Ночь Красной Луны

Сквозь закрытые веки пробивался приглушенный шторами солнечный свет. Мягкая и прохладная шерсть приятно касалась обнаженной кожи, и в поисках живого тепла едва ли проснувшийся Стайлз придвинулся ближе к лежавшему рядом волку и вздохнул блаженно, зарываясь ногами в густой мех. Он как раз собирался снова провалиться в самый сладкий утренний сон, но тут в его пятку ткнулось что-то омерзительно мокрое и холодное, и он не успел отдернуть ногу, как по его стопе лениво, но чертовски щекотно прошелся горячий язык. Волна мурашек вмиг смыла со Стайлза остатки сна, и он завизжал, отбрыкиваясь от волчьей морды: - Дерек, фу! Фу! - И тебе доброе утро, - Дерек с интересом натуралиста-садиста наблюдал, как Стайлз нелепо барахтается, пытаясь выпутаться из спеленавших его простыней. Он столько ночью ворочался, как умудрялся выспаться? Дерек бы вставал после такого сна уставший, как собака. - Какого хрена ты творишь?! - Стайлз, наконец сев, бешено уставился на безмятежного волка, который невозмутимо заметил: - Сам мне ноги в морду пихал. - Потому что не хрена спать поперек кровати! - Это я-то поперек сплю? Стайлз взглянул на приютившегося с краю волка, потом оценил расположение своего тела относительно плоскости кровати и был вынужден признать, что не прав. Дерек тем временем, поднявшись, спустил передние лапы на пол и, зевая, потянулся. Стайлз обиженно пнул его в оттопыренный мохнатый зад, придавая ускорения, чтобы тот свалил уже с его царского ложа, где он как хочет, так и лежит, ясно? Дерек остановился в дверях и обернулся на снова развалившегося поперек кровати Стайлза: - Стейк хочешь? - С кровью? - Стайлз сглотнул мигом потекшую слюну и, будто стыдясь, признался тихо: - Хочу. Волк хмыкнул довольно и ушел из крохотной, но невероятно уютной спаленки - одной из трех комнат, что входили в стандартный номер старого отеля на окраине города. Из зашторенного небольшого окна открывался потрясающий вид на рыночную площадь, где с восходом уже начинала кипеть жизнь. Доносившиеся с улицы аппетитные запахи пряностей и свежей выпечки сподвигли Стайлза встать-таки с нагретой постели. Широко зевая и попробовав потянуться, Стайлз поморщился от ноющей боли в пояснице, взяв себе на заметку не обслуживать здоровенных кобелей в ночь перед днем, который придется провести на ногах. Они прибыли в Бухарест пять дней назад, и за все это время Кален так и не смог связаться с внутренним Кругом: его члены словно под землю провалились, и в свете последних событий это выглядело крайне тревожно. Так что сегодня стае предстояло прочесать город в поисках хоть каких-нибудь следов или зацепок, и если кастодиан хотя бы примерно знал, что искать, то Стайлз вообще нет. Но раз вызвался помогать, значит, придется. Дерек во всю хозяйничал на тесной угловой кухоньке уже на своих двоих и, конечно же, без любых намеков на одежду, оставшуюся валяться на полу в спальне - из хаотично разбросанных в пылу страсти шмоток Стайлз нашел и напялил на себя только свои домашние штаны. Он остановился в проходе, чтобы с выгодного ракурса облапать восхищенным взглядом аппетитную задницу Дерека и, скользнув взглядом выше, потечь окончательно от всех этих работающих мускулов на его широкой и мощной спине. Подкравшись коварно сзади, Стайлз первым делом обхватил своего волка за расслабленный живот и оставил смачный поцелуй между лопаток, попав в самое сплетение трискеля. - Не знаю, какого я тебя люблю больше - с шерстью или без, - пробормотал он, не отнимая губ от горячей и вкусно пахнущей кожи. - Кстати, Дерек, а как с вашей волчьей регенерацией вы татуировки делаете? Разве краска не выводится? - Через какое-то время да, - Дерек старался не отвлекаться на блуждающие по его телу шаловливые ручки, а то не дай бог мясо пригорит, и его самого тогда съедят вместо стейка. - Но если длительное время не давать тканям восстанавливаться, то краска в итоге останется навсегда. Как шрамы или рубцы. - И как же это делают? - Есть два наиболее действенных способа: выжечь огнем или раскаленным металлом как клеймо, или же вместе с краской впрыскивать аконит. Отвечая на твой следующий вопрос, на мне использовали оба по очереди. - А с виду и не скажешь, что ты тот еще мазохист, - Стайлз неохотно расстался со своим тискательным (и еще каким трахабельным) волком и переместился за круглый столик в углу на двоих. - Может, мне тоже татушку сделать? - он глубоко задумался над этим вопросом. Выбить Королева Волков? Сучка Дерека Хейла? Или сразу чью-то наглую, в кое-то веке гладко выбритую морду? Или не морду, а