No.3

Бэкхен сидел в подъезде прямо на одной из ряда холодных ступенек, облокотившись плечом о такую же холодную стену и чувствуя от этого обжигающего холода какое-то наслаждение. Он был одет лишь в шорты, футболку и наспех надетые кеды, несмотря на то, что за окном погода была ни к черту. Сейчас ему было безумно жарко и вовсе не из-за поднявшейся температуры. Его голова пульсировала, и Бэкхену казалось, что она постепенно нагревается и когда-нибудь наступит взрыв. "А может, он уже давно наступил." Он смотрел невидящим взглядом в стену напротив, пытаясь расставить все в своей голове на место и оценить происходящее. Бэкхен не понимал, что делать дальше. Сейчас он начал всерьёз ощущать бессмысленность своего существования, хотя и думал о том, что будь он ненужным здесь, парень давно был бы уже мертв. Он копался в своих мыслях, не замечая людей, проходящих мимо и смотрящих на него с недоумением. Проблема в виде его дяди больше никогда не будет в его жизни, но с другой стороны...Теперь он остался совершенно один. Единственный человек, который когда-то был его близким, исчез. "Плохо ли это?" А ведь он правда не знал. Потому что на протяжении всей жизни он считал себя одиночкой. Он никого не подпускал ближе к себе, считая, что ни один человек не достоин этого. Даже Сухён, которую парень безумно любил. Однако, ей он позволял намного больше, чем остальным. Остальным не разрешалось подходить к нему, разговаривать с ним. Не считая наглого Чанеля, который без спроса глупой собачкой бегал за Бэкхеном, надеясь на что-то. "На что же ты надеешься, отморозок?" Бэкхен скривился и почувствовал, как тяжело ему сейчас становится дышать. На самом деле, в большинстве своём, причиной, из-за которой он сейчас сидел и занимался самокопанием, являлось его нынешнее непонятное состояние. Бэкхен не понимал, что с ним происходит. Хотя бы то, что при упоминании о Чанеле, он чувствовал ненависть, но совсем не ту, что ощущал раньше. Что-то явно изменилось. Он постоянно задыхался, вспоминая об этом парне, чувствуя тяжесть в душе, будто тот черный паразит вернулся обратно. И Бэкхену все больше казалось, что все его душевные переживания начинают сказываться и на его организме. Мысли парня прервало сообщение, пришедшее ему вновь на телефон. Но сейчас уже он точно знал, от кого оно. Бэкхен равнодушно достал гаджет и просмотрел пришедший текст. "Два дня" Всего лишь два простых слова. И зачем только этот Минсок постоянно напоминает ему о приближающемся дне? А ведь Бэкхен даже не знал, правду ли тогда сказал Минсок. Разве возможно вот так просто взять и исполнить такое идиотское желание какого-то незнакомца? Да даже если Минсок и ненормальный человек, раздающий свои услуги налево и направо, он не похож на того, кто способен убить кого-то. Бэкхен не счёл нужным ответить на сообщение, поэтому просто спрятал телефон, а затем медленно провёл пальцами по своей шее, прикрывая глаза и морщась. Он не понимал, почему этот жар никак не желает спадать даже при том, что он, одетый налегке, сидит в подъезде, охваченном ледяным холодом. Парень на пару секунд опустил голову, кидая взгляд на синяки на коленках, и, облокотившись о те же коленки, медленно поднялся, все так же не поднимая головы. Пару минут назад он уловил какой-то шум этажом выше, что мешал его размышлениям, но не придал этому никакого значения. Но сейчас, выйдя из своего некого транса и сосредоточившись на этом шуме, он уловил знакомые голоса. - Черт, - Бэкхен сжал зубы и резко поднял голову, смотря наверх, будто надеясь так что-то увидеть. Сейчас он был безумно обессилен, но это не могло остановить его перед тем, чтобы сорваться с места и на этот раз попытаться помочь. Его внезапный порыв и бессмысленную помощь, которая, Бен был уверен, сделала бы