Узник и гриффиндорка

В то время, как Сириус Блэк в своем сне предстал перед судом волшебников и волшебниц Визенгамота, Гермиона Грейнджер переживала что-то подобное в своём сне. Ей предстоял суд, несравнимый по жесткости ни с каким, — Суд Совести. Её обвинителем выступал Гарри Поттер. — Гермиона Грейнджер, вы обвиняетесь в связи с мужчиной старше вас на... Мисс Грейнджер, сообщите суду, на сколько именно старше. Гермиона замерла. Она неожиданно поняла, что не знает точной цифры. — Я не знаю, Ваша Честь, — робко произнесла гриффиндорка, но даже во сне она находила странным называть подобным образом Гарри. — То есть, вы даже не знаете, когда родился мужчина, с которым вы спите, — смущённо констатировал Поттер. — Гарри, а ты сам-то знаешь точную дату рождения? — попыталась оправдаться гриффиндорка. — Не относится к делу! — возразил «судья» и ударил молотком по специальной подставке. — Мне нужен адвокат, — растерянно заявила Гермиона. Девушку снедал стыд. Значит, как заниматься сексом в доме, пока нет родителей, с взрослым мужчиной, ты знаешь. А вот поинтересоваться его датой рождения ты не можешь. Молодец, Гермиона. Премия за глупость года достается именно тебе. Чёрт! А вдруг я не поздравила его с днем рождения? Вдруг он уже прошел, а я так его обидела. Ведь он так старается, рискует ради меня. — Мисс Грейнджер, прекратите свой нравоучительный спич, — неожиданно в зале суда появился человек, которого гриффиндорка точно не желала видеть — Северус Снейп. — Профессор Снейп, это вы мне? — переспросила Гермиона. — Здесь кого-то ещё обвиняют в сексе с престарелым преступником? — Мистер Снейп, к порядку. Иначе мне придется наложить на вас штраф, — возразил Поттер и вновь ударил молотком по подставке. Гермиона не могла не заметить, что Гарри доставит невыразимое удовольствие оштрафовать Снейпа, и он только и ждет удачного случая. Однако Снейп решил не доставлять Поттеру такого удовольствия. — Прошу прощения, Ваша Честь, — сквозь зубы извинился зельевар и встал возле Гермионы. Грейнджер все ещё не понимала, что происходит. — Профессор Снейп, вы должны сидеть в зале, а не стоять возле меня, — нерешительно сказала Гермиона, глядя на Северуса. — Неужели? То есть вы не просили адвоката пару минут назад? Гермиона покраснела. Мерлин! Мои щёки, наверное, горят адским пламенем. Чтобы Снейп был моим адвокатом! Вот уж правда, адвокат от слова «ад». — Подождите, мисс Грейнджер, с выводами. Я знаю своё дело. И прекратите себя ругать. Здесь и без вас полно таких охотников, — невербально произнёс Снейп. — Вы что, в моей голове? — спросила Гермиона, глядя на своего защитника. — Конечно, вы же ни за что свои сокровенные мысли не озвучите. А защитник должен знать всё о своем клиенте. — А я, как посмотрю, вам всегда нравились мужчины постарше, мисс Грейнджер! — с ухмылкой невербально бросил Снейп. Златопуст Локонс — ужас, я был о вас лучшего мнения, мисс Грейнджер. Идём дальше: профессор Люпин, — ну, это я ещё могу понять, в него ещё в школе все влюблялись, гад везучий. И, конечно, Блэк. Как вы сумели влюбляться в самых больших придурков Хогвартса? — Профессор Снейп, кажется, вы перепутали свою роль! Вы должны меня защищать, а не обвинять! Делайте своё дело, не то я вас уволю! — в голос произнесла Гермиона. Её мысль поддержал Поттер: — Мистер Снейп, суд хотел бы все-таки услышать защиту, а не догадываться о ней по цвету щек вашей подзащитной. Снейп сдержал первый порыв гнева и решил, наконец, применить свой профессионализм. — Важные даты — мы так часто про них забываем. День победы над Волдемортом, праздник Мерлина, вечер встречи волшебников, день рождения любимого профессора, мистер Поттер, — на последней фразе Гарри покраснел. — К чему вы клоните, мистер Снейп? — поинтересовался судья. — Я к тому, что мы часто забываем важные даты, которые касаются значимых событий нашей жизни и жизни наших близких. Значит ли это, что мы плохие люди, мистер Поттер? Гарри вновь растерялся. Снейп на него так посмотрел, что тот побоялся бы ему возразить и без слов защиты. — Я соглашусь