Око Ишты

Трэй продолжала валяться на кровати. Номер оплачен до полудня и скоро нужно будет выдвигаться, но она до сих пор не решила – куда. С одной стороны, последовать за Иллин означало ввязаться в неприятности, но с другой – с ней действительно было интересно. Нельзя сказать, что до появления новой знакомой рэанка жила как-то скучно. На караванном пути тоже хватало приключений… Однако рядом с Иллин всё становилось ярче, простые обыденные вещи приобретали значимость, не говоря уже о необычном поведении самой виновницы её сомнений. Трэй улыбнулась, вспоминая, то, что произошло после того случая, когда Иллин за считанные секунды превратила стаю крагов в куски мяса. Вот тогда то, кажется, всё и началось. Первое время её руки совсем не хотели слушаться, и она никак не могла справиться с фляжкой, поэтому Иллин отобрала горячительное и сама приставила горлышко фляги к губам Трэй. Три обжигающих глотка привели её в чувство. Арни, прохрипел первым: – Что это было? – Мне тоже интересно, – Иллин выжидающе посмотрела на неё. Трэй наконец-то перестала трястись, но отвечать не торопилась. Непослушными пальцами попробовала расстегнуть молнию комбинезона. Чионка помогла ей и с этим. Только после того, как караванщице удалось освободиться от него, она упала в своё кресло и сообщила: – Краги... Поразвелось их что-то… – Не переживай, – улыбнулась Иллин, – мы подсократили популяцию. – Ты! Ты подсократила. – Ладно, я… О, наконец-то перестала выкать. Молодец. – Не начинай, – Трэй сдержалась, чтобы не закатить глаза. – Всё, ты в порядке? – спросила Иллин, внимательно разглядывая рэанку. Она тоже скинула шубу и устроилась по правую руку от неё, – теперь-то мы можем двигаться дальше? Трэй посмотрела на неё с уважением: у этой дамочки не нервы – а канаты! – Конечно… Ходовая часть в порядке. Арни… Арни? Давай, поехали. Парень всё ещё напряжённый, выхватил фляжку из рук Иллин, сделал два глубоких глотка и, вернув её, уселся на место водителя. Тягач завибрировал мелкой дрожью, дёрнулся и тронулся. Первые минуты все трое прислушивались к звукам, которые издавала машина. – Порядок, – кивнула Трэй, наконец-то позволив себе улыбнуться. Она и не подозревала, что Иллин, удивившись тому, как вдруг преобразилось её лицо, залюбовалась ей. Улыбка освещала его, обнажая белые крепкие зубки. Трэй, ощутив на себе взгляд её тёмных глаз, внезапно подумала, что ей нравится подобное внимание. Она немного смутилась, вспомнив, что даже не поблагодарила спасительницу. – Спасибо, – просто сказала она. – За что? – словно и так было не ясно, поинтересовалась Иллин. – Ну же… – Трэй снова улыбнулась, – ты знаешь. Та пожала плечами, как бы говоря «ну, не хочешь – не говори», и снова поднесла фляжку к губам. Эта женщина интриговала рэанку всё больше и больше: по повадкам настоящая аристократка, а пьет то, что горит, не морщась, к тому же прекрасно управляется с оружием. Да… ещё безумно красива, имеет состояние… и причуды, вроде непереносимости воздушного транспорта. – Выпей ещё, – прервала Иллин созерцательные раздумья Трэй, вкладывая флягу ей в руку. Приняв её, караванщица продолжила следить за тем, как Иллин, порывшись в маленькой сумочке, прикрепленной к поясу, достала зеркальце и помаду. Она и раньше делала это, всегда, когда они вместе сидели за столом. Женщина время от времени поправляла макияж. Вначале Трэй думала, что это такой способ привлечения внимания, и теперь, немного осмелев от выпитого, решила уточнить. – Зачем ты делаешь это? – Что? – спросила та, глядя в зеркало и подводя губы. – Вот это самое… – Ах, это… – она движением одной руки закрыла тюбик, – не знаю… Я только что пила. А это, – она продемонстрировала помаду, прежде чем опустить обратно в сумочку, – это чтобы обновить. Просто… на моих губах всегда должно что-то быть. Трэй поднесла фляжку ко рту, невольно пробуя на вкус след помады, оставшийся не ней. – Нет, не так… – сказала она, завершая этот странный поцелуй через флягу, большим глотком, – На твоих губах.., – начала Трэй, растягивая слова, – на них должна быть не помада. – А что же? – усмехнулась Иллин. – На… них… На них должны быть… другие губы. – Неужели? И чьи же? – Чьи? – Да, чьи? Трэй приняла вызов, и, она бы сказала, если бы ей позволили: – Например… – Твои? – закончила чуть слышно Иллин. Бах! Трэй даже дыхание задержала. Вот это заявочка! Иллин так смотрела на неё! О, она могла поклясться в том, что женщина не шутит. Она же совершенно, чёрт возьми, серьёзно говорит о поцелуе! Рэанка не могла, просто не могла, отвести взгляд от губ… с...да-да, с обновлённой помадой. Она ещё чувствовала её вкус, и сглотнула, когда эти губы чуть приоткрылись… Но тут тягач качнуло, и волшебство момента рассыпалось. Трэй вздохнула, опуская глаза.