Треугольники

— Что ты тут делаешь? — я удивился, снова увидев Вадима. Он стоял на пороге без рубашки, в одних джинсах, с накинутым полотенцем на плечах. Будто у себя дома. Мы же в прошлый раз нормально поговорили и все выяснили, как я думал. Я не понимал, что происходит. Ко мне подкрадывалась тревога. Где Саша? Этот вопрос я и задал Вадиму. — Где Саша? — Вопросов многовато, — грубо сказал Вадим, — и зачем тебе Саня? У тебя жена есть. — Где Саша? Вопросом на вопрос не отвечай, — повторил я. Чувствовал, что начинаю вскипать. Как быстро-то. Градус моего терпения тоже не бесконечный. Я предчувствовал, что мы ещё встретимся. Раз уж он оказался таким настырным и непонятливым. Я попытался войти в квартиру, но он мне не дал, выставив вперед руку и толкнув меня обратно на лестничную клетку. Да что за спектакль он тут разыгрывает? Театр одного актера, блин. — Саня не хочет с тобой разговаривать, — он недовольно поджал губы. Мне показалось, что он врал. — Мне нужно с ней поговорить! Она обещала прийти на матч, мы договаривались, — я снова ступил за порог, пока он ненадолго потерял бдительность, — на пару слов! — Передумала, значит, — он вздохнул и недовольно проговорил спустя минуту, — ну нету Сани, вышла по делу. Я поверил ему, потому что будь Саша здесь, она бы уже подошла к нам. — А мне всё-таки интересно, что ты у нее забыл? — спросил я. — Я же говорю, передумала. Насчёт тебя, — он посмотрел на меня с некоторым превосходством. Внутри нарастал ком неудовольствия и непринятия этой ситуации. Раздражал сам факт пребывания Вадима в Сашиной квартире. Да ещё и в полураздетом виде. И отсутствие Саши, и то, что она не берёт телефон. Она же не могла реально передумать… После того, что у нас было утром? А если именно после этого она и передумала? От этой мысли стало не по себе, но я быстро отогнал её. Для начала нужно поговорить с Сашей. Увидеть бы ее до выезда, который уже завтра с утра. И желательно без этой череповецкой морды. — Не поверю, пока не поговорю с ней, — я стоял на своём. — Слушай, зачем тебе всё это? — Вадим стал вести себя как-то спокойно и развязано, напрашиваясь на мои кулаки, которые так и чесались, — ты что, разводиться собираешься? Не поверю! У тебя жена бизнесменша, и вроде даже не уродина. А Саня девушка простая, занимается своим делом, звёзд с неба не хватает. Не думаю, что тебе будет с ней интересно. — Думай за себя. Мы сами разберемся, будет нам вдвоём интересно или нет. Какое ты вообще имеешь на неё право? Ты её год обманывал, сам же мне рассказывал, — я уже, правда, готов на него броситься. — А какое право на нее имеешь ты? И как это интересно получается: втроем, а может и вчетвером жить? А что, удобно. Пока жены рядом нет, есть любовница. Вон, как шведы. Там они вообще вместе живут и не парятся, — мой соперник смерил меня взглядом, — с нашим прошлым мы разберемся. Эх, Санька, глупенькая моя. А какое я имею на нее право… И я ему все-таки врезал по носу, из которого сразу кровь пошла. Он отшатнулся, выругался, хотел полезть ко мне, но я его порыв снова осадил. Кретин! Просто вот как щелкнуло, он нарвался. «Глупенькая моя». Внутри все кипело просто. «Моя». Не твоя она, неужели ты не видишь? Она не хочет возвращаться к тебе. И тем более не глупенькая. И меня просто бесит, когда он ее называет Саня. — За слова свои отвечай! — сказал я ему. — Я и сам не знаю, где Санька, — вдруг выдал он. Не, ну нормально? Полчаса уже стою тут пытаю его, а он всякую пургу несет. А всего-то требовалось дать по носу. — То есть как? Он пожал плечами, прижимая конец