только хуже, прервала Сухён, выбежавшая из своей квартиры и стремительно спускающаяся вниз по лестнице. Девушка была совершенно босиком, и из разбитой губы по подбородку текла кровь. Она по привычке тяжело дышала и сжимала губы, игнорируя неприятные ощущения, чтобы ни в коем случае не позволить слезам политься из её глаз. Потому что однажды она сказала себе, что что бы ни случилось, она не должна позволить себе проронить слезы. И это единственное правило, которому она негласно подчинялась. Будучи под влиянием страха и собственного бессилия, девушка даже не заметила Бэкхена, не отводящего от нее взгляда. Он успел схватить её за локоть прежде, чем она успела пробежать мимо него и выбежать на улицу в таком виде, и стремительно поволок девушку за собой, открывая дверь в свою квартиру и толкая её внутрь, чтобы вбежать следом и запереть дверь. Все это произошло в считанные секунды, поэтому сейчас Сухён, все так же тяжело дыша, испуганными глазами смотрела на Бэкхена и совершенно не понимала, что происходит. А парень же, в свою очередь, оперся спиной о дверь и медленно сполз по ней вниз, молясь, чтобы отец девушки ничего не успел увидеть. В таком состоянии они находились ещё пару минут, пока гробовую тишину не прервал тихий голос Сухён. - Бэкхен-а...Если он узнает...- Она не закончила фразу и так же сползла по стене вниз, не имея больше сил держаться, и зажмурила глаза, чтобы сдержать очередной поток непрошенных слез. Но на этот раз слезы обжигали её глаза не от собственного бессилия. А от того, что может сделать с Бэкхеном её отец. И все - её вина. Парень лишь слабо посмеялся, наблюдая за девушкой, и прислушался к звукам за дверью. - Мне уже давно не жалко себя. Уж лучше грушей этой твари буду я, чем абсолютно невиноватая ты. - Не называй его так, - она пару раз помотала головой, все так же не открывая глаза. Бэкхен же, услышав эти слова, почувствовал подступающие приступы агрессии, но тут же вдохнул как можно глубже, чтобы успокоиться. Он не должен срываться, как и её безумный отец, на итак уже запуганного и беззащитного ребёнка. Он собирался что-то ответить ей, но их разговор вновь прервал тот самый пугающий бас. Он успел заметить. Мужчина стучал по двери, как ненормальный, и выкрикивал отвратительные несвязные фразы, пугая Сухён ещё сильнее, но не вселяя ни капли страха в душу Бэкхена. - Бэкхен-а, - девушка судорожно зашептала, распахивая глаза и начиная дрожать. Сейчас она ощутила все безумие ситуации, из-за чего в её голове появились мысли, которые появляются у каждого навсегда затонувшего в окружающем гнете человека. Она захотела покончить жизнь самоубийством. Бэкхен же резко подорвался, подходя к девушке, и приложил указательный палец к губам, призывая её к полнейшей тишине. Он взял её за руку и повёл вглубь квартиры, бегая по помещению глазами и пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. В руках Бэкхена на данный момент жизнь их обоих. В совершенно прямом смысле. Потому что никто не знает, на что способен отец Сухён. "Как же глупо." Парень повёл девушку на кухню и открыл дверцу нижнего шкафчика, приказывая девушке забраться туда. Та беспрекословное подчинилась, хотя понимала, что вряд ли то, что задумал Бэкхен, им чем-то поможет. Вряд ли. Парень схватился обеими руками за дверцы и присел на корточки, заглядывая девушке в глаза и хмурясь от буйства неприятных чувств, находящихся сейчас в них. - Сиди здесь и ни в коем случае не выходи, поняла? - Бэкхен не отрывал взгляда от её глаз и ждал ответа, но, не получив его, положил руки Сухён на щёки и придвинулся к девушке чуть ближе. - Ты поняла меня? - Получив, наконец, слабый кивок, парень рефлекторно кивнул в ответ. - Все будет хорошо, только не смей выходить. - Бэкхен поднялся, закрывая дверцы и прислушиваясь