Треугольники

Никогда не знаешь, что в жизни будет дальше по сюжету. Я думал, что не смогу изменить жене, но всё сложилось с точностью, да наоборот. Я изменил супруге, и не просто переспал, а влюбился в другую девушку. Мы провели вместе не так много времени, но она стала мне очень близким человеком. Саша… Без неё дышал с трудом, а с ней и вовсе дышать не мог, где найти золотую середину? И время с ней бежало в каком-то диком ускоренном темпе, и состояние было такое… Легкая невесомость. И эта загадочная тишина, о которой мне говорила Саша. Но я так же знал, что ей нелегко, всякий раз отпуская меня. И думал о том, что время, которое я провожу с женой, могло быть нашим. За время небольшого перерыва в чемпионате, мы с Катей гостили в Череповеце у моих родителей. Видел дядю, оказывается, его супруга ждала ребенка. Мама все так и норовила невзначай поинтересоваться у нас вопросом: «а когда…» Я по возможности уходил от ответа. Мне нелегко об этом разговаривать. Я видел, как мама относится к Кате. Она её просто обожает. Почему — не знаю. Видимо, много общих интересов. И боялся, что Сашу она не примет. С Яной, супругой дяди Сергея, отношения у неё по-прежнему натянутые. А когда мы вернулись в Москву с Катей, то к нам нагрянула её мама, зная, что у меня перерыв. У нас практически не было времени побыть вдвоём. После матча с Динамо мы отдыхали и ужинали в ресторане. Катя поздравила с забитой шайбой, она болела за меня на матче. На этот матч хотела приехать и Саша, но ей не удалось, пришлось по-каким-то личным семейным делам ехать домой. Спрашивал, могу ли чем помочь, но Саша лишь помотала головой, сказав, что маме нужна помощь с документами по квартире, они наконец-то нашли покупателя на большую трех-комнатную. Но может и к лучшему, Саша не пересечется с Катей. — Макс, ты что такой хмурый, будто не вы у Динамо выиграли, и не ты шайбу забросил? — Катя посмотрела на меня. Уже набрал воздуху в легкие, чтобы хоть что-то сказать, но ком в горле застрял. Потому что понимал — обратной дороги не будет. — Да, не совсем собой доволен, — ответил я, и это правда. Самое простое — всегда самое сложное. Когда фильмы смотрим, книги читаем, ругаем главных героев, думаем о том, что неужели так сложно — взять и сказать правду. Ничего подобного. Сложно. Неприятно засосало под ложечкой. Долго думал, где и как сказать Кате. Дома она может закатить мне истерику и даже ударить меня, ничего, я переживу. Не потерплю только, если заденет Сашу. Скажет что-то про неё. Но в ресторане — это всё-таки пошло. И пар где-то выпускать всё равно придётся потом. Я не знал, как всё обернуть. Но всё-таки лучше наедине. — Ты завтра в Питер? — спросила она. — Нет, завтра ещё один матч в Ярославле. — Да, точно, я и забыла, — вздохнула Катя, — думала, у вас уже закончилась выездная серия. У меня для тебя одна новость есть. Какая, интересно, я напрягся. Что мне ещё приготовит этот вечер. Я ведь тоже собирался сказать Кате, но передумал. И потом это оказалось правильным решением, потому что к нам подошли её коллега с супругой, и не просто коллега, а как она мне сказала потом — один из главных учредителей и акционеров её компании. Видел, как Катя затрепетала поначалу перед начальством, но потом взяла себя в руки. — Катерина Петровна, какой сюрприз. Доброго вечера. — Здравствуйте, Николай Александрович, — Катя приветливо улыбнулась, — мы с супругом рады вас видеть. — Как вы нам шайбу то сегодня закатили. Да, не удивляйтесь, мы следим по возможности за игрой хоккейного клуба Динамо. — О, это правда, неожиданно, — сказал я. — Сегодня спорт — это бизнес, и в этом нет ничего удивительного, — сказал Николай Александрович, — мой брат — генеральный директор Динамо. Если вы вдруг надумаете играть в нашем клубе — только скажите. Я не сдержался и ухмыльнулся. Играть в «Динамо», который славится своими невоспитанными болельщиками и грязной игрой хоккеистов? Нет уж, спасибо. — Нет, спасибо, мне и в Питере хорошо, — и поймал на себе недовольный