Ты узнаешь ее из тысячи...

Илиана

***

      Кажется, я заболела. Все выходные я пластом пролежала дома. Взволнованной Тете Маше сказала, что готовлюсь к важной работе.       В институт после выходных я пошла с трудом. Даже несмотря на то, что на этой неделе Макроэкономики не было, идти туда не хотелось.       Все тело ныло. Мысли доходили, словно сквозь пыльный мешок. На практике по ТЭР, если бы не старания Марины и снисходительность старой преподавательницы, заметившей мой плачевный вид, быть мне с двояком за итоговую работу.       В среду Лиле прямо в аудиторию доставили коробку с белыми розами, набор печенья Макарон и записку в маленьком конверте. Бородина просто светилась от счастья. Я не выдержала, уронила голову на стол и беззвучно зарыдала.       Все-таки в том, что тебя игнорируют, есть свои преимущества, например, на мое зареванное лицо никто внимания не обратил.       Вечером этого же дня позвонил Антон, он был очень радостный и немножко пьяненький. Благодарил меня, рассказал, что в день релиза поиграло четыре миллиона человек, а средний онлайн составил две тысячи человек на сервер. Я в этом ничего не смыслила, но на всякий случай похвалила. Антон предложил встретиться и отпраздновать, а так же обещал внеурочную премию. В другое время я бы обрадовалась, но сейчас мне не хотелось ничего. Только страдать и надеяться на чудо. Поэтому, я попросила Антона привезти деньги ко мне домой и купить что-нибудь вкусненькое, чтобы отпраздновать. Антон обещал приехать в четверг, чтобы не смущать тетю Машу своим "навеселе". Я согласилась и тут же выбросила все из головы, освободив как можно больше места для страданий. Это было вообще на меня не похоже, но сейчас хотелось именно так: ходить с пустыми глазами и ничего не выражающим лицом, выть в подушку по ночам.       Утро для меня было, как в тумане. Я не помнила, как вышла из квартиры. В голове был полный сумбур. И, словно птица в клетке, билась мысль: "не смотреть на Лилю".       Из мрачных мыслей меня вырвал оглушительный сигнал: в двадцати сантиметрах от меня затормозил черный вольво. Водитель высунулся из окна и гневно заорал: - Дура, куда прешь на красный! - Извините,.. - ошеломленно пролепетала я и поспешила вернуться на тротуар. Водитель хотел, видимо, пуститься в долгие пространные изъяснения касательно моих умственных способностей, но ему уже сигналили недовольные автовладельцы позади. А я, оказавшись на тротуаре, трясущимися от пережитого ужаса руками обняла фонарный столб. - Вот тебе и влюбленность. Вот тебе и "с кем не бывает ", - шептала я.       Да, мне было плохо. Да, я завидовала Лилии, но мне еще ни разу не хотелось убить себя только потому, что в моей жизни нет чего-то, чего мне очень хочется. Собравшись с мыслями, я побрела в институт, внимательно глядя под ноги и по сторонам.       Вечером в гости приехал Антон. Он заметил мой отсутствующий вид и осунувшееся, побледневшее лицо. Пока тетя колдовала с чашками, чайником, заварочником и раскладывала вкусности, принесенные нашим программистом, он зашел ко мне в комнату и присел на краешек тахты: - Илечка, как ты? - спросил меня друг. - Со мной все в порядке, - я старалась, чтобы голос звучал ровно и спокойно, но он все равно дрожал. - Расскажи мне, что случилось, - Антон погладил меня по плечу. - Институт, Тоша, экзамены, я волнуюсь. - Илечка, я знаю тебя всю твою жизнь. Пожалуйста, не ври мне. Я ведь этого не заслуживаю... Расскажи мне, что случилось. - Ну... - сперва, мне не хотелось рассказывать, казалось, он меня не поймет, но стоило начать, слова полились из меня рекой. Я высказала все, что думаю, о моей глупости, бессердечности мужчин и бульдожьей хватке некоторых дамочек.       Мне казалось, Антон посмеется надо мной, прочтя очередную оду женской логике, но он только хмыкнул что-то вроде "как все запущено" и уволок меня пить чай.       