Треугольники

Я опешил от просьбы Саши, но тем не менее, ожидал чего-то такого. Захотел углубить поцелуй, но она мне не позволила. И это обидно. Саша хотела, чтобы всё выглядело «по-настоящему»: мы возвращались домой, обсуждали что-то интересное, и согласившись с чем-то, поцеловались. Мы прошли мимо парня в сторону парадной, но он успел схватить Сашу за руку. — Какие-то проблемы? — строго спросил я. Мне не понравился этот жест. Резко неприятно стало, что к Саше так грубо прикасаются. — Вадим, пусти, — попросила Саша, — всё, хватит! Я аккуратно отодвинул Сашу в сторону. Вадиму пришлось выпустить руку девушки. Он посмотрел на меня с некоторой злостью и завистью, что ли. — Снова на те же грабли наступаешь, Сань? — спросил Вадим, — зачем тебе этот известный хоккеист? Поиграет и бросит! К тому же женатый. — А это уже не твоё дело, — сказала Саша, — и не тебе меня учить. Я понял, о каких граблях идёт речь. Конечно, Вадим меня знал. Воспитанники череповецкого хоккея в родном городе многим хорошо известны. Замечательно. Саша прошла в парадную, я за ней. У квартиры она меня остановила. Вадим так и остался на улице, но чувствую, с ним мы ещё встретимся. — Максим, прости, пожалуйста, я не подумала, что он может тебя знать, — она вздохнула и закрыла лицо руками. Еле заметно я расслышал: «дура», — я устала от него. Это вышло спонтанно. Я не хотела снова с ним разговаривать. Один — один, это мне за спонтанный поцелуй ответ. Всё ясно. — Ну и очень хотелось снова поцеловать тебя, — Саша, посмотрела на меня таким взглядом, точно не верила, что она это сама произнесла. — Что? — опешил я. Это правда неожиданно. Да, я влип. Мы влипли. Но сейчас нам лучше расстаться. В квартиры «пятьдесят три» и «пятьдесят четыре». И Катя так не вовремя уезжает. Хотелось сделать шаг вперёд к Саше, ещё что-то сказать. Как разрешить эту ситуацию. Но это сложно. Она опустила голову. Сжалась, и будто стала ещё меньше и младше, хотя мы почти ровесники. Так и вертела в руке свой ключ. — Саш, — я подошёл к ней и обнял её. Саша вздохнула, прижалась ко мне. И я успокоился. Гладил её по спине. А больше никто ничего не говорил. Всё и так понятно. Друзья. Эти сложные шесть букв. Некоторые говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Что же, посмотрим. *** А что я ещё мог в тот момент сделать? Готов поспорить на что угодно, что она ещё долго корила себя за то спонтанное решение. Мы виделись в течение недели, часто уходили и приходили в одно и тоже время. Саша знала, что у меня скоро уедет жена, я ей сам рассказал об этом. Однако, если всё пойдет и дальше так, меня самого будет разрывать на части. Я скучал по Кате, до матча с Москвой ещё много времени. Я часто думал о Саше. Мне с ней становилось так хорошо и легко все эти моменты, когда мы пересекались. На самом деле я ещё не разобрался в своих чувствах к ней. А всё из-за одной неслучайной встречи. Потому что в случайности я не верю. Спустя несколько дней у нас состоялась игра в Москве с ЦСКА. Днём с Катей увидеться не получилось, мы слишком загружены. Но она мне позвонила и сказала, что придёт на игру. Это радовало. Сам матч складывался не в нашу пользу. Уже которую игру мы не могли выиграть у ЦСКА. И не важно кто играл в раме с какой стороны. Просто не удаётся поймать свою игру и всё тут. Мне в матче досталось — сильно ударили по ноге клюшкой, отсиделся на лавке, вроде лучше стало. Но ощущение не из приятных и от того, что этот эпизод судьи оставили без внимания. Весь матч катался по мере своих возможностей, как наказал тренер. Проигрывать сильному сопернику всегда неприятно. Но с другой стороны это подстёгивает к самосовершенствованию. После матча прихрамывал на правую ногу. Врач сказал, что ничего страшного, и прописал мазь. Не хотелось бы травму. Надеялся, что за пару дней всё пройдёт, и я буду играть. Вышел к Кате на парковку. Поздно ночью наши ребята сразу же улетали в Петербург, где нас будет ждать встреча с хоккейным клубом Северсталь через день. Я отпросился улететь чуть позже, объяснив ситуацию. Но всё равно времени мало, поэтому мы договорились посидеть в ближайшем кафе, а потом поехать к Кате. И от этого мне грустно. Всё-таки целый месяц. Может быть, получится выкроить выходной и вылететь в Вену, Шенген на полгода у меня есть. Так странно жизнь подбрасывает мне сюрприз за сюрпризом. Оказывается, на игру Катя пришла не одна, а с тем самым Сергеем Романовым, с которым собирается