взгляд Кати. — Известный хоккеист? Что же вы нас раньше не познакомили? Даже не думала, что дочка моего друга замужем за спортсменом. Недавно узнали, и вот, видим вас здесь вместе, — ответила супруга Николая Александровича. — Не доводилось, — улыбнулась Катя. — Вы же помните про юбилей компании? Ждём вас вместе с супругом на корпоративе. Приглашения в ближайшее время будут разосланы сотрудникам. — Постараюсь, если игры не будет, — сказал я. Мы ещё немного «мило» поговорили, спустя время Катя попрощалась с начальством, и мы снова остались вдвоём. Да уж, теперь видимо придётся идти. — А о чём ты мне хотела сказать? — А вот как раз и хотела пригласить на юбилей фирмы, узнать, свободен ли ты двадцать первого ноября. Залез в приложение с расписанием клуба. И да, там как раз небольшой перерыв аж в три дня. — Да, Кать, свободен. *** В день перед моим отъездом в Питер, нас наконец-то оставили в покое. Вот только Катя с утра была не в настроении. Её трясло. И сама на себя не была похожа. Мы не виделись всего сутки, пока я играл в Ярославле. Что случилось? — Кать, что с тобой? — Я подошёл к ней, сел рядом, и приобнял её за плечи, пока она кому-то с остервенением набирала сообщение на телефоне. — Не прикасайся ко мне, — вспыхнула она и столкнула мою руку. — Может, объяснишь? — я не понимал её резкой перемены настроения. Я думал, что раз нас наконец-то оставили одних, она захочет внимания к себе, и тут уже мне бежать и отступать не куда. Скажу всё, как есть. — Это, может, ты объяснишь, — она повернулась ко мне, её лицо приобрело розоватый оттенок, Катя тяжело дышала, её рот скривился в ухмылке. Она сунула мне в руки свой телефон с какой-то фотографией, разглядев которую, я выругался. На ней мы были в парке с Сашей, и видно, как я целовал девушку, аккуратно придерживая её за голову, а на следующем фото еще и мою тупую счастливую улыбку поймали. Просто бл. Я ведь даже не заметил у неё телефон. — Да уж, бл*, Чудинов. Даже скрываться не стал. О том, что такое конспирация, ты, похоже, не слышал. Я не ожидала от тебя такого… Я догадывалась, что что-то не так, ты в последнее время охладел ко мне и был таким сдержанным. Но мне не хотелось думать, что у тебя кроме меня кто-то есть. Я в тебе ошиблась. «Поймали с поличным», как в таких случаях говорят. Юлить и обманывать Катю я точно не собирался. — Кать, — я хотел вставить слово, но она не дала мне этого сделать. — Не, удобно, однако, устроился. Пока я в разъездах, любовницу себе под боком нашёл. Она то в одном городе с тобой живет, — она нервно засмеялась, — видимо, мы не те, кто способны вынести любовь на расстоянии. — Да, это оказалось не так просто, как мы думали. — Слушай, а она хоть знает, что ты женат? Или ты её тоже обманываешь? — спросила Катя, бросив на меня холодный взгляд. — Она знает, — сказал я. — Так ещё и знает. Неизвестно, что хуже. Чтобы ты её обманывал, или что она знает, что ты женат. Мне вспомнилась история Саши и Вадима. Это гнусно, так обманывать. Какая тут любовь, просто потрахушки. Но со стороны кажется, что любая измена — это потрахушки. — Макс, ты прикасался к ней? Скажи, пожалуйста, что нет, — умоляла меня Катя. Она за меня цепляется? Захочет ли меня отпустить или будет бороться, и не даст развода? Я молчал, не отвечая, смотрел куда-то в сторону. Потому что я не скажу ей «нет». Внутри меня все ходило ходуном, задели за живое, за Сашу. — Так значит «да», — она вздохнула от возмущения, — вот же… спит с женатым мужиком и знает об этом… дрянь. Я на два шага стал ближе к Кате и чуть ли не навис над ней. — Не смей её так называть, — внутри меня всё горело, на секунду мне показалось, что я мог ударить Катю, скажи она еще что про Сашу. Я крепко зажмурился, сжал руки в кулаки и отвёл их за спину, глубоко вздохнув, пытаясь унять разгорающийся пожар внутри. — Скажите, пожалуйста, — она опустилась на диван, обхватив голову руками, — какие чувства. Ты что… на самом деле так серьёзно влюбился? — Я сам не понимаю, как