Кукловод

Утро приносит сплошные вопросы, Только ответов, увы, не сыскать. Кто же забрал его Графа без спроса? Так бесконечно ведь можно гадать…

Утро. Мастер проснулся далеко за полдень. Вчера он засиделся за шитьём и лёг очень поздно. Серый свет уже вовсю просачивался через щели в стенах, оседая на его теперь уже чистой новой постели. Рядом, на недавно купленной тумбочке, разместилась лежанка Графа. Самой куклы не было видно, а кровать была застелена. «Наверное, уже принимает покупателей». — Мастер зевнул во всю челюсть, потёр сонные глаза и потянулся. Вставать не хотелось. Теплое одеяло так и манило полежать, утопая в чуть резковатом запахе стираного белья, мягкий матрац прогибался под спиной подобно райскому облаку, а жёсткие накрахмаленные простыни приятно тёрли разморенное тело. Мастер перевернулся на другой бок, прислушался. В лавке почему-то было тихо. Даже слишком. Сквозь полудрёму пробралась тревога, заставившая Мастера встать с постели. Он спешно оделся и вышел в торговый зал. Тот встретил его пустотой и тишиной. Входная дверь была закрыта, табличка на ней не тронута. Света в лавке не было, за исключением косых полос от фонарей. На улице лил противной дождь да ходили редкие прохожие. — Граф, где тебя носит?! Осознание. Ответом ему было безмолвие. Мастер, ругаясь сквозь зубы, дошёл до стены и зажёг светильники. Никого. — Граф, где ты? Хватит играть со мной в эти дурацкие игры, выходи, нужно открываться. Мы и так уже опоздали! Снова тишина. — Если к нам будут ломиться заказчики, а я не выдам им товар, то я спрошу ущерб с тебя! Однако в ответ он так ничего и не услышал. Мастер обыскал всю лавку, но вокруг было идеально тихо, а Граф как сквозь землю провалился. Потихоньку закрадывалась тревога, вязкая, мутная, липкая. Он мучительно пытался вспомнить, когда последний раз видел Графа. «Я оставил его закрывать лавку, а сам пошел сюда, доделывать шитьё на заказанную куклу, а потом… что было потом?» — Он сел у кассы, обхватив голову руками. Клочки воспоминаний лезли в голову, никак не выстраиваясь в целую картину. «Что было дальше? Я помню, что тренькнул колокольчик…» Дверь. Мастер бросился к двери, когда до него дошло, что Граф не появлялся в комнате после того, как должен был закрыть лавку. Он не спал сегодня в своей кроватке. «Неужели…» — Ужасающие мысли, пришедшие в голову, требовали немедленного подтверждения. Мастер дернул дверь и с ужасом увидел, что она не закрыта. Замок приветливо скрипнул, и дверь медленно отворилась, впуская в помещение дождевые капли и прохладу. «Меня же могли обокрасть, пока я спал… или уже обокрали!» — Он вдруг понял, что грабители не тронули деньги и кукол. Они унесли именно Графа. Он потрясённо сполз на пол. «Что мне теперь делать? Жандармы покрутят пальцем у виска, если я обращусь в полицию. Скажут, что моё место в психиатрическом доме, раз мне мерещатся живые куклы. А потом сообщат куда надо, и дойдёт, чего доброго, до Инквизитора. И мои отговорки, что внутри него „механизм“, не помогут. Что потребуют воры за Графа? Выкуп? Или они собираются продать его? Да и навряд ли грабители будут гулять по городу с моей куклой на руках. Кто унёс его? Где я его буду искать? Если его украли вечером, то и свидетелей теперь не сыщешь… Вряд ли поздний пьяница помнит лица похитителей. Что же делать?» — Мастер чувствовал, как слабость разливается по телу от осознания случившегося. Он винил теперь только себя. Это он недосмотрел за Графом, понадеялся, что кукла будет столь хорошо разбираться в людях, как он сам, поверил, что тот совсем живой и опытный. «Он всего лишь глупая кукла, а я обрадовался, что у меня появился человек в доме. Дурак! Какой же я дурак! На что я рассчитывал?» — Горячие слёзы потекли по щекам Мастера. «А если об этом узнает Инквизитор, то меня тут же схватят его тайные агенты и будут пытать, пока я не сознаюсь, что выдумал эту ересь. А вдруг это он приказал похитить Графа? Кто мог ему донести на меня?» — Мастер ещё раз осмотрел замок, но тот действительно был открыт, а не взломан. «Может, это мой соперник отомстил мне? Но кто мог быть моим соперником?» — И Мастер снова погрузился в тяжкие раздумья, глотая слёзы и пытаясь понять, что же всё-таки произошло и как он может это исправить.