в командировку. Приятный вечер накрылся медным тазом. Рядом с её машиной я увидел Катиного коллегу. Был чуть выше меня ростом, одетый в строгий деловой костюм с тёмными волосами, карими глазами, лёгкой щетиной на лице. Есть такие люди, от которых просто веет уверенностью. Или нет, даже самоуверенностью. Он посмотрел на меня, и сдержанно кивнул. Ответил ему тем же. — Максим, с тобой всё хорошо? — Катя подскочила ко мне и обняла за плечи, прижалась ко мне, — я волновалась. — Всё в порядке, — успокоил её, — живой. Романов по-прежнему молчал. Ждал, пока Катя что-нибудь скажет. — Макс, это Сергей Романов, я тебе говорила. С ним я поеду на стажировку. — Хорошо, — холодно ответил. Видимо, Катя забыла, что мы уже знакомы. Я отвёл её в чуть в сторону. — Кать, у нас мало времени, у меня в пять утра самолет, в десять уже тренировка. Я думал, ты одна придёшь! — Прости, Сергей захотел составить мне компанию, чтобы увидется с тобой. Просто замечательно! Мне, конечно, очень нужно его видеть. В животе сжался невидимый кулак, неприятное чувство. — Могла бы меня предупредить. Я с ним знаком, — напомнил я. — Я тебе звонила, — сказала Катя. — Да? — я достал телефон. Точно, беззвучный режим, — блин. — Ну что не так? — вздохнула Катя. Я понял, что снова начал уставать, только эта усталость была другого плана. Я устал от этого разговора с Катей, и это странно. — Я хотела всего лишь, чтобы ты познакомился с Сергеем, и не волновался за меня, пока я буду в Вене, — сказала Катя, — я не знала, что ты на него так остро реагируешь. Что такое? — А то ты не знаешь? — спросил, — я прекрасно осведомлен о той истории. — Так ты ревнуешь! — вздохнула она, — Максим, по-моему твои опасения беспочвенны. — Кхм, вы меня, конечно, извините, — сказал Сергей, — но мы либо поедем, либо я отправляюсь по своим делам. — Прости, Сереж, да, мы поедем. Подожди немного. «Сереж? Сережа?» Вот уж не знал, что у них такие панибратские отношения. Сидеть за одним столом с Сережей мне точно не хотелось. — Извини, Кать, я лучше с командой улечу в Питер. Я хотел провести вечер с тобой. — Ты же всё равно уже не успеешь, — она посмотрела на меня расстроено, — Макс... — Давайте в другой раз, — сказал Сергей, — просто знай, что с Катей всё в порядке будет. — Хорошо, спасибо, — сказал я, а Сергей отправился к своей машине. — Максим? — моя жена посмотрела на меня и обняла за плечи. — Просто я устал, матч был неудачный, хотел с тобой отдохнуть, а тут вижу его. Очень жаль, что не было возможности раньше проверить телефон. — Пойдем, уже поужинаем, тебе просто нужно отдохнуть и поесть, — сказала Катя. Я грустно улыбнулся. Да, точно. Именно это мне и надо. Но я всё равно не хотел, чтобы она уезжала. Да, возможно, я слишком эгоист, но мне хотелось, чтобы она была рядом со мной. — Кать, месяц это слишком долго, — сказал я то, что меня тревожило. Мы так и стояли у машины на парковке, когда уже почти все разъехались. — Пролетит быстро, ты и не заметишь. Ну ты пойми, что я не могу пока бросить работу. На меня возлагают большие надежды. — Всегда приходится чем-то жертвовать, — вздохнул я, — кому-то рано или поздно придется сделать этот выбор, если мы хотим нормальную семью. Уууу, куда меня занесло. Но уже поздно. Сказал. Я видел, как Катины глаза округлились, как она тяжело задышала и сжала кулачки, но тут же их отпустила, выдохнув. — Нормальную семью. Ну конечно, не тебе хоккей бросать, — сказала она, отвернулась и хмыкнула, — ну конечно. Мужчина должен деньги зарабатывать, а жена дома с детьми сидеть. А то, что я чего-то хочу добиться сама, у тебя в расчёт не идёт. Что же, у нас зато будет время подумать, что нам делать дальше. — Кать, не придумывай, — я не сразу понял, что она сказала. А когда дошло, то осознал, какой я дурачина, — Кать. — Остынь, Макс, — сказала Катя и отправилась к своей машине, — я не думала, что и ты такой же. Она села в машину, но я задержал дверцу. — Макс, пусти, — сказала она с некоторым прерыванием, точно едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Я отошел в сторону, понимая, что сейчас нам лучше разойтись. Она уехала, а я остался на парковке почти один, кто-то из московских хоккеистов собирался домой. Ну что же, ещё можно было догнать питерцев, или не торопясь уехать позже. Я выбрал второй вариант, потому что представил, с какими глазами на меня посмотрит Белов. Все получилось слишком глупо. Я не хотел, чтобы Катя в Вену уезжала вот так.