кое-что поинтересней... Столько вариантов, столько возможностей! Адские муки выбора. В дверь постучались. Дерек повел головой, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь, и пошел открывать. Стайлз споро шмыгнул к оставленной без присмотра плите и, потыкав вилкой в куски мяса, выбрал два самых сочных и менее прожаренных. Если бы еще месяц назад кто-то предложил ему мясо с кровью, а не приведи господь еще и показал, Стайлза бы выблевало прямо на этого заботливого человека и его с любовью приготовленное блюдо. Но эмбрион хрен знает какого существа, поселившийся в нем, хотел мяса. И крови. Господи, а ведь может еще и зрелищ потребовать... - Доброе утро, - на кухню зашел Кален. Стайлз бросил быстрый взгляд на настенные часы. Десять ноль-ноль. Пунктуален до неприличия, как и всегда. - Приятного аппетита. Стараясь не смотреть ни на засосы на шее, ни на слепки зубов на плече, ни на то, как Стайлз с блаженством на лице облизывает кровавый мясной сок с зацелованных губ, Кален осторожно устроился на свободном стуле напротив. - Хочешь? - едва успевая прожевывать и глотать, великодушный и гостеприимный Стайлз не мог не предложить раннему гостю разделить с ним трапезу. - Я не голоден, - Кален не стал уточнять причину внезапной пропажи своего аппетита. - Какие-нибудь новости есть? - Дерек, сходивший в спальню, чтобы надеть штаны, присоединился к ним на кухне и сразу перешел к делу. - Я вышел на одного человека, который может что-то знать, но он скрывается. - Почему? - Стайлз запил первый стейк горячим чаем и принялся за второй с еще большей голодной жадностью. Боже, как же вкусно! - Потому что его пытаются убить, - Кален смотрел, как Дерек, нацепив на вилку кусок стейка, ест его прямо со сковороды, не дожидаясь, когда тот остынет. Эти двое... Кален вздохнул. Истинная пара, что тут скажешь. - Некая экстремистская группировка элитных охотников, называющих себя деворатори, что в переводе с румынского значит «пожиратели»... - Не понял, - прервал его Стайлз, даже отвлекшись от еды. - Ты ведь сказал, что этот чувак чел. С какого охотникам на оборотней убивать двуногого? - Чтобы похоронить вместе с ним все, что он знает, - озвучил Дерек более чем логичную причину. - Не только среди оборотней есть правила о неразглашении. - Ла-а-дно, - недоверчиво согласился Стайлз с такой версией, оставив свои сомнения пока при себе. - И как мы найдем чувака, который умеет прятаться так, что его даже элитные охотники найти не могут? - Он сам нас найдет. Тебя, если точнее, - Кален посмотрел наконец на Стайлза, мигом собравшегося и снявшего с себя маску неунывающего балбеса. - Я уже пустил слух, что в город прибыл супрессор. Последний раз такое случалось много веков назад, когда сюда доставили Люциана. - Люциан тоже подчинялся супрессору? - Стайлз удивленно округлил глаза. - Разве он не был крутым мохнатым чуваком, способным в одиночку уложить целую армию натренированных мужей? - Существование супрессора является неподтвержденной информацией, - пояснил Кален, - источников не осталось - их все постарались уничтожить, чтобы сокрыть от мира расположение гробницы. Но на мой взгляд, именно супрессор стал единственным способом заставить Люциана сдаться и позволить замуровать себя под землей. Что-то не сходилось. Хорошо, Стайлз, давай предположим, что теория о Ликаоне верна. Тогда, если отец Дерека хотел сделать его заменой Люциану, зачем ему было создавать супрессора? Особенно для Люциана? А если супрессора ни тогда, ни сейчас создал не Ликаон, то кто? Из слов Ричарда Стайлз сделал вывод, что Ликаон хочет своего первенца высвободить из заточения, но что-то пошло не так, и в итоге ни Волчьего Царя, ни Дикой охоты. Черт, все равно они упускают что-то. Что-то архиважное. И, кажется, именно от этой вещи зависели теперь их жизни. Догадываясь, каков будет ответ, Стайлз все равно попробовал: - И, конечно же, никто не знает, кем был этот супрессор, который сумел с ним справиться? - Увы, никто. Но сам факт существования супрессоров удивителен по своей сути. В Кругу мы привыкаем к тому, что каждый из нас, будущих кастодианов, обладает даром понимать оборотней. Но ни один даже самый старый и опытный кастодиан не способен воздействовать на чей-либо разум одной лишь силой воли или скорее даже мыслью. Я пока еще не до конца разобрался с бумагами Ричарда, что он передал мне перед смертью. Но вся суть даже не в ритуале, а в самом выборе подходящего для этого человека. - Все это чудесно, конечно, - Стайлз не разделял восторгов мужчины. - Но, на секундочку, я не справился, помнишь? Я