинувшись в мою сторону и закатывая единственный глаз, эльф отказался вести себя как джентльмен и просто, не говоря ни слова, схватил вашу покорную слугу за лямки майки, и дернув, потащил по дороге, иногда больно встряхивая, как нашкодившую кошку. Я ругалась, пытаясь отцепиться, плевалась и материлась, даже пару раз почти пнула его, но всё равно не могла справиться с ним и переспорить. Кот сохранял мудрый нейтралитет, косо поглядывая на разыгравшийся балаган, который грозил перерасти в драму эпических масштабов. — Я разве спросил: «Аника, ты хочешь в Верген?», - устав слушать мои причитания, процедил скоя’таэль сквозь зубы. - По-моему, я вполне ясно пояснил… — Отрядом своим командуй, ушастая су-у-ука, — отвечала я, вырываясь. — Ты мне не командир! — Ты не дойдешь одна, - строго сообщил Йорвет. - И прекрати вырываться. Или я просто тебя свяжу. Я замерла, прикладывая к точке стояния весь свой вес. Йорвет тоже остановился, но лямок из ладони не выпустил и с вызовом заглянул мне в лицо. Ты можешь быть бесконечно прав, но какой в этом толк, если твоя женщина смотрит на тебя, как на дебила? Причем, прищурив один глаз с иронией, потому что к твоим-то бородатым годам ты еще не понял, что с женщиной лучше не спорить — себе дороже. — Отстань! — выругалась я в последний раз. — У тебя мозгов, как у ракушки! – эльф снова потащил меня по дороге. — У ракушки нет мозгов! – я перестала вырываться и просто переставляла ноги, понимая, что сопротивление бесполезно. — Тебе виднее, - согласился Йорвет хмуро.

***

Оказалось, что у Трисс запас магии был исчерпан практически в ноль: мои поиски по всему континенту, да и перемещение Йорвета тоже, выжали подругу почти досуха, а поэтому портал до Вергена она не откроет. Командир, стратегически прикинув время и расстановку сил, потребовал от меня дойти своим ходом и в быстром темпе, но из-за того, что ушла я достаточно далеко от Вергена, нам все-таки пришлось заночевать прямо в лесу, под открытым небом. По-братски разделив краюшку хлеба с тонким кусочком копченого мяса, мы с котом поглядывали на своенравного эльфа исподволь, пытаясь понять, чего еще принесёт нам этот странный вечер. За оставшуюся половину дня, которую мне пришлось вынужденно проводить с Йорветом, настроение у последнего менялось по синусоиде. Скоя’таэль то принимался крыть меня благим, и не очень, матом, возводя огромные лексические конструкции, от тяжести которых меня расплющивало вместе с себялюбием по уровню земли. Маме моей тоже страшно досталось, и не удивлюсь, что где-то далеко в Мидгарде ей очень страшно икалось просто за то, что эта женщина взяла на себя мужество родить меня и воспитать до состояния взрослого человека. Иногда же, напротив, Йорвет становился почти нормальным, умолкал и просто мрачно тащился по дороге. Правда, сейчас настроение у него опять испортилось от тяжелых дум, и он остервенело точил свою саблю, сидя спиной к костру и мне. — У меня уникальный талант. Как бы все плохо не было, я всегда умудряюсь сделать еще хуже, — попыталась я нарушить тишину и хоть как-то поговорить по-человечески. Но Йорвет был эльфом и с ним так не получалось. — Да уж, — с раздражением согласился эльф. — Ну тебя нафиг! — обиделась я. — Как будто я виновата, что Локи наложил заклинание и запретил мне рассказывать о том, что… — я осеклась, предупредительно прикусывая язык. Не специально, но очень больно. — Ты понял, что я