Обжигающий кипяток согрел, казалось бы, заледеневшие внутренности. За неспешной беседой я даже немного успокоилась и поняла, что все вроде бы не так страшно. Подумаешь, влюбилась, подумаешь, принц из чужой сказки. В конце концов, ни я первая, ни я последняя.       В пятницу утром на учебу я шла даже немного радостная. А до максимальной отметки мое настроение поднялось, когда на входе в здание нашего корпуса я заметила Лилю и Арсентия... Идущих с разных сторон! В дверях они столкнулись прямо передо мной. - Доброе утро, Арсентий Юрьевич, - пролепетала Лиля. - Утро добрым не бывает, м-м-м... - он поморщился, - Лиличка! Я ликовала! Боже, как мне было стыдно за мою радость! Но я была так рада, что хотелось петь и танцевать. - И он ей говорит: "Утро добрым не бывает", потом морщится, как будто пытается вспомнить, как ее зовут и добавляет: "Лиличка", - я пересказывала Марине диалог, невольной свидетельницей которого стала утром, в лицах. - А ты говорила, "Лиля, Лиля", пустышка эта Лиля! - Марина радовалась моему "выходу из кокона". - Предлагаю во вторник предпринять еще одну попытку его сразить. Завтра же идем по магазинам.       Выходные прошли в веселой кутерьме. Мы перебрали весь мой гардероб, составили список необходимых покупок и отправились на шопинг.       В воскресенье вечером мы с Мариной сидели в уютном кафе, ели пироженки и смотрели на сквер за окном. Конец апреля был жарким: вечерами было уже достаточно тепло, чтобы в сквере бегали карапузы в шортиках и маечках, мамочки в легких платьях сидели на лавочках, а молодежь щеголяла летними вещами всех цветов и фасонов. - Знаешь, - вдруг заговорила Марина, - я надеюсь, что у вас с Арсентием Юрьевичем все получится. - Вы должны быть вместе, я это чувствую. Последнее слово Марина выделила как-то по особенному. Я вздрогнула. - Мне тоже этого хочется, - я улыбнулась, - как представлю, что у меня может быть такой малыш, так сразу хочется, чтобы его папой был Сеня.       Домой я вернулась рано, но сразу легла спать. Таким нехитрым приемом я пользовалась с детства: ложиться спать пораньше, чтобы быстрее наступило завтра. Я делала так перед праздниками и поездками. Вот и завтрашний день для меня, словно праздник, с ним было связано очень много надежд.       Утром я подскочила с первыми звуками будильника и отправилась в душ. Сегодня я решила тоже одеться красиво, чтобы не было явного контраста между сегодня и завтра.       Еще зимой я купила бледно-желтое платьице из плотной ткани с идеально сидящим по фигуре верхом и юбкой колокольчиком выше колен. Наверх накинула коротенькую кожаную курточку, а волосы заплела в свободный колосок. Тетя помогла завязать широкую ленту, как у Алисы Из Страны Чудес.       Обувь я выбирала долго, черные босоножки на толстом высоком каблуке а-ля тамблер герл сделали бы образ более элегантным и женственным, а коротенькие черные ботинки с шипами, на плоской подошве, сделали бы его более дерзким. Мне хотелось выглядеть идеально. Но сомневалась я недолго, все же, ехать на электричке, потом на метро, лучше пусть сегодня будет удобно, а завтра, когда за мной заедет Марина, - красиво.       К зданию института я подходила с самым радужным настроем: по пути я уже успела завоевать Арсентия, выйти за него замуж и родить кареглазого ангелочка Вадима Арсентьевича. Илиана Игоревна Лунец - музыка для моих ушей!       Радужное настроение окружало меня, будто мыльный пузырь, оно делало ярче несколько метров пространства вокруг меня, наполняло воздух звенящим, словно сотни маленьких серебряных колокольчиков, чувством счастья.       Мой радужный пузырь лопнул в одночасье, окатив меня тонной ледяной мыльной воды, по крайней мере, я точно так же стояла у входа в аудиторию, глупо хлопая глазами, беззвучно открывая рот, как будто была вся мокрая и липкая, а в глазах щипало, словно туда попало мыло.       Я увидела это почти одновременно: полные жалости глаза Марины и обручальное кольцо, которое гордо демонстрировала подругам Лилия Бо... Лунец!       Я развернулась к выходу и побежала не разбирая дороги...

