Треугольники

— Кать, что с тобой? — повторил свой вопрос я и задал ещё один, который вдруг неожиданно пришёл в голову, — ты беременна? Если Катя беременна, то всё перевернётся. И может быть, я уговорю её переехать в Питер. Прежняя жизнь никогда прежней не будет. Хотя бы просто потому, что это ребёнок, и нас уже не будет только двое. Мы уже не будем нести ответственность за нас двоих. Кто-то внутри меня хмыкнул, закрыл глаза и уронил голову на руку. Возможно, это моя совесть. Её я отодвинул пока в сторонку. — Что? — она посмотрела на меня, — нет. Нет… Про себя я даже как-то выдохнул. Не сейчас. Пока мы определенно не готовы к этому шагу. — А если бы была? — спросила Катя. — Обрадовался бы, — не очень уверенно сказал я. Правда, даже не думал над тем, как бы я отреагировал, если бы. Соврал же. Соврал. В данную секунду. — Тогда почему не получилось с Веной? — поинтересовался я. — Они сделали ставку на своих специалистов. Помимо русских в группе были австрийцы, немцы и французы. Естественно, нас с Сережей задвинули. «Нас с Сережей». Внутри меня что-то передернуло. Я даже успел забыть, что этот тип был там с ней в Вене, и они вместе работали. — Осталась еще неделя стажировки, и я возвращаюсь в Москву, — Катя встала с кровати и отошла к окну. Ей явно было неловко. Я подошёл к ней и обнял её за плечи. — Кать, если тебя что-то тревожит, поделись со мной, мы подумаем, как с этим справится, — я всё не понимал, что её так держит в этой Москве, помимо работы. Она молчала. — Кать, ты в чём-то мне не доверяешь? — спросил я, — тебя Романов обидел? — Нет, ты что, нет. Тут другая история. Тяжёлая. Ты всё про Питер меня пытал, а когда ещё спросил, не беременна ли я… Это всё моё прошлое, — сказала она, и повернулась ко мне, и начала рассказ, — после школы я поступала в Питерский ВУЗ. Мне хотелось самостоятельности, свободы от родителей. И в какой-то момент от этой самостоятельности снесло крышу. Я влюбилась. В мужчину, старше меня на несколько лет. И меня любили, казалось бы, всё хорошо. Но я залетела. Сказала ему, он даже был рад. Но узнали родители, отец поднял страшный скандал — как это его дочь не доучится в универе! Да ещё и на первом курсе залетела. Ему по каким-то причинам не нравился мой избранник, и что он старше. В универ я сама поступала, сама прошла. Без денег отца, и это было обидней всего. Пришлось сделать аборт. Рыдала всю ночь. Он ничего не знал, до поры до времени. Но когда узнал — возненавидел меня. Не давал мне спокойно существовать в этом городе. Я перевелась и уехала обратно в Москву, с тех пор мы не виделись. Вот такая история. Я просто боюсь его там встретить. А когда я познакомилась с тобой, я не знала, что ты тоже связан с этим городом. Карма, видимо. — И ты с ним больше не виделась? Не пыталась поговорить? — Нет, — сказала она, — но я видела его сестру. Года два назад. Она сказала, что он меня так и не простил. Даже выпивал одно время. Может быть, он уже и забыл всё, а это всего лишь моя фобия не дает мне покоя, и мысль, что ничего уже не исправить. — А если бы была возможность — исправить? — осторожно спросил я. — Я не знаю, — сказала она, подняла голову, вздохнула, прикрыла глаза, стараясь не заплакать, — но точно знаю, увидеть его — будет выше моих сил. Он хотел этого ребенка. Но, не время было. Я молчал, не знал, что сказать. Тупо переваривал информацию. Что теперь делать? К прошлому ревновать её? Имеет ли в этом какой-то смысл? Или это просто кончик от страницы книги, который отогнут и мешает эту страницу перевернуть. Петербург — город милионник, и это же как должно повезти, чтобы опять столкнуть лбами тех, кто этого не желает? Хотя, возможно всякое. Поначалу я не настаивал, чтобы Катя переехала в Питере. Хотела работать в Москве — пусть работает. После отпуска я скучал по ней, постоянные разъезды и разлуки напрягали, я уставал. Я видел, что в Питере ей было не комфортно. Она всё списывала на климат. Теперь понятно, что климат здесь ни при чём. — Я надеюсь, ты не будешь ревновать меня к прошлому? — она посмотрела на меня, — я тебе всё рассказала, надеюсь, что теперь будет легче. Катя точно прочитала мои мысли. Только вот будет ли легче — я не знал. — Не буду, — сказал я, — постараюсь. Обнял Катю и поцеловал её, она сама углубила поцелуй. Стер слезу большим пальцем с её щеки, она не сдержалась, заплакала. Не могу видеть женские слёзы, это выше моих сил. Необходимо успокоительное. Я знаю, какое. И кажется, я сегодня не высплюсь. Она стянула с меня футболку. Тут думать не надо, что делать дальше. Она хотела меня, и мое тело отзывалось ответными чувствами после такого откровения. Нам обоим было нелегко, требовалась разрядка. — У тебя пуговицы, нечестно! — сказал я, заставив её улыбнуться. — Я знаю, ты любишь их, — она лукаво на меня посмотрела. — Кто тебе сказал? — мои пальцы уже сами начали расстегивать блузку жены, нежно соприкасаясь с ее тёплой кожей. Спустя мгновение и лифчик оказался на полу, мы остались в одних джинсах. Я подхватил Катю за талию и перенёс на кровать. Слёзы её уже высохли, я улыбнулся. Оттянул губами краешек её нижней губы, проник языком в рот, углубив поцелуй. Она обвела своими руками меня за шею. Я прокладывал дорожки из поцелуев по её телу, доходя до самых кончиков пальцев её рук, играя с упругой грудью, заставляя прогнуться ее спину, рисовал узоры языком вокруг пупка. Катя пыталась целовать меня в ответ. Но женщина, здесь процесс контролирую я. Схватил руки и прижал к кровати вдоль её головы. — Ну и как джинсы то снимать будешь? — Катя улыбнулась, и в её глазах заиграли чертики, она уже подавалась бедрами ко мне, прикасаясь к низу моего живота, где после всех ласк начинал нарастать тёплый ком возбуждения. И все равно она ухитрялась это делать. — Зубами, — мне показалось, что я даже прорычал, одной рукой расстегивая свои джинсы. — А ты не думал, что я могу тебя уложить? — она попыталась высвободиться, подавшись вперёд. — Не зли меня, женщина, — мне пришлось на время снова заткнуть её рот поцелуем. Спустя некоторое мгновение мы были готовы насладиться друг другом… *** — Саша, Сашенька… Саша, — я держал её за руку, не давая ей уйти, — стой. Я спал, пытался нащупать Сашу, чтобы обнять её и проснулся вовремя, увидев, как она собралась уходить. Саша была все в той же моей серой рубашке. — Останься, — я схватил её за руку и притянул к себе, поцеловав. Все дела подождут. Она сама не хотела уходить, я знал. Усадил её к себе на колени, крепко обнял, и зарылся носом в её волосы, вдыхая знакомый аромат ромашек. Посмотрел на её лицо, губы, снова прикоснулся к ним своими губами, глубоко и нежно поцеловал Сашу… — Эй, Макс, — я почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечо. Открываю глаза, и вижу передо мной Катю под одеялом. Моргнул пару раз. Это было так реально. Мне впервые приснилась Саша. Ну и шуточки подсознания. Так нельзя. — Кто такая Саша? — Катя смотрела на меня странными глазами, полными непонимания. Я что, ещё и во сне говорил? Кретин! Ляпнул первое, что пришло на ум. — Дергачёв. — Что? — Катины глаза ещё больше расширились от удивления, — тебе снится Дергачёв? — Ну да, пасы неправильно раздавал, — нашёлся я. Мысленно поблагодарив свой мозг за такой «прекрасный» сон. Нет, потом я подумал, что сон был действительно прекрасным, потому что, как во сне мне показалось, мы стали ближе с Сашей. В том смысле ближе. Но при жене я о таком думать не мог, да и вообще способность мыслить ко мне возвращалась постепенно только сейчас. Мне нужен кофе. — И