имею ввиду, да? — Локи, Локи, Локи! — заворчал скояʼтаэль со злостью. — Везде, куда не ткни, всплывает твой проклятый принц. Я его даже не видел ни разу, а уже готов придушить вас обоих. Раздражает. — Тебя вообще все раздражают, — передразнила я. — Только Саския, наверное, единственный твой свет в окошке. Ути-пути, сюси-пуси! Фу, блин! Эльф окаменел, спина выпрямилась а голова, чуть приподнялась. Точильный камень прекратил скользить по лезвию. Йорвет соизволил повернуться и глянуть на меня, буравя глазом дыру. Впервые за весь день я, по не ясным причинам, почувствовала себя совсем тупой, как будто пробила днище корабля придурков. Одарив потоком презрения, эльф снова отвернулся, не произнеся ни слова. — Прости, наверное, я лишнего сказала, — растеряно проговорила я. Это только в сказах бабу любят за колючий характер, а в жизни за борщ, секс и молчание. — Хочешь покушать? Правда, борща нет, но… — Нет. — Йорвет, - плаксиво сказала я, убирая еду в рюкзак. – А это… Ну, можно я тебя поцелую? — Нет. Ну, я особо и не надеялась, но все равно почему-то расстроилась. Кажется, меня обманул тот факт, что Йорвет поперся за мной в такую даль – мне казалось, что не просто так и шансы восстановить что-то у меня есть. Во всяком случае, я эльфу не безразлична, и в примирительном поцелуе, который, в принципе, может вырасти во что получше, он точно не откажет. А Йорвет такой: «Нет» и даже головы в мою сторону не повернул. Определенно, мне надо найти другого возлюбленного. Мужик нужен, чтобы радовал, любил и баловал. А чтоб расстраивал—такой не нужен. Меня всё и без этого расстраивает не хило. - Спокойной ночи, - сказала я тихо. Эльф не отреагировал, продолжая заниматься чем угодно, но не смотреть в мою сторону. Подложив рюкзак под голову, и поймав тёплого котейку, я отвернулась от костра и закрыла глаза, надеясь, что скоро засну и от чувств, которые сегодня всплывали в той или иной форме, не останется и следа. Слушая, как Йорвет продолжает точить свою саблю, я пыталась запретить себе думать и анализировать происходящее, но у меня не получалось. Мои мысли, конечно, мои скакуны, но нафига сейчас прискакал весь табун? Хочется, наконец, влюбиться. Именно «влюбиться», а не «полюбить». И, непременно, чтобы взаимно и без всех этих сложностей, да пиздецов, которые идут в комплекте. Но есть ощущение, что у местных так не принято. Тут все как-то по-другому: сегодня тебя люблю, завтра другая - моё всё, послезавтра я - одинокий волк, ну, а в пятницу, так уж и быть, снова тебя. Загадка, шарада, паззл, блин. Не поймите меня неправильно, но мне явно нужен кто-то попроще. Эльф прекратил шуметь, видимо, решив, что я уснула и, подкрадываясь, приблизился. Я не знаю, что он делал, потому что боялась открыть глаза и спалиться, но ощутила знакомое дыхание, горячее и равномерное в районе своей щеки. Что-то проговорив на Старшей Речи себе под нос, едва слышно, Йорвет укрыл меня курточкой и почти по-хозяйски улегся рядом, шугая кота и укладывая меня так, чтобы я носом уткнулась ему в шею. Внутри меня всё ликовало и звенело, но, одновременно с этим, я вдруг поняла, что скоя’таэль не просто так не хочет, чтобы я знала о каких-то вещах. Видимо, лимит доверия ко мне окончательно исчерпан и восстановить что-то действительно будет сложнее, чем переплыть Ла Манш без подготовки. Но, по крайней мере, мы под одним небом, в одном лесу и Вселенная у нас тоже общая.