не смог управлять Дереком - вообще никак. Так что супрессор из меня тот еще. Не думаю, что этот чувак будет рисковать своей жизнью, чтобы познакомиться со мной лично. - Мы не можем знать наверняка, - туманно отозвался Кален. Вернулся, блин, к своему таинственному амплуа человека, который лишь загадочно улыбается и многозначительно молчит. - В любом случае, я обещал тебе показать волчьи храмы и провести экскурсию по городу. Ты готов? - Всегда готов, - без особого энтузиазма отозвался Стайлз, поднялся из-за стола и, почесывая обкусанную задницу, пошел собираться. - Надеюсь, он не станет скоро выть на луну и не начнет закапывать кости на заднем дворе? - Дерека перемена во вкусах возлюбленного одновременно и радовала, и пугала. - Когда Мари была беременна Иден, - с веселой улыбкой припомнил Кален, - она каждый день варила супы на костях и высасывала разваренный спинной мозг. Радуйся, что не срыгивает во время поцелуев. - Спасибо, утешил, - Дерек слегка кивнул в сторону проема и попросил: - Присмотри за ним. - Вы тоже будьте осторожней. Деворатори где-то в городе. Верус для них ценный трофей, - Кален поднялся из-за стола. - Пока Стайлз подальше от меня, он в безопасности, тебе не о чем беспокоиться. И только из-за него я не стану беспричинно рисковать своей жизнью, - спокойно произнес Дерек. Он будто не о смерти своей говорил, а о чем-то несущественном. - Я знаю, - тихо произнес Кален. - А еще я знаю, что он рискнет собой ради тебя. Ради любого из нас. Дерек мрачно промолчал. Существуют вещи, о которых не всегда задумываешься, но они есть и от них никуда не деться. Стайлз всегда был самоотверженным, и если встанет вопрос цены, первым ее предложит он. И как бы сильно Дерек ни желал защитить его, над Стайлзом он был не властен. У поводка действительно два конца, но ошейник на себя добровольно надел Дерек, а Стайлз его любовно и нежно затянул на его шее, так что больше не вырваться. Дерек не хотел думать, что будет, когда Стайлз отпустит поводок.

* * *

- Значит, стая снова вышла на охоту? - они шли по широкой центральной улице, двигаясь от центра к окраине. Глаз не успевал замечать всего вокруг, Стайлз бестолково вертел головой, пытаясь увидеть все и сразу, и восхищенно вздыхал от непривычных красот старинной архитектуры. Родившийся и выросший в Бейкон Хиллс, чья история с момента основания насчитывает всего несколько веков, он был очарован и порабощен атмосферой, царившей в этом месте, будто неподвластном стремительному ходу времени. И хотя по дороге из аэропорта Стайлз видел новые застройки и высокие шпили стеклянных башен, здесь ничто не портило хрупкой антикварной красоты. Даже бедно живущие в полуразрушенных домах люди как-то органично вписывались в общий пейзаж, и грязные тесные улочки вызывали у Стайлза лишь неподдельный восторг. - Питер начал поднимать свои старые связи. Посмотрим, сможет ли фамилия Хейл дать нам доступ к большей информации, - Кален, было видно, надеялся, что их пребывание здесь не затянется надолго. Но они проделали огромный путь, и уезжать ни с чем было бессмысленно: пока они не свяжутся с Кругом и не разберутся в том, что происходит, они нигде не будут в безопасности. Но Стайлз не испытывал никакого страха или беспокойства. Едва выйдя из аэропорта и вдохнув полной грудью раскаленный солнцем пыльный воздух, он отчего-то сразу почувствовал себя как дома. Неспешно идя рядом с Каленом, он наслаждался наполнявшей его тело и разум умиротворенностью. Пожалуй, это был первый раз за очень долгое время, когда он смог по-настоящему расслабиться. Наверное, в воздухе было что-то не то - какой-то наркотический дурман, заставивший все тревоги исчезнуть. - Расскажи мне про этого человека, которого мы ищем. Или который ищет нас, - попросил Стайлз, не любивший молчать, когда можно было поболтать. - Его зовут Мирча Элиаде, - начал Кален, - он долгие годы работал главным архивариусом, но по непонятным причинам ушел из Круга насовсем. Поговаривали, он тронулся умом и теперь живет где-то в канализациях под городом, но не думаю, что это правда. Для сумасшедшего он слишком осмотрителен и виртуозно заметает следы. - И давно он в бегах? - Стайлз жадно пополнял свою копилку информации, которая может быть востребована в ближайшем будущем. - Около трех лет. Может, чуть больше. Мой информатор сказал, что видел его пару раз где-то с полгода назад, но не придал этому особого значения. - И чем занимаются эти архивариусы? - Ведут родословные книги. Записывают все, что так или иначе касается Круга. Собирают протоколы заседаний и указы. Изучают