***

      Лилия Бородина никогда не понимала, почему ей так завидуют другие девушки. Никогда у нее не было настоящих подруг. Почему они ее так ненавидят? Разве она виновата, что родилась единственной наследницей в семье олигарха Бородина? Разве она виновата, что унаследовала от матери безупречную внешность? И, если это ей досталось просто так, то над всем остальным Лиля честно и беспрестанно трудилась. Мама, Наталья Степановна, очень красивая женщина, была склонна к полноте, отец, конечно, любил ее и такой, но дочери с детства внушали, что за фигурой нужно следить. Лилия с пяти лет не играла в куклы, она занималась в студии бального танца, ходила в бассейн, на большой теннис, занималась конным спортом. Отец, Генрих Эрнестович, человек успешный и образованный, стремился дать дочери все лучшее, но в то же время был к ней строг, ведь его ненаглядной Лиличке предстояло стать наследницей огромных капиталов. Поэтому девушка постоянно училась. По велению отца пришлось идти на экономический, хотя Лиля всегда мечтала стать ландшафтным дизайнером. В общем, все то, за что так ненавидели ее другие девушки, было только заслугой Лилии. - Знаешь, как обидно, - рассказывала она Алексу, - ведь я сама себя сделала: занималась спортом, читала книги, усердно училась. Но ведь все шепчутся за спиной, что я все "купила-купила-купила". Я бы посмотрела, как они купят себе стройную фигуру. Ведь никто не обращает внимания, что я не питаюсь в столовой всякой гадостью, никто не видит, что в компаниях я не ем пиццу, фаст фуд, что в кафе заказываю только салаты и соки. Никто не замечает, что я редко выбираюсь на общие тусовки и что совсем не пью алкоголь. Если я отказываюсь куда-то идти, обычно у меня есть причина: нужно заниматься, тренироваться, вникать в дела отца. А все считают это спесью.             Прошло чуть меньше двух недель с момента их с Александром знакомства, но Лилия безоговорочно доверяла мужчине. Он был таким спокойным, открытым, надежным, понимающим... Девушке казалось, что Александра она знает всю жизнь. После памятного букета роз и разговора в кабинете Арсентия Юрьевича, они стали встречаться.       Тогда Алекс сразу признался, что вчера выставил из дома девушку, с которой жил почти год, потому что Светлана была истеричкой и ревнивицей, повелась только на деньги, а Саша терпел в надежде, что "стерпится-слюбится". Не стерпелось. Как только он увидел Лилю, сразу понял, что это - его судьба. "Знаешь, - сказал тогда Александр, - даже если ты не захочешь быть со мной, спасибо за то, что открыла мне глаза ".       Конечно, у Лили были опасения, что это всего лишь игра ради денег отца, но, когда по ее просьбе охрана Генриха Эрнестовича навела справки, Лилия поняла, что в деньгах Саша не нуждается, а, когда он увидел Лилию впервые, еще не знал чья она дочь.       Она сразу же призналась Алексу в том, что навела о нем справки. "Глупая, - ответил он, - могла бы спросить напрямую, я бы рассказал все, что захочешь, мне скрывать нечего. Хотя, это я глупый, ты же должна была убедиться, что это все правда. Надеюсь, теперь ты мне веришь?". Лилия верила. В первые же выходные они уехали в загородный дом Александра и его родителей. Там он представил Лилию, как свою подругу. От Сашиной матери Лиля узнала, что она первая, кого их сын знакомит с родителями. Выходные в компании Сашиной семьи девушка провела чудесно, они много разговаривали, катались на лошадях, жарили шашлык и купались в небольшом бассейне с водопадом в подвале дома. Каждый вечер Алекс провожал ее до выделенной Лилии комнаты и целомудренно целовал в щечку, желая приятных снов. Каждое утро девушка находила на подушке веточку белой лилии и записку. В первый раз: "Ты - моя драгоценность.", во второй: "Ты удивительно милая, когда спишь. Я бы хотел видеть это каждый день до конца жизни".       