двойное сумасшествие.

Все началось в Аркхэме. Там же и закончилось. И сейчас, во времена, когда я еле сдерживаю себя, я решаюсь рассказать о моей истории. Точнее, о нашей истории. Истории двойного сумасшествия. Могла ли Клоя когда-нибудь представить, что она окажется здесь? В Готэме — городе, который еще хуже, чем вся Британия со своим дождливым климатом. В Аркхэме — дурке, о которой ходят ужасающие легенды. Конечно же нет. Желание учиться у нее напрочь отсутствовало. Любовью в детстве даже и не пахло, ведь о том, какого это — быть любимой и нужной, собственная семья, которую таковой и назвать сложно, ей не поведала. Сейчас без зазрения совести Клоя говорит об убийстве собственных родителей. Она окончательно сошла с ума и даже этого не замечает. Три месяца назад. Ровно три месяца назад Клоя убила мать и отца. Мать, которая была проституткой, любила выпить и побить дочь. Отца, который был наркоторговцем, любил курить и покричать на дочь. Был обыкновенный пятничный вечер. Клоя закрылась в комнате, пытаясь игнорировать шумы, доходящие из гостиной, но с такими криками трудно было совладать с непоколебимостью, поэтому девушка решилась выйти из зоны комфорта в жестокий семейный мир. Все как обычно. Мать стоит с почти пустой бутылкой виски, яро что-то доказывая отцу. Отец сидит на диване, докуривая косяк, изредка обращая внимание на мать. Но почему-то по приходу Клои все меняется. Главной проблемой становится она. Она виновата в том, что у матери нет алкоголя. Она виновата в том, что у отца нет наркотиков. Мать с отцом ополчаются против невинной девчушки 18 лет. «Давай же! Сделай это!» — Они же мои родители, я не могу. А это соседка, живущая в голове Клои и постепенно вытесняющая ее саму, начиная с того периода времени, когда отец впервые поднял руку на девушку, бывшую тогда еще 3-х летним ребенком. Именно она тогда начала расти. Именно она теперь овладела девушкой. И имя ее «сумасшествие». «Хочешь снова выслушивать ор и ругань? Хочешь снова ходить в побоях? Нет! Значит сделай!» Клоя теперь под властью этой соседки. Теперь она не намерена стоять и слушать оскорбления. Девушка быстро проходит путь от середины комнаты к кухне и стойке с подставкой под ножи. Сзади слышатся крики матери и стук ее каблуков. А после все произошло так быстро, насколько это могло произойти. Клоя лишь схватилась за рукоятку ножа для мяса, как вдруг, обернувшись, неловким движением вонзает нож в живот матери. На месте раны моментально выступает большое пятно крови. Еще пара секунд и Клоя вынимает нож, будто бы ничего не случилось. Не проронив ни слова, не моргнув глазом. Не будь так увлечен папочка наркотиками и непонятной музыкой, он бы заметил тишину со стороны жены и грохот тела, падающего на грязный кафель. «Его тоже! Он ведь свидетель!» — Но он даже ничего не видел. «Ты так и не поняла? Всю жизнь они хотят от тебя избавиться, и твой папаша не упустит такую возможность. Он ведь срывался на тебя. Он ведь бил тебя. Он украл у тебя самое важное. Детство, Клоя!» Девушка подходит к отцу, который сидит спиной к ней и мало что видит сейчас, в один момент она вставляет все тот же нож в горло. Кровь начинает хлестать мощным фонтаном, забрызгивая все, что только можно. Удивительно, как быстро полиция вычислила, кто же убил Майкла и Салли Остин. Хотя нет, неудивительно, во время визита детективов и всего наряда Клоя сидела в пустой ванне, рассматривая окровавленные руки. Боялась ли она? Жалела? Конечно же нет. За этот день в ней что-то изменилось, и теперь ей не хотелось тихо плакать в своей комнате, утыкаясь в подушку. Ей хотелось громко и истерически смеяться, до коликов в животе и нехватки воздуха в легких. Ну задержали ее. Ну отвезли в полицию. Ну что с того? Для Клои сейчас ничего не имеет