к шуму, исходящему из коридора. А Сухён обняла свои колени, закрывая глаза и стараясь дышать как можно тише. Она правда пыталась поверить в то, что сказал Бэкхен. Но почему у неё никак не получалось? Пока Бен шёл к входной двери, провёл руками по лицу, будто смывая тем самым мешающее ему наваждение. То, что он сделал, наведёт на него большие проблемы, но сейчас ему было все равно. Бэкхену до сих пор было безумно жарко, поэтому, уже стоя около двери, которая, кажется, грезилась сорваться с петель, он сделал пару глубоких вдохов, прикладывая от чего-то ледяную ладонь ко лбу. "Почему же так жарко?" Парень слегка качнулся, но вскоре схватился за ручку двери и встряхнул пару раз голову. Он не имеет права теряться в данную минуту. Когда Бэкхен открыл дверь, та чуть не сшибла его от напора разгневанного мужчины. Тот, ослеплённый едким гневом, наплевал на все существующие приличия и начал бегать по чужой квартире, тяжело дыша и выкрикивая имя своей дочери. Бэкхен же стоял на том же месте, прислоняясь спиной к стене и наблюдая из-под отросшей чёлки за этим человеком. "Человеком? Мало кого в нынешнем мире можно так назвать." Парень не чувствовал ни капли страха, находясь в такой безумной ситуации. Не чувствовал даже тогда, когда мужчина, не нашедший нужной ему "вещи", стремительно направился к Бэкхену, краснея от гнева. - Где она? - От напряжения у мужчины вздулись вены на шее, а в его глазах читалось безумие. Сейчас он был похож на животного. Он сжимал и разжимал кулаки, борясь с чем-то глубоко в себе, и неотрывно смотрел на Бэкхена. Парню стало противно от такого взгляда, обращённого к нему. Ему казалось, что этот взгляд оставляет на нем ужасные масляные следы, которые тут же захотелось смыть. Но снаружи Бэкхен не показывал этого отвращения. Не показывал совершенно никаких эмоций, не отрывая взгляда от глаз мужчины и стоя в той же позе. - Не буду врать, от вашего присутствия в моей квартире меня тошнит, поэтому мне бы хотелось узнать, какого черта вы подумали, что можете вот так врываться ко мне и задавать тупые вопросы. - Бэкхен говорил спокойно и тихо, но его слова взорвали в мужчине что-то, что он пытался удержать, и тот схватил парня за ворот футболки, прикладывая его о стену так, что Бэкхен ударился головой, вызывая тем самым слабое головокружение. - Думаешь, имеешь права так разговаривать со мной? - Он кричал это парню прямо в лицо, давая Бэкхену возможность чувствовать отвратительную вонь, исходящую изо рта мужчины. - Спрашиваю ещё раз: где она? - Мужчина из-за своего бешенного состояния даже не мог нормально дышать, и он чувствовал, что если парень ему не ответит, тот окончательно сорвётся. Бэкхен ему не ответил, продолжая спокойно смотреть на мужчину. Чем навлек на себя очередные проблемы. Ведь отец Сухён действительно сорвался. Он бил Бэкхена кулаками по лицу, без остановки крича тот самый вопрос, что он спрашивал уже дважды, и ни разу не получал ответа. Этот замкнутый круг так бы и продолжался, если бы Сухён, не выдержав, не вышла из своего укрытия, предварительно взяв какую-то вазу, чтобы разбить её о голову мужчины. Но вскоре девушка осознала содеянное. И, увидев, как её отец медленно поворачивается в её сторону, начала бешено дрожать, отступая назад. Теперь грушей стала Сухён. Бэкхен действительно хотел помочь. Он хотел, но не мог даже пошевельнуться, не мог нормально дышать, и даже его взор был затуманен. Ситуация казалось безвыходной и, не выдержав такого физического и морального напора, парень стал терять сознание. Последнее, что он увидел, была мать Сухён, вбежавшая в квартиру, чтобы впервые пожертвовать собой и остановить мужа. * * * Когда Бэкхен очнулся, сперва ему показалось, что он ослеп, из-за чего закрыл глаза и попытался поднять руку, чтобы