двойное сумасшествие.

Я провела 3 три часа, сидя в уже холодной ванной и думая обо всем, что случилось за последние несколько месяцев. Клайд, как маленькое беззащитное животное, прижала ноги к себе и обняла колени, склонив голову на них. Клайд, как жестокий садомазохист, провела лезвием по тонкому запястью, надеясь почувствовать боль. Почувствовала ли она ее? Нет. Она ничего не чувствует. Абсолютно. Зато она получала удовольствие от боли других людей. Она вспоминает тот день, когда убила родителей. Мимолетный страх и безумное удовольствие. Впрочем, ее статус в группе «Маньяки» был гораздо важнее ее собственного состояния. Поэтому она собирается с мыслями, выходит из ванны, надевая на запястья повязки, чтобы скрыть свежие раны. В комнату входит Барбара, высокая и стройная блондинка, со светлыми глазами и яркой помадой на губах. — Эй, Клайд, я принесла тебе другую одежду, то платье из больнички совсем никуда не годится. — Ну, спасибо. - Клайд потянула руки к стопке аккуратно сложенной одежды, которая находилась у Барбары, и все бы ничего, но та резко схватила девушку чуть выше повязки на запястье. — Что это? — А где глаза? - Клайд с силой вырывает руку и забирает одежду, после чего кидает ее на кровать. — Ты будешь смотреть, как я переодеваюсь? Может, выйдешь?  — Послушай, детка, - выдержав паузу, говорит Барбара, - я хочу тебе помочь. Видишь ли, у нас тут женский коллектив не многочисленный, поэтому мы должны держаться вместе. Так что выслушай мой совет — не глупи, играйся и наслаждайся шансом быть свободной, - остановившись у двери, сказала напутствие — И, кстати, Галаван не тот человек, которому можно показывать свою слабость. — Да, понимаю, — сказала Клайд уже пустоте детским голоском. но Галаван не тот самый человек, которому я не должна показывать свою слабость. Театрально вздохнув, Остин села на кровать и уставилась в одну точку. О чем она думала в тот момент? Клайд выпрямила руку и поставила перед собой указательный палец. Затем начала двигать рукой из стороны в сторону, наблюдая за своими действиями, не моргая. Но вскоре девушка решила посмотреть, что же дала ей надеть Барбара. — Мда… Это не совсем мое. «Да ладно, всяко лучше того ужасного платья в полосочку из Аркхэма. В нём ты была сама как тюрьма, Ха-ха-ха!». — Ну да, права, - усмехнулась Клайд шутке второго себя и стала смотреть одежду. Черные, сильно зауженные джинсы, красный атласный топ в бельевом стиле, кожаная куртка и черные кеды. Но выбора нет, поэтому Клайд наденет именно это. Она подходит к зеркалу и смотрит, что получилось из когда-то обыкновенной девчонки. Она проводит руками по бедрам, поворачивается боком, чтобы осмотреть себя полностью. Для образа роковой и сумасшедшей ей не хватает лишь красной помады, которая как раз оказалась на тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Она собирает белокурые волосы в небрежный пучок, смыкает губы, чтобы равномерно распределить цвет на них, поправляет куртку, и она готова идти. — Эй, больная на голову! Слышится приближающийся к двери девушки хриплый крик. Без стука, почти влетая в комнату, на пороге показывается Джером. Ну, а кто же еще ее так назовет? Рыжеволосый не сильно отличается стилем одежды от Клайд. Такие же узкие черные джинсы, кожаная куртка, вот только на нем серая футболка. Очевидно, Барбара спонсирует всю банду одеждой. Клайд оборачивается, чтобы увидеть, кто пришел, хоть она прекрасно знает. Джером оценивает Клайд своим небрежно брошенным взглядом, после чего переключается на ее серые, безжизненные глаза, в которых на минуту тонет. Клайд оценивает Джерома, своим пристальным взглядом, будто запоминая каждую деталь, после чего переключается на его изумрудные, полные безумия глаза, в которых тонет на минуту. И неизвестно, сколько продолжалось бы это изучение друг друга, если бы их не прервал Хельзингер. — Ребята-ребята! - в комнату, как маленький ребенок, вбегает верзила. — Вас уже давным-давно заждались. — Где? - не понимает Клайд. Бугай объясняет, что все собираются в гостевой. Джером же отрывает взгляд от девушки, немного краснея, но тут же приходя в себя, возвращаясь к своему обычному состоянию. — Да это все наша прилежная дочурка не могла натянуть на свой зад штаны. С ухмылкой косясь на Клайд, говорит он, после чего начинает заливаться смехом. — И это мне говорит маменькин сыночек, который ширинку застегнуть не может. - Клайд лишь закатывает глаза, подходя к выходу и толкая рыжего, чтобы тот побыстрее вышел из комнаты. — Ну же, давайте скорее! - поторапливает Галаван своих юных машин для убийств. — Клайд, прекрасно выглядишь! - оценивает Табита, смотря далеко не на девушку, а на свою любовь, Барбару, устремляя похвалу именно ей. За столом уже сидит Гринвуд, пуская слюни на Клайд. Галаван проводит рукой в воздухе, как бы приглашая девушку и