Адский цирк

Автоматная очередь пронеслась музыкой по гладкой поверхности стекол и те ответили хрустальным перезвоном по асфальту. Скоро вступила хоровая партия панических криков персонала и покупателей ювелирного магазина, которым не повезло находиться внутри. Их тела падали на пол глухо и, царапаясь об осколки в агонии, рисовали на нем витиеватые разводы. — Ты настоящий художник, пудинг, — Арлекина прошла по тропинке из трупов к главной витрине и сгребла в кулак несколько бриллиантовых колье, приложив к груди все сразу. — Нет. Не мой стиль. — Я дарю это тебе, моя крошка, — Джокер улыбнулся рядами платиновых зубов и продемонстрировал две разных серьги с внушительными рубином и сапфиром. — О, это чудесно! — небрежно бросив бриллианты в сумочку, она скорее взяла подарок и надела на место других серег. Она прошла вдоль витрин, разбивая ударами биты остатки стекла больше ради веселья, чем из необходимости, и забирала все, попутно надевая на руки и на шею то, что казалось ей симпатичным — в данную конкретную секунду — и подходящим к украденному из элитного ателье серебристому платью. Джокер набил свою сумку под завязку и тоже украсил пальцы парой новых перстней. Оглядев разрушения, учиненные ими, трупы людей, парочку выживших, забившихся под прилавок, они переглянулись и одновременно захохотали. Арлекина первой вышла за дверь и тут же была схвачена за горло. Бэтмэн напал сверху и попытался дернуть ее на себя, но она извернулась и смогла ударить его. Бита пролетела в паре сантиметров от его лица, и он потерял концентрацию. Тем временем выбежавший из магазина Джокер уже выпустил в него автоматную очередь. Человек-Летучая-Мышь рухнул на асфальт, почти развалившись надвое от изрешетивших его тело пуль. — О, пудинг, мой герой! — с придыханием воскликнула Арлекина и обняла Джокера за шею, прижимаясь к нему всем телом. — Который раз я уже убиваю его? — сказал он с некоторой досадой и скосил глаза на труп. — Разве это не доставляет тебе удовольствие? — Доставляло, первые десять раз. Сейчас уже немного наскучило. — Тогда его больше не будет, — Арлекина положила ладони на его лицо и широко распахнула глаза. — Есть только ты. — Только ты.

***

«— Почему у вас не сложилось с Памелой? — Я не могла понять ее чувств ко мне. Мы были лучшими подругами. Она заботилась обо мне. Мы были очень близки. Возможно, даже слишком. В моих кошмарах... — Она была девушкой-растением. Опутывала вас лозой и прорастала в вас. Ее забота душила вас? Пугала? — Она любила меня. Может быть. Но я... я была не готова. Я просто убежала. От нее и от кошмаров о ней. Хотя и не сразу. Знаете... мне стало мерещиться, что на ней растут цветы. Это красиво и... жутко. Я рассказывала ей об этом, она говорила, что примет меня любой. Даже абсолютно сумасшедшей. Но я все равно...» На записи послышались всхлипы. Доктор Керк остановил воспроизведение и протер лоб рукой. Нехитрый поиск по базе данных медицинских вузов выдал ему однокурсницу Харлин по имени Памела Айсли — за полтора месяца изучения этой пациентки он убедился, что это был единственный человек, от которого она ушла сама. И, возможно, единственный, кому было бы небезразлично впредь узнать о ее судьбе, если с Харлин случится нечто ужасное. А ужасное могло случиться в любой момент. Харлин опаздывала. Доктор Керк кусал губы, глядя на часы чуть ли не каждую минуту. Он желал показать ее комиссии еще неделю назад, но все оказались заняты. Надеялся сделать это сегодня — но и сегодня в последний момент все сорвалось, потому что понадобились дополнительные специалисты для подтверждения невменяемости очередного серийного убийцы. Мало кого беспокоил тот, кто еще не нарушил