историю и литературу. Ищут доказательства существования Богов и Первородных. Стайлз отвлекся на молоденьких девушек, активно строивших глазки Калену - тот был одет в светлые штаны и просторную белую рубаху, ярко контрастировавшую с его смуглой кожей и распущенными черными волосами до плеч. Да, Стайлз, ты, бледный как смерть и доходяшный, вне конкуренции. Смирись. Внезапно он кое-что припомнил: - Так про какие личные счеты с внутренним Кругом упоминал Дерек? - А, ты про это... - Кален слегка пожал плечами, выражая свое отношение к этому вопросу. - Да ничего особенного. Все то же. Они подставили стаю Ричарда, из-за них Дерек едва не погиб... Мне уже давно хочется встретиться лицом к лицу с парочкой пресвитеров и высказать им все, что я о них думаю. - Честно говоря, я все никак не догоню, как ваш загадочный Круг устроен, - Стайлз не желал оставлять эту тему. А о чем еще говорить? О смерти стаи Хейлов? Погоде? Или, не дай бог, беременности? - Хорошо, давай объясню, - Кален согласился еще раз растолковать все Стайлзу, пытавшемуся разложить информацию по полочкам, чтобы уяснить ее окончательно и больше не путаться. Права на ошибку у него не было. - Круг состоит из двух сфер - внутреннего Круга и внешнего. Внешний Круг представляют в основном кастодианы, но так же сюда входят глоссарии, надзиратели, архивариусы и многие другие люди, обеспечивающие работу системы. Но главное звено это, конечно же, внутренний Круг. Он состоит из девяти человек, кого мы зовем пресвитеры, то есть старейшины или скорее даже жрецы. Каждый пресвитер из девяти выполняет определенную функцию, поэтому как такового главного среди них нет, но Главой Круга по традиции называют пресвитера, отвечающего за организацию внутреннего Круга, и в последние десятки лет ей является Азура. Почти все вопросы решаются закрытым голосованием. И проблема наша в том, что пресвитеры из соображений безопасности лишь в исключительных случаях собираются все вместе. В обычное время в резиденции Круга, Цитадели, находятся лишь члены внешнего Круга, которые понятия не имеют, где хоть один член внутреннего. Стайлз пораженно присвистнул: - Офигеть. А как они тогда поддерживают связь между собой? Ну, эти старейшины, - он даже не стал пытаться выговорить очередное заумное волчье словечко. - Как-то, - беззаботно ответил Кален, сворачивая в очередной переулок. Стайлз давно перестал ориентироваться даже в примерном направлении их движения, поэтому просто доверчиво следовал за своим кастодианом, глазея по сторонам. - Механизм функционирования внутреннего Круга известен лишь его членам. С нами они связываются через глоссариев, а те в свою очередь получают указания от пристов - назовем их доверенными лицами каждого отдельного пресвитера. Присты постоянно меняются, пресвитеры, решая текущие задачи, связываются с разными членами внешнего Круга, и прист – должность временная и переходящая. - К чему вообще такие сложности? - задал вполне логичный вопрос Стайлз. Он всегда придерживался принципа «Не умножай лишних сущностей без необходимости» и недоумевал, сталкиваясь с обратным. - Какие опасности могут угрожать этим старейшинам? Кален пояснил: - Круг - это все равно, что стена между двумя мирами, и оба этих мира с разной периодичностью пытаются эту стену сломать. Среди оборотней и верусов, как ты уже успел понять, встречаются отдельные индивиды, жаждущие покорить человечество. Среди людей, в свою очередь, найдутся те, кто рано или поздно докопается до истины, и тогда... Стайлз резко остановился. - Блять. Кален, по инерции сделав шаг, тоже остановился и вопросительно взглянул на застывшего посреди улицы парня: - Прошу прощения? Стайлз вперился в него не совсем вменяемым взглядом. Последний раз Кален видел его таким, когда он взахлеб рассказывал свою теорию о том, что произошло с семейством Хейлов и зачем Венаторам понадобился нестабильный Ричард. К сожалению, в тот раз он оказался прав чуть менее, чем полностью. Превозмогая охватившее его волнение и подавляя внутреннюю дрожь, Стайлз, нервно облизав пересохшие губы, сипло выдавил из себя: - Кален, а если они уже докопались? Кален, не допуская даже подобной мысли, без раздумий отчеканил: - Это невозможно. Но Стайлз не унимался: - Что сделают люди, когда узнают о существовании расы, которая по всем параметрам является доминирующей? Они попытаются ее уничтожить. Это же заложено в природе человека - искоренять любую, даже потенциальную угрозу. А что сделают оборотни? Решат, что во всем виноваты охотники. И вот вам и начало заварушки. Кален нахмурился. Слова