Кукловод

Улыбнулось лукавое солнце, Лучик счастья в дома посылая. Просыпайся, открой же оконце, Вот частица небесного рая.

Небо. Небо над Берлином едва занималось рассветом, окрашенное в сиренево-дымчатые тона с розоватыми крыльями облаков. Медленно вставало солнце, разрисовывая нежные полосы яркими красками утра. По небу медленно плыл дирижабль, вращая свои турбины и развевая длинные праздничные флаги. Дымились серебром заводские трубы, город наполнялся шумом и гомоном просыпающихся и спешащих на работу людей. По улицам с грохотом забегали экипажи, запряжённые разноцветными лошадьми. Резкий гудок парового автомобиля разбудил Мастера, спящего на крыше в беседке недавно купленной лавки в самом центре Берлина. Отцовские дом и лавка в Аахене были проданы — слишком тяжело оказалось вернуться домой после произошедших событий и войти в привычную колею. В душе осталась неизгладимая рана. И потому Мастер решил менять свою жизнь — всё в мрачном Аахене напоминало о его прошлом, которое он хотел забыть. Мастер приоткрыл глаза, зевнул, отодвигая край одеяла и выглядывая из беседки. Утро было прекрасным. Даже несмотря на закрывшую свет махину дирижабля. «Сегодня в городе какое-то праздничное кукольное представление, нужно, наверное, сходить». На животе Мастера лежал Граф, раскинувшись звёздочкой, и игрался с его пальцами, сдувая их со своего лба. Конечно же, пальцы и не думали сдвигаться, но Графа это не волновало — ему нравился сам процесс. Мастеру же было щекотно, но убирать руку он не спешил. Граммофон. Из раскрытого окна кукольной лавки доносились немецкие песни. Пронзительный высокий женский голос вещал о потерянной любви, изредка пластинку заедало и женщина начинала петь ужасным фальцетом и жевать слова. В такие моменты Мастеру хотелось рассмеяться. Снизу доносился стрекот швейной машинки — Бет вставала рано и сразу садилась за шитьё. Мастер предложил ей работу в своей лавке. И теперь они вместе содержали её — Мастер собирал кукол, а Бет обшивала их. Маленький Граф помогал отцу в торговом зале вместе с новым управляющим и учеником Мастера. Здесь, в Берлине, от учеников и покупателей не было отбоя — диковинное ремесло постоянно было в центре внимания. — Отец, а Оливер скоро приедет? — тихо спросил Граф, почувствовавший, что Мастер проснулся. Письмо. О, Бернд совсем забыл про это! Конечно, ведь вчера пришло письмо от Оливера, в котором он радостно сообщал, что уже устроился на работу машинистом в каком-то городе. Название города для Мастера было трудное, он никак не мог его выговорить. Далее Оливер писал, что денег платят меньше, но и жильё дешевле — так что устроился он с комфортом. Оливер рассказывал, что в городе холодно, ему выписали тёплую одежду, которая в два раза больше него. Бет и Мастер долго перечитывали это письмо — Оливер восторженно описывал всякие мелочи, от которых становилось тепло на душе. Теперь их друг был в безопасности. Внизу зашумели покупатели — лавка открылась, а Мастер до сих пор лежал в кровати. Граф тоже не думал вставать. В конце концов, у них теперь был управляющий, который и сам мог обслужить гостей. Мастер вновь зевнул. — Отец, давай не пойдём сегодня на работу? — Граф лежал на животе и болтал в воздухе ногами. — Давай, — согласился Мастер. — Хочешь пойти сегодня со мной на площадь? Там приедет кукольный театр. — Конечно хочу! — Граф радостно завозился, усаживаясь поудобнее. — Ускользнём потихоньку от Бет, чтобы она не ругалась, — заговорщицки предложил Мастер. — Все заказы я уже сделал. Так что устроим выходной. Граф от счастья захлопал в ладоши, но тут же вернул себе серьёзный вид, чтобы скрыть свой восторг. И даже так на его губах расползалась предательская улыбка. Мастер засмеялся в ответ.

***

Рой вздохнул, вытирая лоб рукой. Перед ним стоял раскрытый чемодан, в который он аккуратно уложил спящую куклу, одетую в рубашку с кружевами и атласную юбку. Расправил складки на ткани, осторожно сложил крохотные ручки на груди и завернул рядом две пары крыльев так, чтобы не помялось ни одного пёрышка. Смерть нежно погладил куклу по лицу, обводя костлявым пальцем миниатюрную бородку, прошёлся по тонким пальчикам с узором из шестерёнок и колпачков. — Ну, дорогие мои, представление окончено — я отправляюсь с гастролями дальше. — Рой снял цилиндр, галантно кланяясь сидящим в зрительном зале театра куклам. — Я скоро вернусь, обещаю. Рой подхватил чемодан со спящей куклой, щёлкнул выключателем, погружая старый театр во тьму, и тихонько притворил за собой дверь.