Кукловод

«Кто ты, чёрт возьми, такой?» Взгляд в глаза, недоумение. Да рассеется покой В этом пыльном запустении!

Ошибка. Граф даже не представлял, как сказать, что мужчина ошибся. Он ясно слышал в голосе того надежду и радость, словно Хаймлихес должен был быть с ним очень давно, но по каким-то причинам отсутствовал. А если Граф сознается, что он не Хаймлихес, то надежда чужого человека будет безжалостно разрушена. Наконец Граф с трудом взял себя в руки. — Извините, вы ошиблись. Я не Хаймлихес. Горячие объятия очень медленно разжались. Граф чувствовал, как в них закралась неловкость и недоверие. Человек, кажется, осознавал правду. — А кто ты тогда, чёрт возьми? На тебе его крылья! Граф повернулся лицом к человеку, позволяя ему рассмотреть себя и рассматривая его в ответ. Человек. Человек был блёкло-рыжий. На квадратном лице, усыпанном веснушками и рябинками, странно было увидеть ясные, чистые и красивые голубые глаза. Одет он был в грубые штаны и рубаху, и сразу было ясно, что он один из рабочих завода. — Вы кто? — поинтересовался Граф. — Оливер. Оливер Райманн. А ты? — А я Граф, — раздалось в ответ. — Постой. Тот самый Граф, который пел в городской кукольной лавке и исцелял всех?! Тот, о котором судачит весь город?! — Оливер резко вцепился в плечи Графа. — Но он кукла, а ты… — Я ей был. — Граф осторожно разжал судорожно стиснутые пальцы и убрал их с плечей. Живая рука неприятно заныла. — Был. Пока со мной не случилась неприятность. Оливер недоуменно воззрился на него, явно ожидая продолжения, но Графа заботило другое. — Как ты тут оказался? Откуда ты знаешь про это место? Ты участвовал в восстании? — Ну, не сказать, что я сильно там участвовал. Так… составлял чертежи Замка. — Оливер разлохматил жиденькую шевелюру. — Внёс свой вклад. — У тебя есть чертежи? — дёрнулся Граф. — Ты можешь мне их принести? — Зачем? — тут же насторожился Оливер. — Мой отец в беде… И ещё Отто в беде. — Граф вздохнул. — Я хочу попытаться их выручить. — Отто в беде? — удивился Оливер. — Так это Бет тебя сюда привела? — Да. Она. Только не говори никому, что я здесь. Иначе сюда нагрянет Инквизитор. И тогда меня уже ничто не спасёт. — Граф с надеждой посмотрел на нового знакомого. — Если ты мне подробно всё расскажешь, то я принесу тебе чертежи. — Откуда я знаю, что ты не предашь меня и не пойдёшь доносить Инквизитору? — спохватился Граф. Не стоит доверять незнакомцу так быстро. — Не пойду, — уверенно заявил Оливер. — Я потерял своего лучшего друга Хаймлихеса. Знаешь, ты очень походишь на него… или это я сошёл с ума от тоски, что вижу его в каждом человеке. Вот, часто прихожу сюда, вспоминая, как нам было хорошо вместе. Несколько секунд они молчали, разглядывая друг друга. — Что с ним случилось? — осторожно спросил Граф, уже предчувствуя, что ответ его не обрадует. — Он хотел летать. Изобретал всякие штуки. Крылья, которые на тебе, были последним его изобретением. Он однажды надел их и пошёл их испробовать. Погода с утра была прекрасная, но вдруг налетел шторм… Молния ударила в крыло и убила его. До земли долетели только крылья… Я всё это время надеялся, что он жив. А когда смотрел на тебя… — Граф видел, что Оливер едва сдерживается, чтобы не заплакать. Поддавшись внезапному порыву, Граф обнял его. — Я расскажу тебя всё, — тихо произнес он. — Только обещай, что никто не узнает мою историю. — Обещаю. Но и ты никому не говори, что я был здесь. Густав, если узнает, уволит меня с работы. Мы и так едва сводим концы с концами. Граф кивнул и начал свой рассказ.