общественного спокойствия. Он снова открыл ее дневник на одном из последних снов, пробежал глазами и покачал головой. Мобильный на столе завибрировал. Доктор Керк вздрогнул и со смесью надежды и страха посмотрел на входящий номер. Напряженно выдохнув, он взял трубку. — Алло? — Джо! — раздался из трубки мужской голос. — Ты немногословен, что стряслось? — Мне казалось, это я здесь психолог, Кларк. Я на работе. Жду пациентку. — Проблемная попалась, да? — Сложный, запущенный случай. Как бы кто не пострадал. — Ты на нее запал? Ай-ай-ай, доктор Керк! — Иди к черту, Кларк! — Джон вспылил, но в его голосе прозвучала лишь незаметная нотка раздражения. Совершенно не смысливший в психологии офисный червь как ни странно неплохо смыслил в человеческих отношениях. А, может, это просто было дружеское чутье. В любом случае, доктор Керк внутри себя не мог не признать, что Харлин Квинзел стала для него ближе, чем просто пациентка. — Слушай, она у тебя последняя сегодня? — Если это приглашение выпить, я точно не откажусь, — он посмотрел на темнеющее за окном небо. Переживания, не находившие выхода, утомили его, и возможно он дошел до той точки, когда мог нарушить врачебную тайну. По крайней мере, частично. — Заметано. В восемь тебя жду. Звонок завершился. Доктор Керк снова посмотрел на часы — семь пятнадцать. Харлин опаздывала. Опаздывала впервые, и это его тревожило. Тревожило еще больше после того, как он позвонил ей на работу в пятницу и узнал, что она неожиданно уволилась еще два дня назад при «не очень приятных обстоятельствах», которые ее коллега отказалась озвучить. Он закрыл лицо ладонями и разлохматил волосы кончиками пальцев. — Заждался, пудинг? Он не сразу узнал ее голос. Другая интонация. Другие эмоции. Агрессия и уверенность. Подняв глаза, он увидел ее сидящей в кресле, не как пациентка, но как королева. Ее кожа была покрыта неровным слоем белой пудры и местами исписана вызывающими надписями. Надетая на ней майка, явно ношенная уже не первый день без перерыва, была в нескольких местах порвана, как и ее чулки, выглядывавшие из-под уже знакомой ему юбки. — Вы даете мне интересные прозвища, Харли. Джокер, пудинг... — доктор Керк приподнял брови, — однако в описаниях ваших кошмаров вы никогда не упоминали... имен. Это что-то личное? — Ты мой пудинг. И о каких кошмарах ты говоришь? — она поджала ярко-накрашенные губы и огляделась. — Скорее, эта реальность похожа на кошмар. Скучная. Серая. Неудивительно, что люди сходят с ума! — она пожала плечами и рассмеялась. — Вот черт... — доктор медленно вдохнул сквозь зубы. — Неужели я опоздал. Что ты сделала с Харлин? — Я? — она распахнула шире и без того кажущиеся огромными из-за разноцветной подводки глаза и широко улыбнулась. — Я пыталась ей помочь! Она была такой грустной! Я... я создала целый цирк для нее! Она не оценила, как жаль... — Но почему сейчас ты здесь, а не в своем цирке? Что ты забыла в нашей... серой реальности? — он начинал нервничать. При всем знании теории, в его практике это был первый подобный случай. — Ты не рад меня видеть? — она изящно зацепилась ногой за верхний край кресла и перевернулась, улегшись в нем на спину. — Разумеется, я давно хотел познакомиться с тобой поближе, Арлекина. — Бли-же! Еще бли-же! — еще один кувырок, и она лежала перед ним на столе, а слова слетали с ее губ без всякого намека на сомнение в том, что Джо Керк всецело являлся ее собственностью. — Однако тебе придется вернуть Харлин обратно. Ведь без нее тебе не выжить в этой реальности. — Ты такой серьезный! Ответственный! — она взяла его щеку в ладонь и грубо потрепала, захватив большим пальцем край губы. Он нахмурился от боли и схватил ее за запястье. — Вы