ты назвал его «Сашенька»? — спросила Катя. — Ну не Александр же Сергеевич мне его звать, мелкий ещё, — рассмеялся. Ой, муда-а-а-ак. Насколько она в эту чушь поверит. Но Катя просто покачала головой и вздохнула. — Тренировку не проспишь? Я кофе заварю. — Лучше не надо, я сам, чтобы огнетушитель не портить, — за что получил подушкой, конечно, в шутку. Катя на этот счет не обижается, прекрасно сама понимает, что готовка — это не её. — У меня самолёт днём. Если получится, я прилечу на домашнюю серию. Когда вы в Москве играете? — спросила она, вздохнув. — В ноябре вроде как, я напишу, — сказал я. Катя поцеловала меня и стала собирать одежду, которая после вчерашнего валялась на ковре. — Только, пожалуйста, не говори никому о том, что ты теперь знаешь, — сказала она серьезно, посмотрев на меня. — Хорошо, — кивнул я. *** — И Игорян такой: «вы ещё забейтесь!» — я рассказывал Саше про наш выезд в европейские столицы. После того, как приехал в Питер, позвонил Саше, и мы вечером встретились в парке, к тому же, что погода стояла замечательная, да и Саша после рабочего дня хотела размять ноги. Мы гуляли по Таврическому саду, который весь уже был раскрашен яркими и тёплыми красками осени, а под нашими ногами шуршали разноцветные листья. Сам не заметил, как взял её под руку за время прогулки. Рад её видеть, очень соскучился. А ещё этот сон, от которого теперь нет покоя. — И что? На самом деле поспорили? — Саша улыбнулась. — Ага, только загадать что-нибудь дельное, типа тусы в баре за счет Славика не успели — Знарок вмешался. Ну, конечно, Войнов проиграл. Илья просто не мог проспорить — это дело чести. Ещё один хет-трик исполнил. Так что будет теперь Слава баулы до конца сезона таскать. — Почему баулы? — удивилась Саша, поправив волосы за свою синюю вязаную шапку со смешным помпоном. — Ну, это уже у Олега Валерьевича спросить нужно, — я тоже улыбнулся, — ты тут как? Всё в порядке было? — Да, — сказала она, — даже скучно. Работа-дом-диссертация. Друзья вот зовут в трип, когда у вас выезд будет. Но я ещё думаю, насколько это сильно ударит по работе. Если отпустят на пару дней, то почему бы и да. Путешествовать — это мое хобби. И читать люблю. Иногда получается это даже соединять. К примеру, из того, что пока получилось круче всего — по местам романа Булгакова «Мастер и Маргарита». В Псков мотались, по Каверинским местам. До Пушкина вот еще не добрались, двадцатый век пока. Фотогалерею с поездок делаем на память. Лучшие распечатываем. Саша замолчала и смутилась. А мне её было интересно слушать. — Почему тогда художественный музей, а не литературный, к примеру, Ахматовой или Достоевского? — поинтересовался я. — Шуточки судьбы, — Саша пнула кучку собранных у дороги листьев, те фейерверком разлетелись. — А ты фаталистка? — Ну, глупо полагаться только на судьбу, надо и самим что-то делать для достижения своих желаний, — вздохнула она. О, это я уже понял. Саша не из тех девушек, что будет «стоять в сторонке и теребить платочек». Мы остановились, и она повернулась ко мне. — Интересно, какие у тебя желания прямо сейчас? — Сейчас? — Саша на секунду задумалась, — кофе, и поцеловать тебя. Я наклонился к ней и исполнил Сашино желание. В животе сразу приятно защекотало, как было и при встрече с ней, после выезда. Я скучал по её мягким губам без красной дерзкой помады. Замечал, что она вообще не любила их красить, её губы можно было спокойно ощутить на их естественный вкус. И чувство было такое, будто земля уходит из-под ног, слегка кружилась голова. Оторвался от неё, только когда почувствовал, что реально стало не хватать кислорода. Она вздохнула, уткнувшись мне носом в куртку. Если бы я не посмотрел в сторону, то не узнал бы, что за нами, с другой дорожки напротив, наблюдали.