***

— И все же я против этого предприятия, — Йорвет сложил жилистые руки на груди, всем видом показывая свой негатив. Саския, единственная, кто стоял рядом со столом, попыталась улыбнуться, но попытка безуспешно провалилась, и у девы проявился вполне себе драконий оскал: — Йорвет, если есть хоть один мизерный шанс привлечь Исенгрима на нашу сторону, то мы просто обязаны этим воспользоваться! — пафосно возвестила она. — Я могу отправиться туда на лошади и с отрядом! — возразил эльф. — А не с двумя свихнувшимися бабами, которые собрались призывать на свою голову Дикую Охоту! — Мы не свихнувшиеся! — обиделась Трисс. — Если только слегка, — добавила я меланхолично. — Я тоже против того, чтобы брать Йорвета. Сами справимся, нам лишние рты не нужны! Эльф от такого заявления на секунду опешил, и страшно зыркнул на меня, вскользь бросив: «Цыц! Не высовывайся!», едва слышно, но очень чётко. Я очаровательно улыбнулась в ответ и показала пальцами фак, указывая, куда он может отправиться на поиски своего коллеги. Спор длился добрые двадцать минут, отпихиваясь друг от друга и уговаривая королеву не заставлять нас работать вместе. Саския была глуха к любым полу-намекам, как и к открытым заявлениям тоже, в принципе, и требовала, что раз мы с Трисс собираемся в Ничьи Земли, то просто обязаны прихватить с собой и Йорвета. Мол, эльф будет исполнять свою работу и попытается привлечь в стройные ряды Аэдирна передовой отряд знаменитого Исенгрима Фаоильтиарны, Железного Волка и самого знаменитого из скоя’таэлей, который упрямо занимался какими-то делами и ехать со своей дружиной в Верген не собирался. А Саския, раз уж начала строить государство для Старших Рас, почему-то уже придумала, чем Волк будет заниматься во славу её королевства. Йорвет, разумеется, был против всей затеи в принципе, разумно полагая, что плевать Железный Волк хотел и на Аэдирн в целом, и на желания Саскии - в частности. Он вертел политику, особенно после провала бригады Врихедд, на детородном органе, и предпочитал жить самостоятельно. Хваленую, такую желанную свободу один из самых бравых командиров скояʼтаэлей не променяет ни на что. Йорвет не хотел терять время, тем более в связке с нами, особенно когда по окрестностям Велена бродят партизаны, которых, по слухам, возглавляет сам Вернон Роше — давний враг ушастого, ищущий возможный способ мести и поныне. Мне тоже не очень-то хотелось прыгать по болотам и лесам в поисках скояʼтаэльского отряда, тем более, когда Локи очень четко указал направление, в котором следует рыть дальше - Кривоуховы Топи. Там, вроде как, очень тонкая грань между мирами и попробовать призывать Народ Ольх на переговоры, авось откликнутся, и в качестве бонуса приволокут с собой ведьмака. Но Саския, с упорством танка, продолжала на всех давить авторитетом и королевским титулом. В принципе, из всего Совета она была единственной, кто вообще пытался столкнуть нас с Йорветом лбами — все остальные, и славные рыцари, и храбрые краснолюды, и даже король Стеннис сидели смирно, стараясь не попасть на пересечение наших с эльфом взглядов, чтобы случайно не зацепило ударной волной обоюдостороннего пренебрежения. Вернув меня неделю назад в Верген, Йорвет сдал меня на руки Трисс , развернулся и ушёл быстрым шагом. После чего решительно пропал из моей жизни, даже не пытаясь попадаться на глаза в качестве случайного прохожего. В любой ситуации, если я спрашивала знакомых о его наличии в городе, мне отвечали, что он или «только отошёл и не знаю, когда вернется», или же «должен скоро прийти, часов через шесть-восемь». Магичка, видя бессмысленные попытки задолбать окружающих и выйти из черного списка скоя’таэля, попробовала нагрузить меня делами, делая всё возможное, чтобы я снова не пыталась свалить из города и не оставалась без присмотра. Теперь, спустя неделю, Трисс прихватила меня на Совет по просьбе Саскии, где мы с эльфом впервые благополучно встретились. Йорвет, командир по натуре и вообще не глупый мужчина, повел себя как истинный стратег, поздоровавшись с вашей покорной слугой, не выделяя особо из присутствующих и сделав вид, что вообще не помнил о моем существовании . Но сейчас, когда выяснилось, что Саския желала видеть меня не