протереть их. Поднял он руку с большим трудом, потому что тело было безумно слабым и не особо хотело слушаться хозяина. Протирая глаза, Бэкхен ощутил чью-то руку на своей голове, что аккуратно начала перебирать его волосы. Парень медленно убрал свою руку от глаз, открыл их, все так же щурясь от обилия белого цвета, и увидел перед собой Сухён с парой ссадин на лице. Она слабо улыбалась, нежно смотря на Бэкхена, и не убирала руку от его головы. Пару минут прошли в молчании. Бэкхен окинул взглядом помещение, осознавая, что сейчас он находится в больничной палате, и вскоре взгляд его остановился на девушке. - Ты хочешь спросить, что случилось, верно? - Сухён говорила почти неслышно и безумно устало. Получив кивок от парня, она продолжила. - Мой отец избил тебя до вот такого состояния, - она кивнула в сторону парня, - я не успела помочь, прости. - В этот момент её голос дрогнул, и Бэкхен бы обязательно обнял её, но он был просто не в состоянии. - Я хотела оглушить его, но сделала лишь хуже. Он набросился на меня и, если бы не моя мама, я, скорее всего, лежала бы вместе с тобой. - Она хмыкнула и убрала руку от волос Бэкхена. - А потом оказалось, что соседи позвонили в полицию. Его забрали, Бэкхен-а. И я не знаю, что будет дальше. - Она сложила руки рядом с ногами парня и положила на них голову, так же, как и сделала до того, как Бэкхен очнулся. Настала очередь Бэкхена перебирать волосы девушки. Теперь ей будет ещё труднее выживать, но сейчас, сидя рядом с парнем, она ощущала спокойствие на душе. И как же она боялась потерять это спокойствие вновь. - Потом мы вызвали скорую и тебя забрали. Мама благодарна тебе, Бэкхен-а. - Её голос перешёл на шёпот. - И я тоже. Бэкхен знает, что сейчас она винит себя во всем, но он ощущает себя таким выжатым, что единственное, на что он сейчас способен - дарить девушке то самое душевное спокойствие. Они сидят так ещё долгое время, пока не заходит врач. Он долго и упорно рассказывает Бэкхену о его состоянии, даёт всякие наставления и рекомендует ему задержаться у них в больнице подольше. Парень на это лишь собирает все свои силы в кулак и садится на кровати, чтобы потом взять воду, стоящую на тумбе и избавиться от невыносимой сухости в горле. Он ставит пустую бутылку обратно, снисходительно улыбаясь врачу и встаёт окончательно, получая грозный взгляд от мужчины, наблюдающим за ним. - В моих планах нет задержки в этом месте. - Парень обувается и направляется в сторону двери. А Сухён вместе с врачом так и остаются на своих местах. - Куда это вы собрались, уважаемый? - Взгляд врача ни капли не изменился, а в его голосе читалось возмущение. - Пойду прогуляюсь. - Он уже открывает дверь под аккомпанемент какого-то грозного бормотания мужчины и слышит последние слова. - К вам, кстати, друг пришёл и заходить почему-то не желает. Бэкхен хмурится, выходя в коридор и осматривается по сторонам, не совсем понимая слова врача. "Друг? У меня нет друзей." Но все встаёт на свои места, когда он натыкается на виноватый взгляд Пака. - Какого... - Бэкхен уже собирается начать вновь поливать бессмертного Пака грязью, как его нагло перебивают. - Прости, Бэкхен-а, прости, я знаю, что обещал, что не подойду к тебе... - Парень не хочет слушать сейчас этого "отморозка", поэтому делает то же, что Пак сделал минутами ранее. Перебивает его, - Мне плевать. Как ты узнал, где я? - Он с ненавистью смотрит на Чанеля и ждёт ответ. Но ответа не получает. Чанель лишь опускает взгляд в пол и сжимает губы. Бэкхен скалится, понимая все и без ответа Чанеля, и, чувствуя прилив усталости, садится на одно из сидений, стоящих напротив Пака. - Ты пришёл, чтобы просто посидеть напротив моей палаты? - Бэкхен знает, зачем влюблённые приходят в такие моменты к своим возлюбленным, но