Подарок жизни

      Прошло уже два спокойных дня с тех пор, как мне удалось сбежать от Майклсонов и обосноваться в самом отдалённом от Нового Орлеана отеле, чтобы если меня начали искать, то подольше. Пусть я и получила свободу, но всё равно почти каждую минуту была, как на иголках, ведь Первородные вампиры могли найти меня в любую секунду, могли привлечь ведьму к поискам, и тогда уж точно мне не сбежать от них.       Такие мысли не давали покоя всё время, но и в их доме я переживала бы не меньше, только уже о том, как защитить ребёнка и остаться рядом с ним, ведь он за эти дни стал мне родным, я его чувствовала, знала, когда он начинает шевелиться внутри, когда меня будет тошнить и в какие часы мне лучше спать и принимать пищу, чтобы сон был спокойным и не одолевал токсикоз.       Второй день я была без крови, но и особой потребности пока в ней не испытывала, лишь лёгкую жажду, которую я замещала фильтрованной водой и выпивала уже пятнадцатый стакан за двое суток.       Интересно, как Ребекка отреагировала, когда вернулась и не нашла меня, и что сделал Элайджа, узнав о том, что я сбежала? Думаю, не каждому это удаётся, тем более из-под носа вампира.       Неожиданно раздался стук в дверь номера, который заставил меня вздрогнуть и застыть на месте, хотя я хотела включить кондиционер, чтобы не было так жарко в помещении. Стук повторился, и я решила открыть дверь, вдруг там безобидная горничная? Администратор не должен беспокоить, так как я оплачивала за номер вовремя.       Сглотнув нервный комок в горле, я уверенным шагом подошла и открыла дверь, но как только увидела того, кто стоял на пороге, я тут же закрыла дверь снова, а сердце начало биться с утроенной силой, страх сковал всё тело и не позволял шевельнуться, не то что вдохнуть. — Или ты сейчас открываешь дверь, или я выломаю её и заставлю тебя смотреть, как я вырываю сердца всем людям, находящимся в этом злополучном отеле! — Послышался злой голос Никлауса.       Неужели он и правда перебьёт тут всех? Нет, я не готова потом всю жизнь винить себя в гибели невинных людей и глубоко вдохнула, медленно открывая дверь и впуская гибрида внутрь, заранее ища пути отступления, хотя от него сбежать просто невозможно. — Ты хоть знаешь, как Ребекка перепугалась, когда ты исчезла? Она не знала, что ты сбежала! — Рявкнул он, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. — А если бы тебя похитили? Думаешь, у нашей семьи нет врагов? Полный Орлеан. Собирайся, я отвезу тебя домой. И поживее, пока я не слишком зол. — Чуть спокойнее ответил он, обескуражив меня полностью. — Нет. — Тихо ответила я и обняла живот руками, словно хотела защитить ребёнка от собственного отца, хотя мало ли, что взбредёт в голову этому неуравновешенному Первородному. — Я никуда не пойду. — Повторила я и нова вздрогнула, ощутив, как мужчина за доли секунды оказался рядом и резко прижал меня к стене за плечи, до боли сжимая их, словно хотел сломать, его глаза пылали злостью и ненавистью, и если бы не ребёнок, то от меня бы уже ничего не осталось. — Ты. Идёшь. Со. Мной. — Чётко проговорил он, глядя мне в глаза, а его зрачки словно увеличились, а потом снова уменьшились. Гипнотизирует. — Нет. — Также чётко ответила я и попыталась сбросить его руки с плеч, но он не позволил и ещё сильнее сжал плечи, кажется, если он сильнее сожмёт ладони, то просто сломает меня. — Почему? — Спросил Клаус и прищурился, продолжая удерживать меня у стены силой, а в моих глазах появились слёзы от приносимой им физической боли. — Это не твой ребёнок! Ясно?! Не твой! — Рявкнул он и отпустил меня, но резко и несильно ударил спиной о стену. — Ты никто ни мне, ни моей семье, ни этому чёртовому ребёнку, поняла?! Когда же это до тебя дойдёт! Или идёшь сама, или я тащу тебя за волосы, выбирай. — Ответил гибрид и развёл руки в стороны, давая понять, что шутить не намерен и церемониться со мной не собирается. Согласно кивнув, я решила не спорить с ним ради ребёнка и сглотнула, стараясь унять дрожь и страх. — Вот так бы сразу. — Сказал он и грубо взял меня за руку, выводя из мотеля и засовывая в машину на заднее сидение, заблокировал все дверцы и сел за руль, затем набрал чей-то номер и сказал. — Передай Элайдже, что я везу её домой. — Затем выкинул сотовый на заднее сидение так, что он ударился о стекло и разлетелся в разные стороны.       Через полчаса мы были на месте, Клаус заехал в гараж и как только двигатель заглох, он вышел из салона и исчез в неизвестном направлении, а меня встретили Элайджа и Ребекка. Никто из них ничего не говорил, не ругал, не высказывал, они просто провели меня в другую комнату и ввели туда, закрыли дверь снаружи и вышли, как будто посадили в тюрьму.       Мой план не удался и провалился с глухим треском.       