парня сесть за стол. Остин пытается отодвинуть этот тяжелый до ужаса стул, но у нее мало что получается, а рыжий начинает смеяться. — Смейся-смейся, урод, а я тебе глотку перережу. — Ахахах, глотку? Ты? Мне? Маленькая серая мышка возомнила себя боссом? — Ну ты и идиот, всем давно уже ясно, кто тут босс. Мистер Галаван лишь радостно ухмыляется: очевидно, это именно то, чего он хотел. От злости Валеска вскакивает со стула и ударяет руками по столу. — Ты будешь со мной в игры играть? — Почему нет? Боишься проиграть маленькой мышке? Все, чего она сейчас хочет — вонзить нож в его горло. Все, чего он сейчас хочет — утопить ее в ванной. Они стоят, испепеляя друг друга пронзительным взглядом. Но тут вмешивается Гринвуд, начиная качать свои права. — Босс? Босс здесь я. — Ты? Ахахаха. - Клайд и Джером невольно говорят это одновременно и начинают смеяться. — Я убил двенадцать женщин, а вы своих тупорылых мамашек. — Надо же с чего-то начинать. - с абсолютно наплевательским тоном произносит рыжий. «Похоже, его это совсем не задело.» Конфликт утихает, но ненадолго. Галаван усадил всех, после чего начал говорить про первое «задание» банды: — Вы, маньяки, должны заявить о себе. Громко и с жестокостью. Чтобы весь Готэм узнал о вас. О ваших намерениях и ваших возможностях. И по этому случаю мы приготовили вам это. Верзилы-охранники заносят по очереди огромные ящики. Сейчас никто не понимает, что же там внутри. Но последний, десятый ящик оказывается незакрытым из-за большого количества…оружия! Там оружие! И первое, что оттуда торчит — та самая катана, которая была у Табиты. От радости Остин вскрикивает и пытается поскорее отодвинуть стул, чтобы забрать катану, однако ее опережает Валеска. Запрыгивая на пуфик, он достает из ящика это произведение искусства. Соседка Клайд тем временем восклицает внутри: «Ну ты и лохушка!» — Заткнись, ты вообще живешь у меня в голове. Девушке ничего не остается, кроме как признать поражение и пойти к ящику с огнестрельным оружием, который стоит в другом конце комнаты. Она «погружается в его глубины», силясь найти что-нибудь интересное, но ее отвлекает звук бензопилы. — Это ты? «Я, конечно, и отвечаю за сумасшествие в твоей голове, но воспроизводить звуки электрической пилы я еще не умею.» Клайд отвлекается от поисков и смотрит, что же происходит в гуще событий. Гринвуд забрал у Джерома катану с фразой: «Я первый ее увидел!» После чего рыжий взял пилу и начал наседать на Роберта, а тот начал защищаться. — Ну и ну, глупцы.- с цоканьем произносит девушка и скрещивает руки на груди, смотря на весь этот спектакль, который прерывает мистер Тео. — Ну же, мальчики, мы ведь команда. — Да-да, команда! - вскрикивает Хельзингер, как бы одобряя Галавана. — Давайте все решим несерьезной игрой. - доставая револьвер, говорит он. — Вы же знаете эту игру? — О, обожаю! - с улыбкой во все 32 зуба говорит Валеска. Галаван достает все патроны, оставляя только один. — Берите. Ни Джером, ни Гринвуд не спешат забрать оружие и начать играть в русскую рулетку. — Леди вперед. - язвительно произносит рыжий. Роберт нажимает на курок, немного вздрагивая, но пистолет не стреляет. «Как жаль.» Он передает его Джерому, и тот с большой уверенностью начинает крутить барабан. — Знаешь в чем успех комедии? - первый щелчок. — В ожидании. - второй щелчок. Галаван заметно нервничает, и его лицо дергается от каждого щелчка револьвера. — И, поэтому, кто здесь босс? - третий щелчок. — Я здесь босс. — Ха-ха-ха. - смех Клайд раздается на всю комнату, и ее личность привлекает абсолютно всех. И она замечает, что Валеску это сильно задевает. Ничто не заденет рыжего так сильно, как смех над ним. — Так-так-так, револьвер? Ха-ха-ха. Простите, ха-ха-ха. - девушка не может остановиться. Смех разрывает ее, и вот уже в боку начинает сильно колоть. — Почему ты смеешься? - с непохожим на его обычное выражение лица спрашивает Джером. — Барабан из шести патронов, а вы играли с одним? Остин достает из ящика другой револьвер, в который Аарон вставляет три патрона. — А теперь, салаги, смотрите, как нужно играть. Девушка забирает оружие и крутит барабан. — Говоришь, босс здесь ты? Она подносит к голове дуло и стреляет, но слышится лишь щелчок затвора. — Но сейчас я доказываю обратное. Клайд вновь стреляет, но ничего не происходит. Джером сгорает от унижения, а Гринвуд лишь сумасшедше улыбается, закусывая нижнюю губу. — Надеюсь, сейчас ты понял, что я совсем не мышка? - останавливается девушка и пристальным взглядом с яростной ухмылкой смотрит на рыжего. Поднимает револьвер и целится на него, резко отводит руку и стреляет в вазу. — Так в чем же успех комедии? - на лице Остин расцветает улыбка, и глаза начинают блестеть. — В хорошем комике, а не в ожидании. - Клайд бросает револьвер на пол и уходит из комнаты, направляясь на крышу дома.