все равно не сдерживается от вопроса. - Можешь уходить, потому что я собираюсь домой. В этот момент из палаты выходит вымученная Сухён и, увидев Чанеля, начинает безумно светиться, подходя к парню и протягивая ему руку. - Ты - друг Бэкхена? Я тоже. Меня зовут Сухён. - Пак в этот момент сомнительно улыбается, думая совсем не о том, но вскоре забывает о своих глупых мыслях, не видя в девушке ни капли того чувства, что он сам испытывает по отношению к Бену. Он пожимает ей руку и так же лучезарно улыбается. - Чанель. Бэкхен в это время тяжело вздыхает, но не предпринимает попытки помешать им и разрушить заблуждение девушки. Пак этого не замечает, а ведь Бэкхену это только на руку. Он вновь протирает лицо ладонями. - Приятно познакомиться, Чанель. Знаешь, я видела, как ты приехал на машине, которая, видимо, принадлежит тебе. И, раз уж Бэкхен все равно здесь не останется, не можешь подвезти нас? - Её улыбка становится виноватой, потому что она не любит просить людей о чем-то. Но денег ни у Сухён, ни у Бэкхена нет, а пешком она парня не отпустит. Чанель понимающе кивает и лишь радуется тому, что может в коем-то веке помочь раздражительному Бэкхену. - Спасибо, - девушка облегченно выдыхает и на этот раз обращается к Бену, - собирайся, Бэкхен-а. * * * Бэкхен лежит вместе с Сухён на крыше их дома и смотрит на небо. Погода за считанные часы из меланхолично-пасмурной превратилась в обволакивающе тёплую, несмотря на то, что сейчас была глубокая ночь. Они вдвоём решили воспользоваться тем, что отца девушки не будет ещё долгое время, и решили выбраться на крышу, чтобы просто...поговорить. Бэкхен не помнил, когда они в последний раз нормально общались. - Чанель, он...очень хороший человек, Бэкхен-а. Ты умеешь выбирать друзей. - Девушка прикрывает глаза и ожидает услышать что угодно, но не то, что последует после её слов. Бэкхен морщится и чувствует подступающую тошноту. - Я ненавижу его, Сухён. Он мне не друг и никогда им не будет. Девушка поворачивается лицом к Бену, недоуменно смотря на него. Она может поклясться, что не чувствует в Бэкхене ненависти по отношению к тому парню, но не хочет говорить этого. - Это потому, что ты ему нравишься, да? Я видела, как он смотрит на тебя. Этот вопрос заводит парня в тупик. Потому что сейчас он впервые задумывается о том, почему же он так сильно возненавидел Чанеля. И не может найти ответ. Его даже не удивляет то, как Сухён определила то самое чувство, мучающее Пака на протяжении многих лет. Бэкхен принимает сидячее положение и с силой ерошит свои волосы, потому что он не понимает, что с ним происходит. - Я не хочу говорить о нем, Сухён. Девушка все понимает, как ни странно. И наблюдает за каждым действием парня. Кажется, она осознала все происходящее вместо Бэкхена. - Зря ты так. Мне кажется, он бы смог помочь тебе, Бэкхен-а. Помочь разобраться в себе. - А не слишком ли тебе много кажется для своих лет? - Он злится на девушку и сам не знает, почему. "Как же глупо." Сухён тяжело вздыхает, принимая такое же сидячее положение и рассматривает свои руки, освещённые лунным светом. Она решает перевести тему, задавая не мало важный вопрос. - А где твой дядя? - Он уехал. И больше не вернётся, Сухён. А я даже не знаю, хорошо ли это или плохо. - Бэкхен прикрывает глаза, вспоминая сегодняшнее утро. - Тебе должно быть тоскливо. Ведь даже при том, что он делал, он оставался твоим дядей. - Она с каждым словом говорит все тише, а Бэкхену кажется, что в какой-то степени Сухён права. Может быть. - Я, на самом деле, всегда поражалась тем, насколько ты сильный внутри человек. Твой дядя же делал такие вещи...