Кара

Узкая тропинка, окаймлённая с обеих сторон травой, змеилась вдоль лесопосадки. Заканчивалась она возвышающейся над тишиной и безлюдьем кирпичной новостройкой. Грустные Костя и Лала брели куда-то, куда ноги несли. Сердце Лалы напряжённо билось, и каждый удар отдавался дрожью по всему телу, и было ощущение, что она рискует рассыпаться в пыль при каждом новом шаге. Она запоздало нервничала из-за того, что несколько секунд назад призналась Косте в том, что давно хотела бы поцеловать его. В пленительный момент приятной меланхолии, сродни мазохизму, она с наслаждением слушала, как Костя увиливает от ответа, и вторила всё теми же его загадками. Они остановились у берёзы, ствол которой был повязан тонкой синей верёвкой. Лала внимательно разглядывала неровности на чёрно-белой коре, напряжённо разрывая на части тоненький кусочек бересты. Костя задрал голову и сказал: - Хорошее дерево, - потому как не представлял, что ещё можно сказать. – Вот, бабочка, - и, сняв с дерева, посадил на руку Лале серебристую треугольную бабочку. С хрупких крыльев на палец просыпалась блестящая пыльца. Бабочка медленно проползла дальше, тяжело волоча за собой крылья. Лала вглядывалась в серенькие антенны на голове бабочки, увенчанные крохотными шариками, как вдруг её пронзило больное чувство абсолютной безысходности. Ей показалось, бабочка вот-вот умрёт. Вся тоска, накопившаяся за этот длинный день, скопилась на её глазах слезами. Костя осторожно посадил бабочку обратно на дерево. - Что такое? – спросил он, но Лала отмахнулась. Тогда он обнял её и прижал к себе, как было в том сне с Карой. Лала точно так же уткнулась ему в плечо, внимая пульсу. Он ласково провёл ладонью по её волосам. - Знаешь, - сказала она, отстраняясь от него, - ведь все боятся смерти. Это нормально. Я боюсь, что после смерти моё имя перестанет что-то значить. Мы не знаем, что будет потом, не сможем этого видеть. Да, я тщеславная эгоистка, но мне плохо, потому что я живу напрасно. Я не хочу, чтобы моё имя перестало иметь значение. Она уже приходила в себя. - У тебя всё будет хорошо... Она промолчала о том, что никто не знает, что и как будет. Она просто сказала: - Всё рано или поздно заканчивается, но какой в нём смысл? Всё стирается из памяти. И ведь никто не проживёт твою жизнь второй раз! Или проживёт?.. Зачем всё это?.. Костя неслышно смеялся, чтобы тоже не плакать. - Зачем? Наверное, это дерево нужно здесь, чтобы я сейчас подпирал его, - улыбнулся он. – Хорошее дерево...