потому, что соскучилась, а потому что нужно было впихнуть в нашу женскую команду Йорвета и на халяву телепортировать его в Велен, оба — эльф и я — старательно пытались отделаться друг от друга, дабы не портить мировую гармонию. — И все же я настаиваю, слышите?.. Настаиваю, чтобы вы забрали Йорвета с собой! — пыталась приказывать Саския. — Зачем? — уныло вздохнула я. — Неужели он и тут всем надоел? — Нет, — Саския хмыкнула и лихо подмигнула мне. — Но это важно. К тому же Йорвет — отличный лучник, он сможет вас защитить. — От Дикой Охоты? Нет, спасибо, я хотел бы пожить еще немного, — Йорвет откинулся на спинку стула. — Да у него глаза нет, и рожа, которая во всех криминальных сводках фигурирует! — сокрушалась я демонстративно. — Нас первый же патруль остановит и повесит всей толпой на ближайшем суку. Что реданский, что нильфгаардский. — Со мной нас повесят в любом случае, — вздохнула Трисс. — Радовид развязал целую охоту на ведьм, желая просто найти Филиппу Эйльхарт. А лишний лук нам не помешает… — И ты, Брут?! – выпучила я глаза. - В смысле, Трисс! Как тебе не стыдно?! Я экономлю твой магический резерв! — Всё, хватит! — Саския стукнула кулаком по столу. — Я устала ваши споры! Вы берёте Йорвета с собой. Это королевский приказ, и я не хочу его больше обсуждать. На этом всё. Все свободны до завтрашнего дня, - королева гордо подняла голову и указала рукой на выход. - Аника, останься, будь любезна. Совет Аэдирна начал вставать со своих мест и шумно покидать зал, обсуждая случившееся в контексте рядовых сплетен. Трисс, которой было интересно узнать, зачем я ещё нужна начальнице, посмотрела на Саскию с любопытством, но ничего не стала спрашивать, красивой походкой покидая помещение. Йорвет, обгоняя её, стремительно направился к выходу, и покинул зал первым, разве что из вежливости перед остальными не хлопнув тяжелыми створками. Последним вышел Стеннис, за эти пару лет, отрастивший солидный животик и обросший редкими, мышиными волосами, в которых каким-то чудом держалась небольшая корона. Мы с драконницей остались одни. Я положила голову на стол, обреченно вздыхая и ожидая, что же будет дальше. — Итак, — Саския пододвинула поближе соседний стул и села напротив, — Аника, скажи мне, почему я уже давно ощущаю возмущения в магическом пространстве? Это связано с Дикой Охотой и твоим возвращением? Я вздохнула и села, выпрямив спину. Рассказ будет длинным.

***

Саския попыталась загладить конфликт, витавший вокруг нас, и снарядила отряд по-царски. Еды и денег, лично мне, было выдано просто немерено, и даже на Сэр Ланселп получил по-истине королевский ошейник из кожи василиска, со вставками из чеканного серебра и бляшкой с гербом Аэдирна. Мне сказали, что выделяться в Ничейных землях опасно, народ там обитает дикий, модных веяний Мидгарда просто не сможет принять, а за кросовки и вовсе есть шанс очутится на костре. Поэтому местная кладовщица, краснолюдская женщина средних лет с красивыми, пышными усами (почему-то она обиделась на этот комплемент!), всучила штаны из плотной ткани, которые больше походили на дорогую робу работника коммунальных служб, льняную рубаху с пуговицами из мельхиора и крепкие сапоги, подбитые сталью. Правда, любимую косуху никто отобрать так и не смог, я забилась в угол, прижав её к себе и шипела, как Голум, на любого, кто пытался приблизиться с намерением забрать мою прелесть. Кладовщица сдалась, но зажала вторую, добротную куртку из сбитой кожи. Йорвет рассиживал за столом в доме Трисс, нетерпеливо барабаня пальцами по столешнице, и пытался абстрагироваться от внешних раздражителей, вроде вашей покорной слуги. Я сидела у окна, пытаясь привести кота в божий вид и натянуть красивый атласный бант на толстую шею, и слушала, как по второму этажу с громким топотом носятся Лия и Трисс, собираясь в грядущее путешествие. На отчаянном крике: «Крепдешин меня полнит!», единственный глаз эльфа злобно выпучился, Йорвет привстал, с намерением пойти в спальню и выдать чародейке весь перечень причин, по которым, с его точки зрения, она не отличается умом и сообразительностью. — Женские десять минут — это верные полчаса, разве ты не знал? — я попыталась остановить эльфа, понимая, что если он попадет под