полотенца к кровоточащему носу. — Если ты ее хоть пальцем тронул, если с ней хоть что-нибудь случится, — появившееся чувство тревоги нарастало. Я даже понятия не имел, где ее искать. Мы вернулись к началу, — я ведь обязательно узнаю, что между вами произошло. — Мне боятся нечего, — спокойно ответил Вадим. Я решил пока «махнуть на него» рукой. Я вдруг чувствовал, как на меня начала наваливаться усталость после нелегкого матча. Усталость и тревога. С того момента, как Саша не отвечала, я существовал на каком-то автопилоте. Но и ехать домой я не мог, зная, что Саше где-то возможно, плохо. — Чтобы завтра тебя здесь не было, — сказал я. Вадим лишь хмыкнул. В очередной раз. Раздражает эта его ухмылочка. — Не будет, с утра поезд. Саня оставила переночевать, а сама ушла, куда, не знаю. Между ними определенно что-то произошло, что заставило ее покинуть свою же квартиру. И не прийти на матч, могла бы мне позвонить. И как этот урод вообще посмел здесь остаться? Да ну, бред какой-то. И в этом бреде мне предстояло разобраться. Я вышел на свежий осенний воздух. Сел за руль своей машины, вздохнул. Поездил по району, немного проветрился, послушал музыки. Как всегда, все попадалось очень в тему: «Но хочет хоть кто-то укрыть меня пледом Или на ночь, иль навсегда. Может хоть кто-то сравнить меня с небом? Может быть, нет, а может быть, да. Славные бесы, чумазые боги, Слезы-занозы кровью с лица. Снова колеса, снова дороги, Только луна, как шоссе, без конца.* Решил отправить Белову сообщение. Ну да, конечно. Двенадцатый час, от Чудинова сообщение. Но другого варианта пока нет. «Как в Питере найти человека, зная только его имя и фамилию, и телефон, который вне зоны доступа?» Уже даже представил выражение лица Белова. А может даже и не будет никакого выражения, просто покрутит пальцем у виска. Скорей всего, я зря переживаю, Саша просто нашла временное укрытие у дрезей. Но поздно, сообщение от Антона уже пришло. «Что у тебя там случилось?» И следом: «Приезжай». «Хорошо». Я вздохнул. Белов чуть ли не единственный человек в команде, к которому я могу завалиться в любое время дня и ночи. Кови еще. Но сейчас его мне тревожить не хотелось, к тому же, что дети приехали. Раньше как-то и к Арти заваливался, но его, увы, в Питере сейчас нет. Лена, жена Антона, конечно, тоже поругаться может, но в основном относится с пониманием. К тому же, что такое бывает очень редко. В экстренных случаях. А сейчас именно такой. По дороге время от времени пытался дозвониться Саше. Беловы жили в центре, на Невском, в хорошей и удобной квартире на четвертом этаже. У них была маленькая дочка Тася, которая очень любила играть со мной, когда я приходил. Белов как-то рассказал, что она души во мне не чает. А еще знакомые любят спорить, на кого она больше похожа — на папу, или на маму. Вот и сейчас, Белов встретил меня, держа дочку на руках. — Привет, мы тут заболели, а перед выездом Тася меня еще и отпускать не хочет, — поздоровался Антон. — Привет, принцесса, — сказал я, снимая куртку. — Привет, — ребенок, кашлянув, потянулся ко мне. Подошла Лена, поздоровалась со мной, забрала Тасю на руки, — хочу к папе! И к Максу. — Тась, утром успеешь, а папе с Максимом поговорить нужно, — Белова ушла с дочкой в комнату. — Ну, пошли на кухню, и теперь уже колись во всем. — Адвокатом моим будешь? — Мы обговорим условия, — улыбнулся Белов, — если потребуется. Я уселся на диван за стол, на кухне, куда пригласил меня Антон. Он заварил по чашке кофе, и я рассказал, что случилось со мной и Сашей за это время, ничего не