Стайлза подняли какую-то тревогу внутри, но звучали как пустое сотрясание воздуха и никак иначе. - Круг не допустит подобного. - Если Круг все еще есть, - уверенно парировал Стайлз. - Но гложет меня отвратное предчувствие, что ваша долгие века выстраиваемая и тщательно охраняемая стена-таки рухнула. Иначе почему никто не остановит эту резню? И почему мы не можем связаться с внутренним Кругом? Чем больше звучало вопросов, тем сильнее мрачнел Кален. На самом деле, он уже давно задавался ими сам, и ответы ничуть не обнадеживали. Просто он, в отличие от Стайлза, не решался озвучивать свои опасения вслух. Ведь мысли бывают материальны. - Но я получал прямые приказы, - напомнил Кален, уже допуская возможность подобного развития событий, но еще не принимая. Ему хотелось верить, что все не так плохо и в скором времени разрешится мирным путем. Но Стайлз считал иначе: - Приказы, которые или отдавал кто-то другой, или это разработанный внутренним Кругом план Б, когда плану А наступает полный капец, - он прошелся нервными пальцами по собранным в небрежный пучок волосам. - Не знаю, кто сказал тебе не вмешиваться, но мы уже вмешались. И я, как человек, не успокоюсь, пока не докопаюсь до истины. - Это может быть опасно. - Мы уже в опасности, - мрачно заметил Стайлз. - Все, что нам нужно, чтобы выжить, это как можно скорее выяснить, какого черта творится и... Ауч! Осторожнее! - он едва не упал, когда какой-то босой парнишка со всей дури влетел в него, будто в упор не видя, и бегом скрылся из виду за поворотом. - Эй, погоди! - Стайлз первым заметил, что маленький хулиган обронил что-то. Он поднял с земли скомканный лист дешевой бумаги и вопросительно взглянул на Калена, ожидая, когда тот скажет, нормальное это поведение для румын или не очень. - Позволь взглянуть, - кастодиан забрал клочок и развернул. Стайлз сразу же увидел и узнал трискель - он по меньшей мере несколько раз в день любовался этой трехлучевой закорючкой на своем волке. Ниже будто акварельной краской было написано что-то, но Стайлз такого языка не знал. Зато знал Кален. - Это румынский, - и перевел: - «Волчьей тропою дойдешь до купели под красной луною». - Волчьей тропой? - тупо переспросил Стайлз и на всякий случай уточнил: – Купель под Красной Луной? Красная Луна же появится снова лишь через двадцать три года. - «Красная луна» здесь написана с маленькой буквы, полагаю, это не отсылка к ночи Красной Луны, а что-то иное, - задумчиво ответил кастодиан, изучая записку со всех сторон: он едва ли не нюхал ее, хотя, когда они покажут ее Дереку, тот наверняка так и сделает. - И как нам найти эту волчью тропу? Что это вообще такое? – Стайлз ненавидел все эти волчьи замысловатые загадки, он, блин, чувствовал себя каким-то чокнутым Шерлоком Холмсом. - Не знаю. Но, кажется, я знаю, о какой купели идет речь, - Кален поднял на Стайлза странный взгляд. – На окраине города есть римские развалины, не уверен, что их построили действительно римляне, но стиль архитектуры соблюден и они очень древние, - ему пришлось вдаться в историю: - Есть теория, что Рим основали не просто братья, вскормленные волчицей, а Рем и Ромул, сами являвшиеся волками. Их потомки, когда римская цивилизация пала, перебрались сюда, в Европу, и поэтому здесь так много волчьих храмов, а те развалины многие называют купелью – купелью возрожденной волчьей цивилизации, România, столицей которой является Бухарест. - Охренеть, - Стайлз выслушал Калена, открыв рот. Да, он сам мыслил нестандартно и временами походил на сумасшедшего, но ни разу за все эти годы ему не пришло в голову поискать намеки на существование оборотней в тех легендах, что ходили среди людей – ведь про Рема и Ромула знал каждый! И они были волками?! С ума сойти! Но сейчас его больше волновало другое: - Ты думаешь, это послание от того беглого архивариуса? - его голос звучал взволнованно. Стайлза раздирали на части два противоречивых чувства: природного любопытства и гнетущего предчувствия надвигающейся беды. Неважно, хочет он узнать правду или нет - он должен, потому что обязан спасти их всех. - Думаю, да. Это своего рода проверка, - задумчиво согласился Кален, аккуратно сложив записку и убрав ее в нагрудный карман. - Давай вернемся. Нам лучше обсудить это со стаей, - кастодиан не дал открывшему было рот Стайлзу принять скоропостижное решение. Он ведь обещал Дереку, что присмотрит за его неуемным и порывистым мальчишкой. Когда-то давно он уже давал подобное обещание Ричарду, просившему его позаботиться о Дереке, и не справился. Второй такой ошибки он не допустит.