горячую руку, то в лучшем случае мне можно будет смести его пепел в совочек, и смахивая скупую слезу, закопать в огороде с надеждой, что раз как личность он не очень хорош, то может стать, хотя бы, отличным удобрением для цветов. — Вы собираетесь бродить по болотам, — ответил эльф резонно. — Не думаю, что нужно брать много шмоток и бабских побрякушек. Если, конечно, вы не собираетесь очаровывать утопцев или придурковатых кметов, — Йорвет все-таки сел обратно, на всякий случай снова злобно покосился на дверь спальни Трисс и выдал уже более спокойным голосом: — Ты придумала, что вы будете делать дальше? — Ну, на этих Криворуких топях есть приют, — припомнила я разговор с Локи. — Единственная постройка, не считая деревни Штейгеры. А в Штейгерах уже год проживает девушка, Люся. Она немножко, так, самую малость, Асгардский Наблюдатель. Они, типа, изучают культуру планеты, социальные нормы, бдят за ходом истории и всё такое прочее. Поэтому мы и пойдем к ней в гости, притворимся дальними родственниками, а на самом деле будем разгребать, чего она там насобирала за столько времени. Вроде, Люся говорит, что дети обновляются с завидной регулярностью, а вот куда деваются старые — вопрос. — А раз у тебя нет своих проблем, то ты решила до кучи её спасти челвеческих сиротинушек? -притворно защебетал Йорвет. – Их же, всего лишь, могут убивать знаменитые Ведьмы с Кривоуховых Топей. — Магия Трисс нас защитит, — уверенно сказала я. — Ой, ли, — Йорвет фыркнул. — Впрочем, это ваше дело, и разбирайтесь тоже сами. — А ты? — поинтересовалась я. — Ты решил, куда отправишься? — Исенгрим ошивается вблизи Вересковки. Недалеко проходит линия фронта, а значит, есть чем поживиться. Да и партизанские отряды не особенно любят те места, — пояснил скояʼтаэль. — Ты не боишься ходить там в одиночку? Там и нильфов полно, и бандитов, и… — В одиночку проще, если знать, где идти, — ответил Йорвет. — Действительно серьезную угрозу представляют одичалые собаки, но я знаю, что нужно делать, — он ласково погладил мешочек с бомбами. — К тому же, один я пройду быстрее, чем с отрядом, и уж тем более с вами - буду вызывать меньше подозрений. Исенгрим — мой старый товарищ, мы найдем, о чем поговорить, когда встретимся, - наверху что-то оглушительно разбилось. — Я отправлюсь к нему сразу, как мы перенесемся в Велен, — закончил Йорвет. — Значит, мы больше не увидимся? — Получается так, — кивнул эльф. — Писем писать не буду. Мне не хотелось, чтобы Йорвет видел, как мне стало тоскливо и больно, поэтому я отвернулась к окну. Расстаться с кем-то — это пять секунд делов, а для того, чтобы расстаться с мыслями об этой личности, может и двух лет не хватить. Интересно, стоит ли сказать ему, как тяжело мне было вернуться домой и попытаться принять, что есть шанс больше не встретить его никогда? О полугодовой депрессии, о заебывании всех окружающих его персоной? Или признаться, не смотря на прошлое, что я просто чертовски рада была видеть Йорвета, какой бы скотиной он не оставался? И да, что я больше всего боялась вернуться, просто потому что боялась увидеть себя ненужной именно ЕМУ и осознать, что он счастлив и даже не париться о моем существовании? Нет, я, конечно, прямолинейная, но очень стеснительная. Просто буду думать правду ему в лицо. Йорвету однозначно не нужен этот рассказ. Зачем очередная истерика, разбор полётов и ковыряние пальцев в душевных ранах? Насильно мил не будешь, тем более, когда твой благоверный веками выжигает себе на мозге ненависть к расе, одна представительница которой по глупости тебя полюбила. Йорвет видит лишь девушку, с которой когда-то был поверхностно знаком, случайно переспал пару раз, но и только. Пусть лучше так и останется. — Если человек наступает на одни и те же грабли постоянно, — против воли заговорила я, — значит, они стоят того. Это просто грабли такие… офигенные. Йорвет не ответил. Он только лишь внимательно посмотрел на меня. Да, пожалуй, оставлю всё как есть. А в семейном положении будет значится: «Живу с ним в одной Вселенной и иногда хожу под одним небом». — Я раньше думал, что есть женщины, глаза у которых излучают свет, -наконец, проговорил скояʼтаэль, когда ему надоело меня разглядывать. — Но потом понял, что