тая. Даже про то, как мы с ней чуть не переспали. И про то, что Вадиму в нос сегодня врезал. — О, ничего себе. Крепко ты, похоже, запутался, — сказал Антон, выслушав рассказ, — в треугольниках. Разберись с Катей, я тебе уже говорил. А там все сложится, как нужно будет. И да. Бывшего Сашиного не задирай, мутный тип. — С этим сложнее, и так в нос уже ему врезал. Ладно, поеду домой, завтра выезд же. Спасибо, что выслушал. Жаль, Саша трубку не берет. — Чуд, куда. Оставайся у меня переночевать. Завтра выезд же, — повторил мою фразу Белов, — а с Сашей после поговорите. — Думаю, ты прав, — я вздохнул. Хотя на душе все равно было неспокойно, надеюсь, что я все-таки ошибался. *** На следующее утро я поехал домой за вещами. Ночью не выспался. Было такое пограничное состояние сна: будто сплю, а будто и нет. Выезд предстоял небольшой и не самый дальний, всего два матча в европейских городах. Я надеялся всё-таки до отъезда застать Сашу, что она хотя бы заглянет домой перед работой. И был очень рад, выходя из машины у своего дома, увидев ее. Она шла мне навстречу. — Привет, — поздоровалась Саша, — прости за вчера, глупо получилось. Я помню, что обещала приехать. Но вот… Она мялась, ей было неловко об этом говорить. А мы так и стояли во дворе у моей машины. И даже на сотую долю секунды у меня возникло чувство дежавю. — Саш, пошли ко мне, мне на выезд нужно собраться, заодно и поговорим, — я пошел в сторону нашей парадной, — про Вадима я знаю. — Что? — ее глаза округлились от удивления, — да уж, какая я дура. И Вадим, и кофе, и этот телефон… Я даже не подумала, что ты зайдешь ко мне. Просто… все слишком сложно. Мы поднялись на наш этаж иизашли в мою квартиру. Я в комнате достал из шкафа свою небольшую дорожную сумку. Мне и взять то нужно было только самое необходимое. Форму и прочий спортивный инвентарь везет клуб. Поэтому, пока положил сумку на диван и развернулся к Саше. — Саш, скажи, пожалуйста, что сложно? Что Вадим тебе сделал? Почему ты его просто не выгнала? Блин, извините, по-хозяйски так, без рубашки, открывает дверь в твоей квартире, несет всякую пургу про то, что ты не хочешь со мной говорить, потом что ты передумала, потом что вообще ушла, а куда, не знает. Знаешь, Вадим нарвался вчера. Я ему врезал по носу. Что-то я уж сильно разошелся. Но накопившиеся эмоции рвались на ружу, и их было не остановить. — Вадим меня не тронул,  — сказала она, посмотрев на меня своими удивленными большими карими глазами, — я не позволила. Хотя он пытался… Я ему рубашку кофе облила. Потому и ходил полуголый, вивидимо. У меня же нет мужских рубашек. Только если твоя футболка. Но сам подумай, как я могла твою футболку дать ему? Никак. Да, я хотела выгнать его, но уже сама виновата была. Если бы не кофе. Все через одно место у меня. А потом еще и телефон разрядился почти. Я на хоккей уже не успевала, вышла проветриться. Позвонила брату и поехала к нему в общагу. Он еще как раз и заболел, как оказалось, пришлось лечить. Про телефон совсем забыла. — Саш, если он еще раз явится, то уже так легко не отделается, — сказал я с уверенностью и обнял ее. Ну вот, теперь она здесь, со мной, и все хорошо. — В какой-то момент я подумала, что тебе все равно, — вдруг сказала она. — В какой такой момент? — не понял я. — Когда ты сказал, что не будешь приставать ко мне, — выдала Саша, а я рассмеялся от неожиданности, и она тоже. — Теперь мне не может быть всё равно. Я наклонился к ней и нежно поцеловал. Так легко и просто, будто это всегда было между нами. — Саш, я с тобой счет времени теряю, — сказал