* * *

От загадочной записки ничем не пахло, кроме бумаги и краски. - Такого не может быть, - протестовал Стайлз. – Видно же, что она написана от руки, а не напечатана. И я могу поклясться, что этот трискель наверху нарисован обычным графитовым карандашом. И ее обронил какой-то босоногий мальчуган – уж его-то запах должен был остаться! - Ничьего запаха на ней нет, - терпеливо повторил в который раз Питер. Они пускали записку уже по второму кругу, и никто, даже Дерек, не смог ничего почуять. – Это бесполезная трата времени. Давайте перестанем таранить стену и вспомним о незапертых воротах, последовав тому, что указано в послании. Мы нашли развалины, которые по предположению Калена являются купелью, но попасть туда невозможно – они обрушены и погребены под тысячелетним слоем земли. - Поэтому нужно отыскать волчью тропу, - Лидия решила побыть самой умной и, обведя всех присутствующих властным взглядом, потребовала: - Ну, у кого-нибудь есть какие-то предположения? Соображения на этот счет? Предложения, с чего начать? - Записку передали Стайлзу, - заметил скромно Скотт, - думаю, он один способен отыскать эту тропу. - Спасибо, чувак, за поддержку и ценный совет, - кисло откликнулась жертва очередных волчьих заговоров. – И если для тебя это до сих пор не очевидно, бро, я не волк, чтобы искать меченные тропы… - Стайлз умолк, настигнутый внезапным осознанием, и воскликнул: - Метка! Точно, метка! Судя по лицам, никто ничего не понимал, а Стайлз, вскочив с дивана, уже ломанулся к столу. Схватив лежащий там смятый листок, изнюханный вдоль и поперек, он развернул его, показав всем, и потыкал пальцем в рисунок трискеля. - Я все не понимал, зачем кто-то пририсовал его карандашом, когда все остальное написано краской. Думал, это типа печати или фирменного волчьего водяного знака, но это подсказка! Кален, - обратился он к удивленному не меньше остальных кастодиану, - помнишь те волчьи храмы, что ты мне показывал? Почти на каждом из них в том или ином виде присутствовал этот символ. Мне нужна карта Бухареста. Карта нашлась быстро – в приложении планшета Эллисон. Используя достижения технологий и прогресса, Стайлз с помощью Калена, куда лучше ориентирующегося на местности, отметил расположение всех сохранившихся волчьих храмов, несколько из которых все еще функционировали, но были временно закрыты из соображений безопасности: никто из почитавших волков или являвшихся ими не хотел, чтобы в их двери постучались деворатори. - Не вижу системы, - Дерек, через плечо наблюдавший за манипуляциями своей пары, наконец включился в работу. Он то ли не желал потакать Стайлзу и разрешать ему влезать во все это «очередное волчье дерьмо», то ли играл роль мудрого вожака, дающего щенкам возможность проявить себя. Так или иначе, он ничем не помог, озвучив свой вывод – лучше бы молчал и дальше. – Хаотичный разброс точек, большую часть из которых мы не учли, потому что этих храмов давно нет. - Если бы было невозможно отыскать эту купель, Дерек, - едко произнес Стайлз, обернувшись на него, - ее не стали бы использовать в качестве места встречи. То, что она тайная, не значит, что ее нет. - Мы даже не знаем, кто хочет с тобой встретиться, - Дерек был непреклонен. – Возможно, это ловушка. Или способ отвлечь наше внимание. - У тебя есть предложения получше? – огрызнулся Стайлз. – Этот архивариус, Мирча-как-его-там… - Элиаде, - любезно напомнил Питер, но Стайлз его проигнорировал, продолжив: - … наша единственная зацепка. Если мы не можем его найти, а мы не можем, как и членов внутреннего Круга, значит, придется рисковать. Мы уже рискнули, сунувшись в этот горящий муравейник. Дерек недовольно поджал губы, но смолчал. А Стайлз вернулся к карте. Черт, этот вшивый волчара прав. Какой-то разброс отдельных точек по всему городу – никакой линии, похожей на тропу, или хотя бы фигуры из них не вырисовывалось. - Чтобы не сидеть здесь и не ждать, предлагаю начать что-то делать, - внезапно вмешался Питер. – Скотт, возьми с собой бет и отправляйся снова к развалинам, попробуй придумать, как попасть туда грубой волчьей силой. Лидия, вы с Эллисон и Каленом сходите в библиотеку Круга, возможно, вам удастся найти хоть какие-то упоминания волчьей тропы или купели под красной луной. А мы с Дереком останемся со Стайлзом, пока его мозг обрабатывает данные. - Эй, я тебе не комп! Я, между прочим, живой человек, у меня есть чувства, эмоции… - машинально встрял Стайлз, не отрываясь от экрана планшета. - Скоро ты станешь мертвым человеком, когда деворатори или те, кто начал эту резню, найдут нас раньше, чем мы их. Так что тебе лучше поторопиться. - Не дави на меня, это ни хрена не помогает. Дерек, тебя вообще не возмущает, что этот старый пердун тут раскомандовался твоей стаей, а еще и мной помыкает?! - Питер прав, - внезапно встал на сторону дядюшки Дерек. – Что-то тяжелое слышится в воздухе. Сегодня ночью что-то произойдет. - Твою волчью мать, - выдохнул Стайлз и вернулся к карте, уже не обращая внимания на происходящее вокруг. Члены стаи делились по группам, собирались и расходились. Вскоре