это просто солнце просвечивает сквозь пустую башку. Дверь в спальню распахнулась и по ступенькам гордо прошествовала Трисс, волоча на себе небольшой саквояж, на днище которого, а я это точно знала, были нанесены руны пятого измерения. Туда запросто можно было поместить целый дом. В лучшие годы мы с чародейкой в этой сумке проносили целого Геральта, который благополучно отсыпался, пока нас осматривала Темерейская таможня. За Меригольд бодро семенила Лия, давая последние напутствия хозяйке о хорошем питании, длительном сне и уходе за дорогими материалами походного костюма. Йорвет встал, подхватывая свой походный рюкзак. — А чего у вас такие грустные лица? — бодро спросила чародейка, но чисто риторически, потому что тут же добавила: — Встаньте к печке, я буду открывать портал. Мы с Йорветом последовали указанию и расположились за спиной магички, наблюдая, как она выгибала ладони и читала заклинание, призывая пространство сделать кротовую нору, танцуя замысловатый, легкий танец беснующегося шамана. С кончиков изящных пальцев девушки вырывалась энергия, огненная, как и её прекрасные волосы, собираясь в громадный круг по центру гостиной. Преобразовав заклинание до конца, Трисс приглашающе махнула рукой и первой вошла в магический круг, мгновенно затягиваясь в складки пространства. — Ты идешь? — спросил Йорвет напряженно. — Что-то я боюсь, — с подозрением поглядывая на портал, призналась я. — Иди-ка первый. Если тебя по частям не выкинет через минуту, то и я подойду. Эльф поджал тонкие губы и почти с разбегу нырнул в круг. Когда его очертания полностью растворились, я поняла, что оставаться один на один со своим страхом перед экстремальным видом путешествий было, мягко говоря, глупо. Теперь некого просить подтолкнуть со спины. Лия не в счет — служанка уже куда-то убежала. А мне теперь стоять, собирать волю в кулак, делать шаги и строить из себя сильную личность. Почти на цыпочках подступая к порталу, я попыталась в него заглянуть, но увидела лишь абсолютную тьму. Мне в лицо подул морозный воздух и желание зайти в эту магическую штуку вообще скатилось в сраное ничто. Ну, с Одином! Я понимала, что распадаюсь на атомы. Осознавать себя кучкой мельчайших частиц было, по меньшей мере, странно, прикольно и немного щекотно. Портал протащил меня без экскурсовода сквозь сотни лиг и резво выплюнул на траву, быстро собирая обратно в цельный вид. Я, прокатилась по грязи бодрым колобком, метра эдак полтора, собирая спиной все корни, лужи и камни. Магическая дырка захлопнулась с оглушительным треском. — Ведьмакова бабуля! — завопила я, разглядывая руки. — Трисс, кольцо!!! — Какое кольцо? — удивилась чародейка, отряхивая мне спину. — Вот это! — я показала ей маленькую полоску серебра на указательном пальце. — Оно не на той руке! — Ой, подумаешь, — хихикнула ведьма. — Магия ошиблась, собирая тебя обратно. Руки-ноги же на месте? И хорошо. А могла бы и наизнанку вывернуться. — Фу, — я с трудом представила, как такое возможно, но зрелище, скорее всего, не из приятных. Вокруг носились комары и слепни, навязчиво жужжа в каждом ухе на разные тональности и создавая природную какофонию марша болот. Пейзаж вокруг удручал своей обыденностью — елки, березы, травка. Попахивает застоявшейся водой, затхлой и даже, может, немного протухшей. Где-то вдалеке трагично запищали накеры, и вторя им, утробно взвыл Леший, призывая первых заткнуться и не мешать спать. Звуковые волны эхом отражались во влажном воздухе. — Я пошел, — возвестил Йорвет, оглядевшись. Я уже, блин, десять минут разглядываю природу! Мог бы свалить по-тихому и не расстраивать мой, склонный к частым сменам настроений, организм. — Ага, давай, — стараясь смотреть эльфу в грудь, попрощалась я. — Удачи. — Увидимся, — Трисс пожала руку коллеге по управлению страной. — Береги себя. Мужчина кивнул и быстрым шагом направился на север, почти не ступая на землю всей ступней и не нарушая царящей вокруг кавалькады звуков. Когда его спина скрылась среди деревьев, и мы с магичкой остались одни, переглянулись и направились в сторону Штейгеров. В какой-то миг мне показалось, что я услышала «Прощай!», сказанное голосом, привычно растягивающим гласные. «Прощай» - мысленно ответила я.