так вышло, — вздохнул я, — прости. — «Прости», «прости» засунь в одно место своё «прости». «Головой думать надо», говорила мне мама. Зачем я только вышла за тебя замуж. Оставался бы в своем Питере… Зачем ты вообще меня добивался? — Тогда я думал, что влюблён в тебя. И мне было все равно, что ты живешь и работаешь в Москве, где я и бываю то не очень часто, каким наивным был. Я действительно думал, что любовь на расстоянии — это просто. А семья — это уже сложней. — Да уж, я помню ваши тёрки с Сергеем. Было смешно и забавно на это смотреть — два самца в борьбе за самку, — Катя нервно рассмеялась, — а ничего не получилось. Оставь меня, пожалуйста. Ты, к тому же, в Питер собирался. Тебя там и ждут наверняка. Соло-выступление Кати похоже, подошло к концу. Меня выставляют за дверь, ожидаемо. Казалось, можно и радоваться — финита ля комедия. Имущества совместного нажить не успели, детей нет… Вот тебе белый флаг, ага. Лампочка перегорела. Хотя на душе кошки всё равно скребли от какого-то нехорошего предчувствия. Всё слишком просто. — Чудинов, у меня к тебе только одна просьба будет пока. Про двадцать первое число, бог бы с ним, если бы не та встреча, сам понимаешь, — Катя посмотрела на меня. — Что? Нет, прям даже смешно как-то. Всё равно потом узнают. Играть роль счастливой семьи? Из меня актёр так себе, — сказал я. — Да уж, «Оскара» вряд ли дадут. Конечно узнают, но не сразу, — вздохнула она, — обо всём остальном поговорим потом. Сейчас тошно. Думать, что ты был с кем-то ещё… — Я позвоню двадцатого вечером, — сказал я. — Нет, лучше я позвоню, — отрицательно покачала головой Катя. *** Питер встретил унылым серым небом и накрапывающим дождём, и эта погода похожа на моё настроение. Хорошо, что я оставил свой авто на стоянке в аэропорту, так что теперь мог спокойно ехать и думать о своём. Правда, об этом мне думать не хотелось. Катя знает, что я ей изменяю. Но не стала бить посуду, орать на меня, закатывать истерики, царапать мне лицо, или что-то ещё в этом духе. Нет, не сказать бы, что мы спокойно поговорили. Я от себя такого не ожидал. В один момент мне захотелось ударить Катю, когда она заговорила о Саше и назвала её «дрянью». А это непозволительно, и вообще на меня не похоже. Да и с Катей в последнее время определенно что-то не так. Сама уже начала осознавать, что мы не пара? И даже не боролась за чувства. Просто выставила за дверь. Но не сказала ни слова о разводе. Можно кучу всего понапридумывать, но это только мои домыслы. Я просигналил офонаревшему водителю, который чуть меня не подрезал. — Совсем охренел что ли? — крикнул я, хоть меня все равно и не услышали бы. А на Московском проспекте в обед скапливается пробка. Если объездными путями, то это дольше, чем стоять в пробке. Пришло сообщение, от Саши. Внутри даже как-то всё успокоилось, а от того, что она написала, что приехала, я улыбнулся. Ответил ей, что тоже скоро буду и очень соскучился. Хотел устроить сюрприз, но потом решил, что с Сашей сюрпризов хватит пока. Отправил сообщение: часа через два, пробки. Она послала удивленные смайлики, и написала, что ждёт. Заехал в магазин, купил специи и ингредиенты для глинтвейна и букет роз. Надеялся, что предыдущий букет Саше понравился. Приехал, не заходя домой, отправился к ней. Едва пустив меня на порог, Саша заключила меня в свои объятья, заставив расслабиться. Кажется, она несколько вымотана. — У тебя всё в порядке? — спросил я, подарив букет и пакетик со специями и ингредиентами для глинтвейна, который собирался приготовить. — Да всё нормально, замоталась в Череповце. Мы купили маленькую однушку здесь, для меня, и одну там, для мамы. Не пожелала она в Питер переезжать. Говорит: у тебя своя жизнь должна быть, а мне и на родной земле хорошо. — Так ты всё-таки переезжаешь? — я был удивлен и немного раздосадован. Наше соседство было удобной штукой, но возможно настало время проверки, нового этапа. Да, у нас не всё как у людей. В другой ситуации просто взял бы и забрал Сашу к