снятый Питером в плазе роскошный номер опустел. Стайлз пытался думать, но у него никак не получалось сосредоточиться из-за нарастающей паники. Раньше он испытывал это мерзкое чувство нехватки времени только на контрольных в школе, когда до звонка оставались считанные минуты, а решение задачи не находилось. Только в этот раз от его неудачи зависела не оценка в ведомости об успеваемости, а жизни всех членов их стаи. И еще жизни других стай, и охотников, и… Тяжелая и обжигающе горячая рука опустилась на плечо. Стайлз вздрогнул, как резко вынырнул, и почувствовал внезапную легкость в нывшей от перенапряжения всего секунду назад голове. От места прикосновения руки волка по всему телу разливалось блаженное тепло. - Спасибо, - поблагодарил он использовавшего связь Дерека. Может, потому, что он был верусом или просто особенным, но он быстрее Стайлза научился управлять этой непредсказуемой штукой – пресловутой связью, что являлось лишний раз подтверждением тому, что никакой Стайлз не супрессор, и он вообще понятия не имел, что здесь забыл. Сидел бы себе тихо и мирно в Бейкон-Бейкон Хиллс, пока остальные дохнут, и ждал, когда очередь дойдет и до них. - Я сделаю тебе кофе, - Дерек наклонился, поцеловав Стайлза в макушку, и ушел на смежную с гостиной кухню, располагавшуюся за барной стойкой. Питер вышел на балкон, чтобы не отвлекать Стайлза звучанием своего голоса, пока он делал очередные звонки – просто удивительно, сколько у этого старпера оказалось полезных знакомых. Стайлз крутил карту и так и этак. Менял масштаб. Пытался напрячь воображение. В конце концов, просто начал тупо водить пальцем по экрану, произвольно соединяя точки, и в какой-то момент обнаружил, что на окраине старого Бухареста, у реки, разделявшей новый район и старый, образовывалось пустое пятно между всеми возможными прямыми, какие можно было провести через точки - он замалевал почти всю карту, но один квартал остался девственно чистым. - Я нашел. - Что? – тут же среагировали Дерек и Питер. - Не знаю. Но лучше проверить. Стайлз показал мужчинам расчирканную линиями карту. - Это целый квартал, - с сомнением произнес Питер. – Мы даже не знаем, что именно искать. Ты уверен, что это именно то место? - Здесь чего-то не хватает, - стоял на своем Стайлз, - будем искать что угодно, связанное с волками. - Тогда разделимся, - решил Питер. То, что Дерек идет со Стайлзом, даже не обсуждалось. От плазы до нужного места было не больше четверти часа пешком. У углового домика напротив сквера они разошлись по разным направлениям: Питер двинулся на север, а Стайлз с Дереком начали с северо-востока. - Как ты себя чувствуешь? – спросил волк. - А? – сосредоточенный на мыслях Стайлз не сразу услышал вопрос, а когда понял, о чем его спросили, искренне удивился: разве по связи Дерек не мог быстрее и точнее определить его состояние? – Нормально, - ответил он несколько насторожено, всматриваясь в хищный и суровый профиль идущего рядом мужчины, сохранявшего абсолютное спокойствие. При взгляде на него у Стайлза создавалось обманчивое впечатление, что они просто вышли на вечерний променад. Жаль, что кругом куча людей и не получится погулять под ручку или держась за руки. Он слышал, что в Европе довольно свободные нравы, но что-то не спешил проверять толератность румын к сексуальным меньшинствам на своей шкуре. - И не болят ноги? Стайлз немного подвис, только сейчас поняв, что у него действительно перестали болеть ноги – очередная побочка вынашивания сверхъестественного чада, и хотя Дерек и Кален в один голос твердили ему, что ребенок может быть лишь человеком и никем более, Стайлз не мог иначе воспринимать чужеродный плод в мужском организме. - Нет. Это плохо? – тут же забеспокоился он и умолк, когда тяжелая рука Дерека уверенно легла ему на плечи, притягивая к горячему боку хозяина и крепко обнимая. - Это хорошо, - произнес Дерек мягко, сверху вниз взглянув на притихшего парня. – Расслабься. И смотри по сторонам. А я займусь хвостом. - Хвостом? – опешил Стайлз. – Каким хвостом? Но ему не ответили: Дерек так быстро скрылся в темноте между домов, что казалось, будто он просто исчез, растворившись в воздухе. Чертыхнувшись, Стайлз огляделся, но никого не увидел, кроме кучки туристов, устроивших фотосессию перед освещенным фасадом старинного особняка. «Только попробуй глупостей натворить, Хейл», - подумал он, вложив максимально много эмоций в свой внутренний голос. И пошел дальше, придумывая тысяча и один способ наказать своего борзого суженного. Почему-то первой на ум приходила кастрация. Но закрадывалось у Стайлза подозрение, что этим он накажет больше себя, чем волка, которому-то уже все равно будет, а Стайлз начнет страдать от всей палитры симптомов спермотоксикоза и недотраха. «Я тебя в приют собачий сдам». Полные туристов и местных жителей улицы сменялись одна другой, пару раз Стайлз даже забредал в какие-то темные и тесные переулки, и, наверное, он должен был испытывать по меньшей мере тревогу, ведь в городе все еще рыскали агенты деворатори и наверняка те, кто вырезали оборотней