значения. Ей неплохо. Она счастлива. Наконец-то чувствует себя открытой и настоящей. «Лишь ради такого нужно жить» - проносится в голове все чаще и чаще. Здравый смысл окончательно покинул девушку. — Кхэ, Клоя Остин? - с настолько серьезным видом и ноткой напыщенности в голосе в камеру допроса входит полицейский. Он не обращает внимания на девушку, проходя от двери до стола, где проведет с заключенной предстоящие полчаса в роли злого копа и лишь роется в какой-то папке с бумагами. — Даааа, здравствуйте. - протяжно и с безразличностью в голосе произносит девушка. — И это ты та особо опасная преступница? Тебе хоть 16 лет есть? - усмехаясь, говорит коп, рассматривая девушку и аккуратно садясь на стул. На самом деле Клоя и правда не выглядела на свой возраст. Она довольно маленького роста, имеет серые большие глаза, пухлые щечки и длинные блондинистые волосы, спадающие с плеч. Ослепительная улыбка девушки, резко сменяется на искусственную обиду. — Мне 18. Клоя ставит локти на стол и подпирает свои щеки ладонями, смотря снизу вверх прямо в глаза мужчины. — Меня зовут Джим Гордон, я детектив, который будет вести ваше дело. Девушка хмурит брови еще больше и с недоумением смотрит на Гордона. — Бла, бла, бла. СКУЧНО! - так по-детски и протяжно произносит Клоя, будто ей не 18, а 5. Теперь удивленно смотрит на девушку сам детектив. — У нас тут что, второй Валеска? - задает Джим вопрос в пустоту. — А? - отвлекшись от рассматривания засохшей крови под ногтями, удивилась девушка. — Итак, Клоя, вы признаёте свою вину в убийстве собственных родителей? - немного погодя начал допрос Гордон. — Какую вину? - вскрикивает девушка и незамедлительно встает со стула, с вызовом смотря на полицейского. Но её тут же усадили обратно, однако ее запал это совсем не потушило. Блеск озорства в глазах, учащенное дыхание и безумная улыбка, озаряющая её лицо — всё это заставляло Гордона посочувствовать девушке, насколько это возможно. Она и сама не замечает своей болезни, своего нового "Я". — Вы, вы думаете, что я жалею?! Нет! Я свободна! Я вырвалась, а они всего лишь были препятствием, очень маленьким препятствием. Ей быстро надоедает этот разговор с Джеймсом, и девушка вновь уходит в свои раздумья. — Мисс Остин, у вас есть какие-либо психические заболевания? - прерывает полет в мыслях молодой особы детектив Гордон. — Психические заболевания? Хммм...Гордон, о чем вы? Я абсолютно здорова. - по-детски и наивно улыбается Клоя. — Ну да...Заметно. - хоть и шепотом, но достаточно язвительно произносит Джеймс. Ему жаль ее, он понимает, что творилось в ее семье, каково ей там было, но убивать — это тоже не выход. Но он понимает, что несмотря на ее милую внешность, детскую улыбку и нежный возраст, она настоящий псих, от которого ожидать можно все, что угодно. — Вы же знаете, что окажитесь в Аркхэме? - надеясь хоть на какое- то раскаяние, спрашивает полицейский. — Аркхэм? Хах, заманчиво! - махнув рукой и вновь улыбнувшись, отвечает Клоя. Джеймс Гордон ошибался: нельзя иметь никакое сострадание не только к преступникам, но и к психам. Аркхэм именно то, что нужно таким людям, он надолго станет ее домом. — Удачи тебе, Клоя Остин. - детектив оставляет ее наедине c собой, забирая папку с протоколом. Да, она сошла с ума. Да, у нее появилось новое "Я", но она тот же подросток, который все понимает и чувствует. Не проходит и пяти минут, как на щеках девушки появляются маленькие, еле заметные слезы. Порой даже самый ужасный псих не в силах выдержать то, что происходит вокруг. Но Клоя борец, и она принимает свою новую природу, переводя слезы в громкий и пугающий смех. День начинался дома, а закончился в Аркхэме. Знаете, это не так уж и плохо. Старинное готическое здание с коваными украшениями. Мой новый дом!