я, — у меня еще даже сумка не собрана. — Помочь? — спросила она, и я кивнул и улыбнулся. *** В самолете даже выспался, не смотря на то, что лететь нам было недолго. Да и после нам было время отдохнуть в светлом и просторном номере отеля в Загребе. Белов спросил, что с Сашей, я рассказал, что все в порядке, мы поговорили. Но меня все еще тревожил Сашин бывший. Подозревал, что будет еще ее донимать, пользуясь своим преимуществом в отношении меня. Он в разводе, я женат. Если Вадим уважает Сашу, то должен услышать то, что он ей неинтересен. Но вот примет ли он это — уже другой вопрос. У них были чувства. Но чувства, основанные на лжи. Что я испытываю к Саше? Мне не все равно, что с ней происходит. Меня тянет к ней, думаю о Саше постоянно. Катя… Я посмотрел на свое обручальное кольцо. И вспомнил, что встретил Сашу именно тогда, когда потерял кольцо. Я вздрогнул — пришло сообщение на телефон от Кати. «Хотела сделать тебе сюрприз, но не смогла сдержаться. Буду сегодня на игре». Ну ничего себе. Это было очень неожиданно. «Буду ждать» — написал в ответ. Внутри та часть меня, которая еще стремилась, помнила и сохраняла чувства к Кате, обрадовалась. *** Игра складывалась непросто. Загребские медведи и приложить сильно умеют, и давить на своей площадке. Начали они первыми, забили гол. У нас героем матча определенно был Дадонов. Он сумел нащупать слабые места противника и оформить свой первый хет-трик в сезоне. Но надо было видеть его лицо в раздевалке, после того, как мы бесславно проиграли в овертайме. В конце матча удалился Илья, и мы начинали решающую пятиминутку в меньшинстве. — Ну я не знааааю, — протянул Дадонов, опустившись на скамейку в раздевалке после матча. Все были огорчены результатом. — Ну, прости дурака, — сказал Илья, обращаясь к Жене. — С тебя трик. В следующей, — безапелляционно сказал Женя. — Да не забьет, — ухмыльнулся Славка. Но я видел, как мелькнул задорный огонек в его глазах. Кажется, затевается спор. — Кто не забьет? Я? — Кови удивленно поднял бровь, у которого, к слову, трик в начале сезона уже был. — Вы еще забейтесь, — предложил Игорь. — А с тебя вообще сухарь, — вставил до сих пор молчавший Вадик. — Да не вопрос, — как раз плюнуть сказал Шестёркин, — если на игру поставят основным. — Так на что забьетесь-то? — сказал я. — Баб, шампанское и кальян не предлагать, — кто-то сказал, и все рассмеялись. — А чё так то? — рассмеялся кто-то. — А проигравший спор будет помогать таскать баулы до конца сезона, — сказал тренер, появившийся в раздевалке после пресс-конференции. — А вы же не слышали, о чем спор. — А тут не важно, — Знарок улыбнулся сквозь усы, — лишняя физическая нагрузка не помешает, — а теперь даже интересно, кто с кем спорил. — Илья и Слава забились на трик Кови, — сказал Игорь. — Ну посмотрим, — усмехнулся Олег Валерьевич. *** Вечером в отеле я встретил Катю. Она хорошо выглядела: модные потертые джинсы, простая рубашка цвета нежной фуксии, и бежевые мокасины. Никакого делового стиля, все просто. — Жаль, что вы не выиграли, — сказала она, — очень хотелось. — Да, нам тоже, немного не хватило. Она коснулась меня губами, а поцелуй горчит. Мы вернулись в мой номер. Я видел, что она грустная. Катя продолжила меня целовать, но в голове появлялось странное осознание: «Не то». Кате удалось стянуть с меня толстовку. Но я ее остановил. — Кать, что с тобой? Она вздохнула и с грустью улыбнулась. — Да просто с Веной как-то не получилось. После практики я возвращаюсь на прежнее место работы. Я теперь даже не знал, радоваться мне или нет.