А ты всегда стойко держался. - Бэкхен нахмурился, потому что не уверен, что этот разговор приведёт к чему-то хорошему. - А я сегодня сделала то, что не имела права делать. Я ведь подумала о самоубийстве, Бэкхен-а. Мало того, я не смогла никого защитить. - Девушка нервно зачёсывает упавшие волосы назад и начинает ощущать, насколько же она слаба. И эта слабость ей так омерзительна. Когда-нибудь она обязательно научится быть такой, как Бэкхен, когда-нибудь этот день настанет и парень будет ей гордиться. Бэкхен, услышав эти слова, поворачивается к девушке, кладя ладони на её щеки так же, как и сделал тогда на кухне. Он пытается всмотреться в её глаза, уловить ее эмоции, но получается не особо удачно. - Послушай, Сухён. Уже сейчас ты безумно умна и сильна, несмотря на то, что думаешь наоборот. Когда-нибудь ты подрастаешь, выстоишь все это дерьмо, что с тобой происходит, и превзойдёшь всех людей, живущих в этом городе. Только никогда не позволяй таким идиотским мыслям появляться в твоей голове. Когда-нибудь все обязательно будет хорошо. Веришь мне? - Бэкхен сам себе не верит, но отчаянно хочет, чтобы в его слова поверила девушка. Пусть она будет счастлива, думая о том, что это "хорошо" наступит совсем скоро. Жаль, что сам Бэкхен не умеет строить всяческие иллюзии. Жаль, что он уже давно утонул в своей ненависти. Парень получает кивок от девушки, и он на это слабо улыбается, отпуская её щеки. - Знаешь, я давно хотел спросить тебя. Будь у тебя возможность сделать так, чтобы твоего отца...твоих родителей не существовало. Ты бы воспользовалась этим? Девушка неотрывно смотрит на Бэкхена пару секунд, а затем уверенно мотает головой. Бэкхен не ожидал такого ответа. Он не мог в это поверить. Она бы не воспользовалась? Парень ведь был уверен, что вторым человеком в списке, что ему позволил составить Минсок, окажется именно её отец. Парень хмурится и чувствует, как ему вновь становится невыносимо жарко. В его голове без остановки звучит один вопрос, и он озвучивает его. - Почему? Сухён несколько мгновений молчит, обдумывая все. И почему-то слезы, что за всю её сознательную жизнь ни разу не скатывались по её щекам, сейчас не смогли удержаться. Сперва девушка этого даже не поняла и, протерев одну щеку ладонью, взглянула на эту мокрую ладонь. А потом её слезы полились уже с новой силой. - Потому что какими бы они ни были, они остаются моими родителями. И я так сильно люблю их, Бэкхен-а. - Она плачет так отчаянно, что Бэкхен слегка приобнимает её, пытаясь осмыслить ее слова. "Это невозможно." - Я всю сознательную жизнь сдерживала слезы, а сейчас не могу остановиться. Я не такая уж и сильная, верно? - Её голос дрожал, и она постоянно вытирала слезы и сопли, пачкая свою одежду. - Сильные тоже плачут, Сухён. - Парень прошептал это, потому что не имел сил говорить громче. Он чувствовал дикую усталость, и жар этот вновь мешал ему думать. Как можно любить таких людей? Это невозможно. Невозможно. Это неправильно. Они безумно издевались над ней, а она лишь продолжает их любить. Бэкхен медленно встаёт со своего места, не в силах больше выдерживать присутствие Сухён и её слез. Он молча уходит с каким-то стеклянным взглядом, все думая над словами девушки и пытаясь понять их. Сухён осознаёт поведение Бэкхена и без объяснений и просто остаётся в одиночестве со своими мыслями. А вот Бэкхену разобраться со своими ни капли не получается, поэтому уже на лестнице он садится на корточки, хватаясь за голову и сжимая её с силой. Сейчас он жалеет, что не остался в больнице, потому что ему уже начинает казаться, что он медленно умирает. Медленно и чертовски мучительно. Его голова горит и пульсирует, и думать Бэкхен уже не в состоянии. Он сидит так ещё некоторое время, ожидая, когда этот непонятный приступ пройдёт, а затем уходит к себе в квартиру, оставляя свои размышления на завтра. Может, когда-нибудь он сможет понять всех этих людей. А главное - себя.