себе. — Да, но не сразу. Хочу приурочить ко дню рождения. Мы прошли на кухню, Саша поставила букет в вазу и достала кастрюльку. — Ты будешь готовить? Что? — Да. Кое-что ты обо мне не знала, я мастер по глинтвейну. Поскольку завтра матч, то он безалкогольный, на виноградном соке. Я достал специи и ингредиенты, смерил нужные пропорции, перемешал сухие приправы. — А когда у тебя день рождения? — спросил я. — Двадцать первого ноября. — Чёрт, — я не мог не выругаться. Дата совпадала с юбилеем фирмы Кати. — Что такое? — спросила Саша. — С женой идем на мероприятие, я никак не могу быть. — Жаль… Я сама, если честно, думала, приглашать тебя или нет. — Это ещё почему? — меня задел ответ Саши, даже расстроился, сомневалась… Оно и понятно. Я размешивал содержимое будущего глинтвейна в кастрюле, — ну вот, теперь должен настоятся. — Ну ты сам подумай, у меня тут друзья — хоккейные фаны… Представь их выражение лиц, если они узнают о нас, Вика тебе цветочком аленьким покажется. Вообще не хотела никому говорить о квартире, но «сарафанное радио» работает, все узнали о переезде. — Да уж забавно, я и забыл о том, кто твои друзья. Сама хоккеем не увлекалась, а друзья хоккейные? — Это все из-за Оли, коллеги с работы. От неё я только и слышала о СКА и Ковальчуке. Мы болтали о разном, и всё не могли наговориться. Саша рассказала, что видела мою шайбу, которую я забросил в Москве. Приятно. Не заметили, как уже и напиток настоялся. — Глинтвейн от Чудинова готов, — я поставил чашку горячего напитка рядом с Сашей, и сам сел рядом. — Так что за мероприятие? — спросила Саша, аккуратно остужая все ещё горячий напиток. — Юбилей фирмы, где Катя работает. — О-о-о, — протянула Саша, — серьезно. Все при парах, дресскод, поздравительные речи директора, фуршет, и всё такое. — Наверное, даже не знаю, что будет, — сказал я, — думал, ты обидишься, что я не смогу придти на твой день Рождения. А теперь, получается, я там лишний. — Макс, я могу обидеться только на другое. Если ты забудешь про обещание, данное мне. Я вздохнул, вспомнив разговор с Катей про измену. И как я сейчас могу об этом сказать Саше, что Катя знает, если уже сказал Кате, что иду с ней на это мероприятие. Саша может не понять. А ещё тогда придётся говорить Саше, что нас видели, и тем более: «улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». Чудинов, выпутываться надо как-то из всего этого. Влипал всё больше и больше. — Об этом я забыть не могу, — сказал я и потянулся к Саше за поцелуем, со вкусом корицы и винограда. *** Катина фирма сняла загородный дом-отель под Москвой, в месте, о существовании которого я даже не знал. Катя всю дорогу была бледной, пила воду и ела мятные конфеты. Спрашивал её, пока не поздно, можно свернуть домой. Она мотала головой. Укачивало её. Но на этом празднике присутствуют лица, благодаря которым можно пойти на повышение. И не быть она там не может. Ну всё понятно с вами, госпожа, пока ещё Чудинова. Все для своей выгоды. Так может я все-таки лишний на этом празднике жизни? Раз нужен только для престижа… — Тебя же никогда раньше не укачивало, — сказал я, когда мы приехали. Катя лишь пожала плечами. Первой, кого мы встретили в холле — Сергей Романов. Вот кого я точно меньше всего желал видеть, но уже поздно бежать с подводной лодки. Которая, ещё к тому же и дала течь. Сухо поздоровались, он как-то странно и вопросительно посмотрел на Катю, но та на него даже не взглянула. Вечер протекал уныло, из поздравительных речей и дальнейших планов развития фирмы. Покрасовавшись перед всеми, поздоровавшись с Катиным начальством, которое мы видели в ресторане, я решил, что неплохо оставить это мероприятие и побыть хотя бы в номере, к тому же, что начались танцы, а Катя где-то затерялась в толпе среди своих коллег. Я прошёл в ванную комнату в нашем номере, у Кати есть ключ, сама откроет. Включил воду. Я понимал, что на самом деле должен был быть сейчас в другом месте и с другим человеком. Хотя и Саша утверждала обратное, я