Узник и гриффиндорка

Гермиона Грейнджер безуспешно пыталась успокоиться. Она опустошила несколько кувшинов с ледяной водой и мятой, но всё ещё не могла прийти в себя. В голове всплывали отрывки сегодняшней ночи. Прикосновения, поцелуи, запахи и звуки. Через час гриффиндорка начала трезветь и к ней, наконец, пришло осознание того, что они наделали. Гермиона: Тихо, Гермиона, без паники. Ничего страшного не произошло. Ага, не произошло. "Мамочки", — сказала девушка и накрыла ладонями лицо, присев на корточки и, медленно раскачиваясь, пыталась рассуждать здраво. Давай-ка уточним, ты едва не переспала с крёстным твоего лучшего друга на полу в гостиной, после того, как напилась. Он начал тебя целовать. А ты? Ты отклонила его? Нет, ты продолжила. И, если бы он не остановился… Боже, даже думать об этом не хочу. Гермиона Грейджер, вы беспросветная дура. Снейп был прав. Чёрт! Почему он всегда прав?! Но нет, это не так уж важно. Главное: что теперь делать? Вернуться к себе домой? Что скажет Гарри? Что мне придумать? Да, правильно, Гермиона, просто сбеги, трусливо, ничего не объясняя. Это достойно Слизерина, но никак не моего факультета. В конце концов, Гермиона Джин Грейнджер, ты тоже там была. Надо было прекратить все в самом начале. Но признайся, ты в тайне хотела этого. Твой страх — это не что иное, как реакция твоего подсознания на собственные желания. Или нет? Сложно думать. Дурацкий алкоголь. Это… Нет, не сметь! Не сметь перекладывать на него ответственность. Будь сильной, Гермиона. Ты думаешь только о себе, даже мысли о Сириусе не возникает. Каково ему сейчас? Но он же взрослый. Поэтому и остановился, а вот ты, Гермиона, похоже, думаешь не тем местом. Да и он тоже. Нет, всё это слишком странно. Я сама себе противоречу. Нет ничего противоречивее этой ситуации. А! Ты же сама знаешь, что есть. Лучше думай, как поступить. Вариант побега не подходит. Нужно поговорить. Но это страшно, я смущаюсь и не знаю, как приступить. И книги здесь не помогут. В тоже самое время Блэк, также, как и Гермиона, пытался успокоиться. Ему пришлось превратиться в собаку, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о красивой девушке, которая недавно извивалась под его руками. Сириус: Блэк, возьми себя в руки! Ты сам решил остановиться. Кстати, почему я так решил? Она была совсем близко, такая манящая, такая желанная. Я слышал её сбивчивое дыхание, слышал как её сердце было готово выпрыгнуть, как она тихо постанывала, наслаждаясь тем, что я с ней делаю. О! Что я бы мог с тобой сделать, Гермиона. На полу, в моей постели, на кухонном столе. Везде. Я бы взял тебя в каждой комнате. На тебе, моя милая, не осталось бы ни одного участка тела, который я бы не изведал. Твое тело, должно быть в синяках от моих касаний, но их было бы еще больше. Ты бы не забыла эту ночь, и день, и утро никогда в жизни. БЛЭК! Гиппогриф меня разорви! Ты отвлечься пытаешься. Так отвлекайся! Включи голову, сегодня у тебя уже получилось. Подумай, сейчас ты для неё герой, для неё, девочки, которая винит себя в случившемся. Она восхищена твоим поступком и напугана одновременно. Так что ты сможешь её получить. Черт, Блэк, ты думаешь только о себе. Оправдываешь свои действия. Но, Мерлин, я уже не могу остановиться. Поступал так и раньше, на этот раз сложнее. Не хотелось бы причинить ей боль. Ладно, надо успокоиться и поговорить с ней. Лучше утром. Утром следующего дня Сириус приготовил для них с Гермионой завтрак. Ладно, позвал Кикимера, чтобы тот приготовил, и выгнал его вновь. Мужчина сделал вид, что занимался готовкой, и у него получилось. Хотя, сказать по правде, готовить он умел. Девушкам нравится, когда мужчина умеет готовить, и этот навык его не раз выручал. В любом случае, на столе стояла тарелка с горой блинчиков и самые разнообразные джемы. Сириус поставил на стол чай и приборы, а также вазу с огромным букетом цветов и позвал Гермиону за стол. Когда та услышала, что её зовут, то жутко перепугалась. Гермиона: Что сейчас будет? Наверняка он захочет поговорить. Конечно, захочет. Так, Гермиона, вперед, нужно уметь отвечать за свои поступки. Ты не будешь прятаться в норке. Не струсишь. Гермиона старалась убедить себя в том, что все будет хорошо. Она репетировала перед зеркалом возможные варианты ответов. Наконец, взглянув на себя последний раз, и, немного поправив волосы, гриффиндорка спустилась вниз по лестнице к завтраку. Сириус с улыбкой посмотрел на смущенную девушку, которая всеми силами старалась не смотреть на него. Блэк галантно придвинул к гостье стул, а сам уселся напротив. Стол был довольно большим, так что расстояние между собеседниками было приличным. — Как спалось, Гермиона? — вежливо спросил Сириус, подавляя в себя желание засмеяться. — Чудесно вообще-то, — пискнула гриффиндорка, ковыряя вилкой в пустой тарелке. Блэк встал со своего места, взял поднос с блинчиками и подошел к Грейнджер. Гермиона вздрогнула, роняя приборы на пол. Девушка испуганно посмотрела на хозяина дома. Она наклонилась, чтобы