Всю следующую неделю она спешила после института домой, готовилась к парам, а вечером заезжал Алекс, они гуляли вместе по городу, ходили в уютные кафешки, маленькие кинотеатры, где показывали французские комедии, как оказалось, Александр знал французский в совершенстве и переводил Лилии некоторые фразы, что она не понимала, жарким шепотом.       Утром воскресенья Лилию разбудил звонок в дверь. Курьер привез ей корзину белых тюльпанов, две больших коробки, и два пакета из модных бутиков с тремя маленькими коробочками и белым свертком. А так же белый конверт. С серебристым тиснением.       В конверте было письмо от Алекса и пригласительный в спа-салон на два часа дня. "Доброе утро, моя милая Лиличка", - гласило письмо. Девушка улыбнулась и продолжила читать: "К часу за тобой подъедет белый мерседес, водителя зовут Алексей, он отвезет тебя в спа-салон. А к пяти доставит домой. Я набрался смелости подготовить для тебя наряд на этот вечер, будь готова к семи часам, пожалуйста. Буду скучать по тебе каждую секунду, твой Алекс"       Девушка улыбнулась. Корзину с тюльпанами она занесла в комнату и поставила у кровати.       В одной из коробок оказалось удивительной красоты платье: тонкая искристая ткань свободной юбки в пол цвета шампанского и лиф, расшитый маленькими стекляшками, складывающимися в узор из лилий. - Идеальный мужчина, - выдохнула Лиля. В другой коробке оказались туфли. В одном из пакетов - легчайшее бежевое белье. - Очень кстати, - подумала девушка, - мое бы точно не подошло под это чудо дизайнерского искусства.       Другой пакет был из ювелирного. В маленькой квадратной коробочке оказались сережки из белого золота с крохотными искристыми капельками бриллиантов. В коробках чуть побольше - такая же капелька на длинной цепочке, которая аккуратно ложилась в вырез платья и пять белых шпилек с маленькими лилиями на концах....       Вечером Александр, заехавший за ней, был в костюме цвета шампанского, он поцеловал руку Лиле, выходящей из подъезда. - Ой, ну прям принц и принцесса! - послышался вслед восторженный возглас консьержки.       Ехали молча. Лиля любовалась аристократичным профилем Александра, а тот тысячный раз проговаривал про себя заветные слова.       Они подъехали к оранжерее. Двухэтажное стеклянное здание, в котором круглый год цвели всевозможные цветы.       Александр вышел из машины, обошел ее и подал руку девушке. Когда Лиля разгладила складки на платье, он увлек ее за собой.       Кругом было темно, вдали слышался звук машин и только узенькая дорожка, на которой едва помещались двое, была освещена низенькими круглыми фонариками разной высоты. Из-за темных ножек, не отражающих свет, они, казалось, парили в воздухе. Александр вел девушку в небольшую стеклянную теплицу, где уже цвели лилии, а в центре стоял сервированный на двоих стол. После легкой закуски и бокала шампанского, словно из ниоткуда, появился скрипач, Саша подал руку своей спутнице и они закружились в вальсе под нежную мелодию. Пока они танцевали, незаметный официант сменил приборы и подал основное блюдо.       