Кукловод

Оплетённый путами тени Пуще пленника в грязной темнице, Сам виновник сумрачной сени В этой сени дрожит и томится.

Ночь. Инквизитор стоял на балконе, наслаждаясь ночной прохладой. Вокруг не было ни души — в такое время приличные люди спали в своих кроватях, а поздние гуляки уже почивали в канавах, насмерть сморенные алкоголем. Ветер трепал его юбку, луна смотрела с холодно-серых небес, дым ещё вился из городских труб, хотя заводы были закрыты, а машины смолкли в глухой тиши. — Ваше сиятельство, к вам посетитель..... — начал Фобос. — Я никого не принимаю, — откликнулся Инквизитор, даже не оборачиваясь. — …Номер один. Инквизитор развернулся к воспитаннику, явно недовольный столь поздним визитом. — Что ему нужно? — Я не ведаю, ваше сиятельство, но он настаивал на разговоре именно сейчас. — Фобос на всякий случай втянул голову в плечи. В это время дверь в зал скрипнула и вошёл «посетитель номер один». Посетитель. Перед Инквизитором стоял низкий мужчина с роскошными усами и сильно выдающимся вперёд животом. Одет он был как и все рабочие паровозного завода, но на лацкане сюртука поблёскивал значок с дымящимся паровозом — отличительный знак бригадира. — А, Густав! — зло прошипел Инквизитор. — Я просил тебя не появляться здесь. — Я не мог оставить без внимания столь вопиющее безобразие, — в тон ему ответил Густав, краем глаза провожая скорее сбежавшего из залы Фобоса. — Зачем ты убил всех кукольников в городе? Это бессмысленно и жестоко! — Не всех, — виноватым тоном сказал Инквизитор. — Двое остались… — И тут же поправился: — один. Второй мёртв по причине собственной безалаберности. — Когда ты перестанешь над нами издеваться? — требовательно спросил старый Густав. — Ты же знаешь, что я не могу. — Инквизитор занял защищающую его позицию. Если бы кто-нибудь сейчас увидел эту сцену, то наверняка решил бы, что Инквизитор сошёл с ума, а мир вот-вот должен рухнуть небом на землю. — Ты вырезаешь людей будто ягнят, издеваешься над ними! Что ты устроил на площади! Даже крыса не заслуживает такой смерти, дорогой! Тебе не надоело? — Густав почти кричал. — Надоело, — неожиданно устало отозвался Инквизитор, и Густав подавился заготовленной фразой. — Но ты же знаешь, что я не могу остановиться. Ты должен помнить про договор. — А Отто? Отто тебе чем помешал? — Густав стушевался и опустил голову. Он знал, почему происходят эти убийства. Знал, что за тайну скрывает Инквизитор. И самое страшное во всём этом было то, что Густав понимал его. Окажись он с такой ситуации — и он бы поступал так же — Отто? Ах, это… Знаешь, я уже однажды пожалел его, но теперь он снова пытался мне помешать. Нужно было ещё тогда уничтожить этого бунтаря. Смерть, как видишь, не любит отсрочек. Молчание. Густав устало опёрся на тяжёлый чёрный стол. Каждый разговор с Инквизитором основательно выматывал и всегда заканчивался одинаково. Они молчали. Долго стояли рядом в оглушающей тишине. Инквизитор курил одну сигарету за другой, видно было, что ему неуютно и он нервничает. Его пальцы чуть подрагивали, поднося огонёк зажигалки к сигарете, а сам Инквизитор походил на растрёпанного и мокрого ворона. Густав тоже молчал. Он с трудом признавался себе, что постепенно находил это молчание уютным. В нём не было кукловода и марионеток, в нём были обычные люди. И пусть под чёрными доспехами клубилась тьма — сейчас это было неважно. Главное, что он рядом. За окном занимался мутный рассвет. Грязные облака лениво ползли по небу, серому, как и все остальное. — Тебе нужно отдохнуть… Густав. — На секунду Инквизитор запнулся перед его именем, и старому мастеру очень сильно захотелось услышать то, другое, слово, которое хотел сказать Инквизитор. — Тебе тоже не помешает. Отдохнуть. Поразмышлять. Посидеть в тишине, — предложил Густав. — Спасибо. Я отдохну, — совсем тихий голос Инквизитора смолк, растворяясь в тенях.