видел, что её глаза загрустили, она точно расстроилась. Ведь можно было придумать что-нибудь поинтересней на её праздник. За целый день я смог ей только сообщение написать. Хлопнула дверь номера, я услышал голоса. Кати и Сергея… Насторожился. — Ты что, вот прям здесь отношения выяснять хочешь, чтобы все знали? — Катя на взводе, — ни моя, ни твоя репутация тебя не колышит? — Кто заговорил о репутации. А тебе не кажется, что хватит уже водить его и меня за нос, я сам пришел поговорить, если ты не в состоянии, учитывая твою прошлую историю. — Что? — Да, я знаю. — Вот это поворот. И кто же интересно язык распустил. Они не кричали, а говорили громко и зло шепотом, слышно всё хорошо, потому что я вовремя закрыл кран, хотя свет оставался и включенным, но они не заметили. Катя с Сергеем. Да ещё и у нас в номере. Внутри начинало зарождаться что-то нехорошее, но, тем не менее, я понимал, что лучше пока посидеть «в засаде». Сама по себе ситуация мне не нравилась. Он что, знал её питерскую драму? И даже не это главное. Тут и думать долго не надо— Катя изменяла мне с Сергеем. — Это не важно, — спокойно сказал Сергей. — Знаешь, не так уж и много людей посвящены в это… — Кать, мы вообще не об этом пришли поговорить. Что тебя держит рядом с ним? Почему ты не можешь отпустить его? Ты же его не любишь. И сама сказала мне, что он тебе изменяет. Неужели только деньги и известная фамилия? Сколько тебя знаю, спортсменами ты никогда не увлекалась. А тем более сама жаловалась, что он из Питера, я помню твоё лицо. — Мы бы сами разобрались. Всё к этому уже идет, успокойся. Просто я, знаешь, я не думала, что он способен на измену. — Я даже не удивлен, мне он сразу не понравился, впрочем, это было взаимно. Вот тебе и бумеранг прилетел. Забавно, однако. — Что, какой бумеранг? Говоришь так, как будто я тебе жениха искала, очень смешно. Знаешь, неприятно узнавать, что тебе за спиной изменяют. Неприятно. Нет, это немного не то слово. Чуть телефон не разбила. «Из женской солидарности, как жена хоккеиста». Просто б*ять. — О, вот как ты об этом узнала. Он даже и не сам сказал. Струсил. Как под шайбы кидаться — это пожалуйста, а реальная жизнь и реальные проблемы — спасовал. — Это на его совести. Но поначалу я его любила. Или думала, что любила. Ох… — Кать… Кать, что с тобой, — дальше я услышал испуганный голос Сергея и выскочил из своего укрытия, где больше не мог оставатся. Катя лежала на ковре в номере, а он придерживал ее голову. — Что случилось? — спросил я. — Я к ней не прикасался, она сама упала, я стоял далеко, чтобы подхватить её. Телефон есть? Вызывать скорую нужно. — Думаешь, через сколько они к нам доберутся? — спросил я и наклонился к Кате, проверив ее пульс, — всё в порядке, просто в обмороке. Знаешь, где ближайшая больница? — Стой, у нас тут доктор один гостит, я приглашу сейчас, он вроде уезжать не собирался. — Ага, пьяный, — сказал я, — Стой, спроси у персонала, может у них медик на посту есть. Потом я сам в больницу отвезу. Пока он ходил, я аккуратно переложил Катю на кровать. — Кать, очнись, — я аккуратно прикоснулся тыльной стороной ладони к её лбу и убрал прядку волос, — пожалуйста. Супруга едва зажмурила глаза, будто ей неприятно то, что я делаю, вздохнула и открыла глаза. — Фух, — я выдохнул. — Что со мной было? — спросила она. — Обморок, — сказал я. Катя приподнялась на кровати, — аккуратней. — А где… — она не знала, спрашивать или нет. — Сергей за врачом пошёл, — сухо сказал я и отвел от неё глаза. Мне тяжело смотреть на Катю. — Ты слышал, — она вздохнула, — я не хотела, чтобы ты узнал это вот так. — А как? Лет через десять, продолжая скрывать от меня свою измену? Не давая развода, или что? Какой у тебя был план? — Знаешь, ты тоже хорош, — она склонила голову набок и посмотрела на меня, — я о твоей измене тоже не от тебя узнала. Она схватилась рукой за живот. — Что с тобой? — я снова испугался за Катю. — Я беременна, — она выдохнула. — Что? — эта новость стала для меня шоком.