собрать осколки, но не успела. — Репаро, — произнес Сириус, и разбитая тарелка склеилась, заняв свое место на столе. Блэк стоял за спиной юной гостьи. Она была лишена возможности его видеть. Он осторожно положил руку ей на плечо и, наклонившись к уху, прошептал: — Приятного аппетита, Гермиона. Девушка нервно сглотнула. Сириус заметил это, а также синяк у нее на шее. Он невольно усмехнулся, глядя на результат своей работы. Мужчина провел рукой по её шее, задевая синяк. Грейнджер едва дышала. — Тебе не больно? — издевательски спросил Блэк. — Нет, — девушка выдавила из себя слово. Её едва ли было слышно. — Думаю, что ты хочешь поговорить о вчерашней ночи, — продолжил Сириус, оставаясь у девушки за спиной. Он положил руки ей на плечи и осторожно начал разминать мышцы. Так умело. Немного грубо, но заботливо. Девушка нашла в себе силы ответить. — Мистер Блэк, — начала она. — Не думаю, Гермиона, что тебе нужно говорить так официально, — узник быстро пресёк попытку перевести разговор в формальное русло. — Да, конечно, — сказала гриффиндорка, поняв свою ошибку. — Знаете, мне было бы намного удобнее, если бы я могла вас видеть, — осмелев, протянула она. — Тебе не нравится то, что я с тобой делаю? — деланно обиженно спросил Сириус, останавливаясь. — Нет! Что вы, очень, — от неожиданности Гермиона высказала свои настоящие мысли. Сириус усмехнулся. — В смысле, я имею в виду, мне… Я... — Самая умная ведьма столетия не могла подобрать слова. От неожиданности она вскочила со стула. — Не бойся своих мыслей и желаний, Гермиона. Они вполне естественны. Сириус спокойно сел на стул и поманил к себе девушку. Та нерешительно посмотрела на мужчину. — Иди ко мне, моя милая, не бойся, — Сириус протянул девушке руку. Гриффиндорка нерешительно подошла к мужчине, не зная, что ей делать дальше. Блэк потянул её на себя, усаживая на коленях. Он нежно поправил прядку волос, упавшую на красивое девичье лицо. Его руки крепко обнимали её талию. Гермиона не знала, что делать, и все не могла устроиться на коленях Сириуса. Она ёрзала, меняла свое положение, абсолютно не осознавая, что это значило для взрослого здорового мужчины. Что же ты творишь, моя милая. Нельзя так мучить взрослого мужчину. Нельзя. Зря. В отместку на действия Гермионы, Сириус переместил руку с талии на низ живота. Он сильнее прижал девушку к себе и буквально мурлыкал ей на ухо различные фразы. Опять, опять его руки исследуют её тело. Снова она испытывает желание, хоть мозг и говорит, что нельзя, тело кричит — действуй. — Что, если я боюсь? — наконец спросила девушка, желая получить ответы на вопросы. — Ты боишься меня? Или того, чего хочешь со мной? — Я ничего такого не хочу, — заикаясь, протянула Гермиона. — Я тебе позавтракать предлагал. А ты о чем подумала? — Сириус едва мог сдержать смех. Гермиона была умна и поняла, что Блэк издевается. — Я не голодна, — уже более уверенно произнесла она, удобнее устраиваясь у Сириуса на коленях. Блэк стиснул зубы и прикрыл глаза. Его дыхание участилась. Он запустил руку в волосы девушки и сильнее обычного потянул их на себя. Сириус: А она напрашивается. Специально ведь это сделала. Гермиона: Так вот что нужно делать, чтобы вывести его из равновесия. Он смеётся надо мной. Что ж, я посмеюсь тоже. И хотя у обоих были совершенно другие планы, они изменили их: у Гермионы взыграла гордость и желание не отставать даже в подобных знаниях, а Сириуса юная гостья вывела из себя своим поведением. Гермиона: Чёрт, у мня в голове что-то щёлкает. И опять это странное ощущение во всем теле. — Я так не думаю, — сквозь зубы протянул Блэк и палочкой призвал к себе тарелку с блинчиками. Он знал: девушка страшно проголодалась, поэтому беззастенчиво съел сначала один блин, затем второй, показывая гриффиндорке, насколько они вкусные. — Ты уверена, что не голодна? Блинчики очень вкусные, — бессовестно сказал Сириус, отправляя еще один к себе в рот. Сириус ел с таким аппетитом, а Гермиона была действительно очень голодна, поэтому не выдержала и потянулась к блюду с едой. Но тот не позволял ей дотянуться до нее. — Ты же сказала, что не хочешь есть? — Я передумала. К тому же, я не то имела в виду, — заявила гриффиндорка, пытаясь дотянуться до еды. Она выглядела довольно забавно, пытаясь получить желаемое. Его смешила эта игра. — Тогда что ты имела в виду, Гермиона, скажи мне? — провокационно спросил мужчина. — Ничего.  — Ах так. Тогда и блинов не получишь. — Я получу, что хочу! — рыкнула девушка. Гриффиндорка на секунду остановилась и посмотрела на Блэка. Она сама не задавалась таким вопросом. А тут… Он был задан так неожиданно. — Тебя, — наконец протянула Грейнджер, удивляясь тому, что сказала. Гермиона с ужасом прикрыла себе рот ладонью. Боже, что я сказала? Сириус победно улыбнулся. Да, он этого добивался. Мужчина спокойно встал со стула, отпуская ошарашенную девушку, и ушел в другую комнату. "Следующий ход был не таким, как я планировал. Но так даже лучше", — подумал Сириус, усмехаясь свои мыслям.