Лилия отрезала от стейка маленькие кусочки и отправляла их в рот, слушая Сашин рассказ о том, как он учился танцевать. Когда основное блюдо было съедено, сбоку появилась тень. Мужчина кивнул и ловкие руки официанта унесли тарелки. - Знаешь,.. - Алекс замялся на секунду, глядя на Лилию, - я очень боюсь сейчас это говорить. Я даже стоматолога в детстве меньше боялся, - Лиля улыбнулась и вспомнила историю о том, как пятилетний Шурик сбежал из кресла стоматолога, пока врач с мамой что-то обсуждали, - но ждать я тоже не могу... Лиля, ты - самое лучше, светлое, нежное, что случилось со мной за двадцать восемь лет жизни. Ты - идеальная женщина, и я хочу, чтобы у тебя все было самое лучшее. Я просто не могу доверить твою судьбу никому другому. Ты такая хрупкая, такая... Сказочная! Тебе нужен самый лучший муж. А я постараюсь им стать. Пожалуйста, будь моей женой... - Я... - Дослушай, - улыбнулся Саша, - я знаю, о чем ты мечтала и знаю, чего хочет твой отец. Лиличка, я договорюсь с Юрием Петровичем, ты переведешься на заочное, я буду помогать тебе всем, чем могу, ты будешь экономистом, как хотел папа, и дизайнером, как хочешь ты. А я буду твоим мужем. Мужем лучшего экономиста и дизайнера, если нужно, я спать не буду, чтобы работать и помогать с делами твоему отцу. Я хочу, чтобы моя Лиличка была счастливой и любимой матерью и женой. Пожалуйста, выходи за меня...       На столе появилось кольцо, из того же металла, что цепочка и серьги, с трехкаратным камнем.       По щекам девушки текли слезы. - Я согласна, Сашечка! Я согласна, - твердила Лиля. Официант подал десерт, а девушка все смотрела на кольцо в руках любимого. - Ой, - Алекс спохватился и стал надевать кольцо на палец невесты. - Когда ты хочешь свадьбу? - спросил он. - Завтра? Послезавтра? - Первого июля! - Почему так долго? - Саша, если ты боялся, что папа не согласится, то это не так! - улыбнулась девушка. - Ты понравишься ему. Я же люблю тебя. А он хочет, чтобы я была счастлива. А я хочу большую свадьбу! Чтобы был огромный торт и мама с папой! - Будет тебе свадьба! - Саша улыбнулся, - я тоже люблю тебя, Лиличка! Но, помни, до свадьбы ни-ни. Ты сама решила, что до первого июля подождем. Девушка рассмеялась.       Лилия не запомнила вкус десерта и дорогу домой, она пришла в себя только в своей квартире, когда Алекс помогал ей в ванной вынимать шпильки из волос. В джакузи уже набиралась вода, в приглушенном свете маленьких декоративных лампочек-звездочек искрилась пена. - Раздевайся и ложись в ванную, - сказал мужчина и вышел.       Лилия погружалась в теплую пену и слышала, как возится на кухне Саша. Вот раздались шаги по коридору и стук дверь. - Войди, - ответила Лиля.       Александр вошел с огромной коробкой мороженного и вазочкой клубники, аккуратно пристроил столик между бортами ванной и присел на табурет рядом с ванной.       Они долго просидели так, разговаривая обо всем подряд, смакуя клубнику и мороженное. Когда вода остыла, Алекс подал девушке большое махровое полотенце, отвернулся, пока Лилия не завернулась в него и, услышав нежное "кхм", обернулся и подхватил ее на руки. В комнате он укрыл девушку одеялом. - Расскажи что-нибудь, попросила Лиля. - Сказку или что-то о себе? - Ты знаешь сказки? - Очень много, - Алекс улыбнулся, - всегда мечтал сначала о сестричке, потом о дочери... - Это не сказки? - Лиля попыталась состроить недоверчивую гримасу. - Не сказки. Итак, слушай. В далеком царстве жила сказочная фея цветов... - Когда девушка уснула, Александр встал, укрыл ее одеялом и, поцеловав в щечку, вышел из квартиры. Дома его ждала работа... Илиана

***

      Сегодня я впервые в жизни прогуляла пары. Просто не могла видеть счастливое лицо Лили.       Марина говорила, что пока нет кольца на пальце, надежда есть. Сегодня в ее гроб вбили последний гвоздь. С наконечником в виде трехкаратного бриллианта.       Как бы я ни любила Арсентия, разбивать семью - не для меня.       Марина звонила мне раз триста, но трубку я не брала.       Эти кратковременные мгновения счастья в эти выходные оказались всего лишь затишьем перед бурей.       КАК Я ЕГО НЕНАВИЖУ! Я НЕНАВИЖУ АРСЕНТИЯ!