меня вынуждаете! Верните Харлин или проведете здесь остаток жизни! — Я так ждала нашей встречи! — она влезла на стол целиком и нависла над ним, подтаскивая к себе за лацканы костюма. Они оказались лицом к лицу. — Ты даже не поцелуешь меня? — Ты отпустишь ее? — доктор растерянно нащупал рукой салфетку и машинально протер вспотевший лоб, проклиная свое сознание за слишком медленный анализ поведения пациента и поиск выхода из сложившейся ситуации. Выход так и не успел найтись — Арлекина поцеловала его сама. Ее губы были горячими и липкими от помады, скоро размазавшейся по его лицу словно кровавые разводы в дешевом боевике. На крошечную долю секунды он забылся и закрыл глаза. А может, и немного дольше. Этого было достаточно, чтобы привыкший к самоанализу мозг воспринял это мгновение как самое счастливое в его жизни. Арлекина отстранилась. Помада размазалась по ее щеке и улыбка напоминала оскал сытого хищника. Изящно соскользнув в кресло, она разлеглась на нем в картинной позе и закрыла глаза. Доктор Керк вытер салфеткой лицо и вышел из-за стола. — Мисс Квинзел? Харли? — он осторожно потряс ее за плечо. — Где я... — она приоткрыла глаза. Голос ее был тихим и дрожал. — Здесь такой странный потолок... — Вы на приеме. У меня. Я ваш доктор, — он взял ее ладони в свои. — Помните? — Что-то случилось? Вы так... тяжело дышите. Я напугала вас? — Это были не вы. Не переживайте. — Я... — она посмотрела на свои ноги, — я хочу домой! — Тише, тише, подождите, вам нельзя оставаться одной! Я позову еще одного врача. Побудьте здесь, всего пару минут, пожалуйста, — задержав ее руки в своих еще на пару секунд, он поднялся и вышел из кабинета. Как он и ожидал, больница уже была почти пуста. Свет в коридорах был приглушен, из кабинета дежурного доносились звуки телевизора. — Доктор Керк? — из-за экрана выглянул усталый ночной санитар с непроходящими мешками под глазами. — Вы еще здесь? — Мне срочно нужен кто-нибудь в моем кабинете, пациентке плохо! — Плохо? Вы же психотерапевт! — Запущенные надолго психологические проблемы привели к диссоциативному расстройству! И ее вторая личность — непредсказуема и крайне опасна! Я временно стабилизировал ее, но... — послышался звон разбитого стекла. Санитар многозначительно поднял брови. — Кажется, вам будут менять стекла, доктор Керк. Когда они вошли в кабинет, Харлин там уже не было. Свет был выключен, сотни крошечных осколков валялись на полу и на некоторых из них в свете уличного фонаря блестели капли крови. На другой стороне улицы Керк успел разглядеть лишь крошечную убегающую фигурку, скоро скрывшуюся меж домов. — Второй этаж. Ловкая девчонка. — Люди творят удивительные вещи, когда сходят с ума, — он накрыл лицо ладонью. Арлекина играла с ним. Все это время. Он не оправдал ее доверия — она сбежала. — Слушайте. Она оплатила сеанс? — Сегодняшний? Еще нет. Ее уволили. — Значит, вы не несете за нее ответственность. Психи иногда портят штатное оборудование, такое бывает. Уже почти восемь. Идите домой. Если ее поймают — я узнаю об этом первым и обязательно вам сообщу. Доктор Керк тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. Сердце продолжало колотиться и никакие слова его не успокаивали, но его работа предполагала холодный ум, который мог справиться и с более нестандартными ситуациями. Он кивнул и попрощался с санитаром. Собирая вещи со стола в кейс, он заметил, что дневник исчез. Он провел рукой по гладкой поверхности стола, как если бы это могло вернуть его обратно, и тряхнул головой. Навязчивое желание не исчезло. Он вышел из здания больницы и сел в машину. Кларк уже ждал его в баре, но сейчас доктор Керк даже не помнил о его существовании.