с вами, мистер Снейп, в этом вопросе. Но ведь мисс Грейнджер вообще не знает даты рождения мистера Блэка. — А вы знаете мою дату рождения? Или дату рождения мистера Дамблдора? — Эээ, нет. — А все потому, что после энного количества прожитых лет такой вопрос становится оскорблением. Я считаю, что мы не имеем права осуждать мисс Грейнджер на этом основании. — Принято! — заявил судья. Однако мисс Грейнджер всё же примерно представляет разницу в возрасте с мистером Блэком. По крайне мере, она знает, что он учился с вами и моим отцом в одни и те же года. — Вы считаете меня старым, мистер Поттер? — Эээ, нет. Но всё же и не молодым. Особенно для мисс Грейнджер. — Скажите, вы считаете Гермиону Грейнджер умной девушкой? — Да. Безусловно. — И вы признаёте, что среди ваших сверстников не найдется равного ей по уму? — Да. — Так почему она не может заинтересоваться взрослым умным мужчиной, который бы ей соответствовал? — Пожалуй, что может, — согласился Гарри. — Возражаю! — из зала поднялся Рон Уизли. Среди сверстников Гермионы также много умных ребят. — Это вы себя имеете в виду, мистер Уизли? — убийственно глядя на него, спросил Снейп. — Не только! Гарри, например, эм, Перси, брат мой. Даже Гарри не выдержал и рассмеялся. — Рон, мы переходим к следующему вопросу. Сядь, пожалуйста, — вежливо попросил Гарри, что заставило Уизли вернутся в зал. — Мисс Грейнджер, вы считаете нормальным спать с крёстным отцом вашего лучшего друга? — И с крёстным отцом друга вашего друга! — выкрикнул из зала мистер Уизли. — Вдвойне предосудительно! — подтвердил Поттер. — Мистер Поттер, позвольте вам напомнить тот случай на третьем этаже в коридоре, произошедший с вами и мисс Уизли, — вступился Снейп. — Какой ещё такой случай? — спросил Рон. — Согласен снять этот вопрос, защитник, только тише, — попросил Гарри. — Договорились, мистер Поттер. — Суд снимает данный вопрос с повестки дня в виду отсутствия оснований и переходит к следующему пункту обвинения. Его представит профессор МакГонагалл. Профессор спокойно вышла из зала и подошла к судье. — От вас, Северус, я такого не ожидала, — тихо произнесла профессор трансфигурации, когда проходила мимо коллеги. — Представьте, я тоже от вас такого не ожидал. — Профессор МакГонагалл, — начал Гарри, — в чем вы обвиняете мисс Грейнджер? — Заведя роман с Сириусом Блэком, она заметно стала отставать по учебе. Это неприемлемо. Он на неё дурно влияет. — Скажите, мисс Грейнджер, это правда, что мистер Блэк обучал вас, и довольно успешно, анимагии? — Да, все верно. Благодаря Сириусу, кхм, то есть, мистеру Блэку, я значительно продвинулась в этом непростом ремесле. Он меня многому научил. — Кхм. Не сомневаюсь, — с издевкой невербально произнес Снейп, заставляя Гермиону все больше краснеть. Затем Снейп вновь обратился к профессору МакГонагалл: — Скажите, профессор, если бы Гермиона начала встречаться с Роном Уизли, он смог бы научить ее анимагии, защитным заклинаниям, ещё некоторым вещам? — Сомневаюсь, не в обиду мистеру Уизли, — ответила профессор, сконфузившись. — Значит ли это, что вы считает, что данная связь принесла также пользу обучению моей подзащитной? — Да. — Вопрос снимается, — объявил Гарри. — Но он ведь осужденный преступник! — не сдавалась МакГонагалл. — Мы с вами оба хотели бы, чтобы это оказалось правдой, но это не так, — констатировал Снейп. — Возможно, вы и правы, Северус. — Ваша Честь, у Вас есть ещё какие-либо обвинения в адрес моей клиентки? — спокойно спросил Северус. Гарри немного поколебался, однако, выслушав все заявления, решил: — Снять с Гермионы Грейнджер все обвинения. Гермиона улыбалась. Она поблагодарила своего защитника. — Не обольщайтесь, мисс Грейнджер, я не одобряю, что вы выбрали именно этого старого умного козла. Гермиона закатила глаза, но что ещё она могла ожидать от Снейпа? Проснувшись поутру, Гермиона сделала для себя несколько выводов, и один, пожалуй, самый важный. К своему решению пришел и Сириус, находящийся на огромном расстоянии от любимой. Ясно был лишь одно: им срочно нужно было поговорить.