десятками за раз, но ему было странно спокойно, и именно это противоестественное чувство его и беспокоило. Почему он не боится? Почему так уверен, что с ним ничего не случится? Это все из-за ощущения чьего-то потустороннего присутствия? Как он вообще повелся на эту волчью сказку и начал верить в какого-то Ликаона? Ладно оборотни и верусы, чье существование противоречит здравому смыслу, но они по крайней мере материальны, уязвимы и смертны. Как Стайлз с его великолепным аналитическим умом и критическим подходом ко всему мог допускать наличие бессмертной формы жизни? Ведь Ликаон, фигурировавший и в людской мифологии, жил в лучшем случае в веке так пятом до нашей эры, и ему не могло быть никак меньше двух с половиной тысяч лет. Две с половиной тысячи лет, Стайлз, ты можешь себе представить существо, которое прожило столько? И если допустить, что регенерация Ликаона позволяла его телу находиться в здоровой форме и полноценно функционировать, что за эти века должно было произойти с его разумом? Никаких трискелей или хотя бы какого-то намека на волчьи храмы. Связь, живая, теплая и пульсирующая, говорила Стайлзу, что с Дереком все в порядке. И все же кто следил за ними? Какой «хвост» почуял или заметил волк? О Дереке Стайлз переживал больше, чем о себе, пока брел по плохо освещенной узкой улочке, куда доносилось лишь эхо оживленной вечерней жизни. Пронзившее его насквозь чувство было похоже на выстрел – оглушительно громкий звук, заставивший тело вздрогнуть, и первой мыслью было «Попало или пронесло?». Стайлз замер, стараясь совладать с реакцией своего организма и подавить панику силой разума. Дыша глубоко и задерживая подолгу дыхание, чтобы успокоить зашкаливающий от выброса адреналина пульс, он огляделся, но никого не увидел. Обшарпанные стены домов, стоящие друг к другу слишком близко, чтобы кто-то мог там спрятаться. Крыши с обвалившейся черепицей пусты, как и сама улочка, хорошо просматривавшаяся в обе стороны. Инстинкты орали Стайлзу убираться отсюда, но он продолжал стоять на месте, всматриваясь в прячущуюся по углам непроглядную темноту. Надо было позвать Дерека, но Стайлз отчего-то медлил. Он выжидал, как и те, кого он почувствовал раньше, чем увидел. И шестое чувство не подвело: вооруженные люди появились с обоих концов улицы, их лица скрывали маски ночного и теплового видения. Стайлз успел насчитать шестерых. Они определенно знали, кто он, потому что приближались очень медленно, и красные лазеры прицелов их винтовок бегали по его груди и лицу. Если бы они хотели убить его, то уже давно бы это сделали, но он нужен был им живым. Так что он попал в ловушку, а не засаду, и пора было убираться отсюда. Стайлз резко взял с места в сторону узкого прохода между домами – даже парень его комплекции с трудом протиснулся между стен. Раздавшийся звук поспешных шагов заставил его ускориться: чем быстрее он окажется по ту сторону, тем больше у него будет шансов ускользнуть и скрыться. Но внезапный обрыв связи, как контрольный в голову, заставил его остановиться. Выстрелы, зазвучавшие как хлопки из-за глушителей, раздались нестройной очередью с покинутой им улицы, и с еще большей скоростью Стайлз ломанулся обратно. Если это Дерек… Если Дерек… К тому моменту, как он выполз из своей щели, ободрав лопатки и колени, все уже было кончено: вокруг него валялись тела, из которых на пыльную дорогу вытекала черная, как деготь, кровь. Пахло смертью. У ближайшего к Стайлзу тела отсутствовала голова. Резко отвернувшись и с трудом совладав с тошнотой, он сразу же увидел Дерека, который, встряхнувшись от крови, поднял на него светящиеся в темноте неоновые глаза. «Дерек!» - сорвалось было с языка, но Стайлз не проронил ни звука. Потому что перед ним был не Дерек. Угольно-черный огроменный волчара медленно подошел ближе, и у Стайлза мелькнула глупая мысль попытаться вернуться обратно в проход меж домов, но он знал, что только начнет поворачиваться, как будет уже мертв. - Что происходит? И кто, черт возьми, ты такой? – спросил он, как ему казалось, громко и уверенно, но его голос прозвучал слишком слабо и сипло. Волк легко оттолкнулся передними лапами, поднимаясь на задние, и схлынул, как и Дерек, без всяких долгих и дорогих голливудских спецэффектов – вот перед Стайлзом был волк, а уже через миг стояла… девушка. Наверное, не стоило откровенно пялиться, открыв рот, на абсолютно голую и всю измазанную кровью даму, но Стайлз был в таком шоке, что третий или четвертый раз за всю свою жизнь лишился дара речи. Смуглая и черноволосая, с высокими скулами и ярко голубыми глазами, она была настолько сильно похожа на Дерека, что походила на его женскую форму – такую же высокую, крепко сложенную и мускулистую. «Талия? - Стайлз судорожно подбирал варианты и искал объяснение. - Нет, это невозможно, она ведь мертва…». Додумать он не успел. Незнакомка сама разрешила его сомнения: - Меня зовут Лора, - произнесла она низким и хриплым, как прокуренным, голосом со знакомым акцентом, который Стайлз слышал каждый день в поселении шаманов в Канаде, - я сестра Дерека.