Я вытерла скатывающиеся с лица слёзы и глубоко вдохнула, понимая, что теперь не видать мне ни прогулок, ничего, я просто для них инкубатор, даже не человек.       Истерика подкатывала и я решила принять ванну, чтобы хоть немного успокоиться, ведь нельзя поддаваться отрицательным эмоциям, но никакие мысленные уговоры не позволяли мне успокоиться, а рыдания становились лишь сильнее и громче. Решив выплакаться вволю, я налила в ванну горячую воду, разделась и нечаянно увидела себя в зеркало, отметив, что следы от рук Клауса чётко виднелись на светлой коже, отчего мне стало хуже и я, наконец, забралась в горячую ванну, обняв себя руками и глядя пустым взглядом в пустоту, не замечая перед собой ничего, кроме того, что всё, к чему я стремилась, больше нет. Они ведь всё равно меня убьют после того, как я рожу этого малыша, может, Элайджа и нет, но Клаус точно. Им не понять материнские чувства, никогда не понять, все их эмоции за все века жизни постепенно притупились, ведь им столько всего пришлось пережить и испытать.       Боль от осознания заточения давила всё сильнее, в душе становилось тяжелее, и я зарычала от этих ощущений, сжала руками края ванны и попыталась выбраться, но снова взгляд упал на зеркало и я увидела себя, но другую: глаза пожелтели, словно стали дикими, как у волка, а вокруг глаз внизу появились сеточки вен, идущие почти до верхней губы, а затем дико заболели дёсна и я почти закричала от этой невыносимой боли, вылезла из ванны, поскользнулась и схватилась за раковину, сломав её и сев на пол, попыталась вырвать себе клыки, чтобы не было так больно, а потом резко оказалась лежащей на полу и смотрела в окно на заходящее солнце, которое светило прямо в глаза, но не было сил прикрыть веки, отчего лучи ослепляли и в голове билась только одна мысль — выключись.       Выключись!       Вы-клю-чи-сь…       Боль постепенно отходила на второй план, эмоции словно притуплялись, как будто огонь превращался в пепел и накрывался мягкой и тёплой шалью.       С каждой минутой становилось легче, а вместе с эмоциями уходило и сознание, и последнее, что я услышала, был крик Ребекки, когда она кого-то звала и поднимала меня на руки, била по щекам и что-то ещё кричала, а я старательно искала глазами солнце, но не могла найти, и вскоре заснула.       Пробуждение далось мне легко, хотя всегда хотелось поспать ещё, но я не спешила открывать глаза, так как в комнате присутствовали посторонние звуки и голоса, среди которых я узнала голос Клауса, Ребекки и незнакомой девушки. — Я не знаю, что с ней и почему она начала снова превращаться, так не должно быть, пока она беременная. — Сказал Клаус. — Не знаю! Может сильные эмоции так повлияли на неё. — Она кричала, я слышала, но думала, что это просто порыв ярости, но когда раковина сломалась, я кинулась к ней, и застала её лежащей на полу с широко открытыми глазами. С жёлтыми глазами и клыками! Это ненормально, я уже говорила! — Нервно ответила Ребекка. — Долго ты будешь копаться? — Шикнул на кого-то гибрид и ударил кулаком по столу от нервозности. — Я не ощущаю её чувств, они как будто притупились. Гибриды могут выключать чувства? Если она и правда их выключила, то ребёнок долго не проживёт, ему важно чувствовать мать. — Сказала она. — Давина, ты думаешь, что Ванесса… — Ребекка не договорила и замолчала, словно чем-то обескураженная, а когда кто-то прикаснулся к моему лицу и попытался открыть глаз, то я резко села, оттолкнув от себя ведьму и прищурившись, и не ощутив ничего, кроме жажды в горле и желания убивать. Клаус медленно начал подходить ко мне, но я резко встала, даже слишком, и приготовилась отражать его нападения. Больше я не позволю обращаться со мной, как с куклой! — Ванесса. — Позвал он меня очень осторожно, словно боялся сделать лишнее движение. — Всё хорошо, тебя никто не тронет, слышишь? Всё в порядке. Дай мне руку. — Попросил гибрид и протянул мне свою ладонь. Все в комнате словно застыли, даже ведьма не спешила подниматься с пола, лишь прижала ладонь к поврежденной руке при падении и часто моргала, а я медленно повернулась к зеркалу, глядя на себя в отражении, встречаясь глазами с незнакомыми пустыми карими глазами.  — Надо же, какая досада. Кажется, я лишилась эмоций. Давно бы так. — Сказала я и усмехнулась. — Так намного легче. Может родить вам ребёнка прямо щас? Сделать раннее кесарево сечение? — Я громко рассмеялась, наблюдая, как вытянулись лица Ребекки и Давины, а Клаус продолжал стоять с протянутой рукой. — Я не такая дура. Отойди и не мешай мне. — Пригрозив ему и скрестив руки на груди, я проигнорировала шевеление ребёнка внутри, хотя он — единственное существо, на которое мне не было плевать и хотелось защищать малыша до последнего, даже пусть мне придётся сцепиться с самим Дьяволом!       Оказывается, жить без эмоций — так прекрасно!