Жизнь решит за нас.

Несмотря на то, что заснул Владимир уже за полночь, проснулся он довольно рано. Спустившись в гостиную, услышал доносящиеся со стороны столовой знакомые голоса. - Я не хочу здесь! - Ну, милая, я же тебе уже объясняла, что папа теперь дома и мы будем кушать вместе. - Мама, а он злой? - Нет. Почему ты так решила? - Варя говорила, что раньше он тебя обижал. - Сама подумай, разве я стала бы жить там, где мне было плохо? - Нет, наверное... Подслушивать дальше ему не хотелось и поэтому Владимир решительно вошел в столовую. Доброе утро, барышни! Чем это вы тут занимаетесь?- Вера спряталась за материнскую юбку, а Анна, оказывается в это время расставляла столовые приборы. Сама! Опять! - Анна, почему Вы вновь сами накрываете на стол? - Домашняя прислуга занята поддержанием порядка в комнатах. После отъезда Полины новую горничную обучать не стали. - Ясно, но этот вопрос нужно решить как можно скорее. - Мне вовсе нетрудно. - Для Вас найдется много других забот, но об этом позже. А сейчас давайте завтракать. В дверях столовой появился управляющий, принесший высокий детский стульчик, для удобства Веры сидеть за одним столов со взрослыми. Все четверо приступили к завтраку. Анна старалась во всем предугадать желания барона, взглядом намекая Марусе вовремя сменить посуду и подать кофе. За непринужденной беседой Владимир с управляющим обсудили некоторые срочные дела. Времени до обеда было еще много и оторвавшись от расходных книг Владимир подошел к окну. Оказывается Никита вывел Грома во двор и малышка, на руках у матери, протягивала коню яблоко. Спустившись в низ Владимир потрепал старого друга за гриву и заметив горящие любопытством глаза дочери, предложил прокатить ее на Громе. Анна попыталась отговорить его от этой затеи, но Верочка, припрыгивая на месте, трясла ее за руку, со словами «Хочу! Хочу!» - Пожалуйста, Владимир, держите ее крепче. - Не волнуйся, со мной она в полной безопасности. - Владимир резво запрыгнул в седло, принял Веру из рук Никиты и наклонившись к Анне, быстрым поцелуем прильнул к ее губам, чем немало удивил ее. Весь остаток дня Вера рассказывала, буквально, всем в доме, как она сама каталась на лошадке. Следующие два дня Владимир ходил по дому в задумчивости и пару раз уезжал на длительное время. Анна же занялась обучением горничных правилам сервировки стола и прислуживанием хозяину за обедом. До ужина еще оставалось время и Корф решил посвятить его разговору с Анной. - Анна, я подал прошение о признании Веры своей дочерью. Но, как мне объяснили в канцелярии, дело это не быстрое и может затянуться на годы. Мне же хочется решить этот деликатный вопрос как можно скорее. Все осложняет тот факт, что девочка записана на Вашу фамилию. И если бы я подал такое прошение сразу после ее рождения, то все было бы намного проще и быстрее. А сейчас, мне посоветовали жениться, как можно скорее. Да и Верочке будет легче жить в семье. - За что, Владимир? Она же еще совсем маленькая! И я вовсе не настаиваю на том, что бы Вы признали ее! А жизнь с мачехой... такого я своему ребенку не пожелаю. Как и не хочу повторения собственной судьбы — воспитанницы барона Корфа. Хорошо, что она хотя бы не крепостная. - Анна, о какой мачехе Вы говорите? У меня и в мыслях не было заниматься поиском невесты. - Тогда давайте закончим этот разговор. Я должна распорядиться на счет ужина. В последующие дни Владимир вновь уезжал из дома на долго и у Анны было много времени подумать над словами Корфа. Конечно, живя здесь в доме отца, Вера будет всем обеспечена, обучить всему, что знает сама, Анна она ее сумеет. Но, вот, что потом? Если барон не признает ее, то выдать полукровку замуж за торговца? Или пристроить в знакомую семью гувернанткой. Будет ли ее дочь счастлива тогда? А она сама, как долго еще сможет находиться в его доме? Он уже заговорил о женитьбе и хотя пока не спешит, но пройдет еще пара лет и ему придется это сделать. Несложно догадаться, что присутствие бывшей крепостной, не состоявшейся актрисы, да еще и матери первого ребенка Корфа, не одной законной супруге не понравится. А значить выход есть только один — подыскать себе достойное место и покинуть усадьбу. Возможное расставание с дочерью больно кольнуло в сердце. А Владимир? За это время они немного сблизились, исчезли старые обиды, а те поцелуи, что он дарил ей в первый вечер их встречи, вновь и вновь всплывали в памяти и собственное тело предавало ее, разливая жар по венам и завязывая тугой узел в низу живота. Осталось признаться самой себе, что ее тянет к Владимиру. А теперь он позволяет себе намного больше, чем диктуют рамки приличия. Он бесцеремонно садится рядом с ней на диване, совсем близко, так, что их руки соприкасаются, не затрудняет себя спросить ее позволения поддержать за локоток и даже пару раз провел ладонями по плечам. Все это заставляет сердце биться чаще. Обо всем этом Анна вновь вспомнила стоя у окна в библиотеке. Весь дом уже давно погрузился в сон, но ей все не спалось и тогда Анна, накинув пеньюар, спустилась вниз. Отодвинув тяжелую портьеру, смотрела на освещенный луной ночной двор. И простояла так, наверное четверть часа. Две теплые ладони слегка сжали ее плечи и Анна вздрогнула от неожиданности. - Это всего лишь я, извини, что испугал. Что ты здесь делаешь? - Ничего, просто мне не спалось и я решила подумать. - Обо мне? - спросил шепотом, щекоча горячим дыханием ее ушко. Затем, не удержался и слегка прикусил мочку, рождая в ней стон и разливая по ее телу волны желания. - Так ты думала обо мне? - Да. - единственное, что смогла сказать Анна перед тем, как он развернул ее лицом к себе и накрыл губы страстным поцелуем. Глаза сами собой закрылись и Анна лишь почувствовала, как Владимир легко оторвал ее от земли и широкими шагами понес к лестнице, ведущей в хозяйское крыло дома. Весь путь до двери спальни он продолжал целовать ее лицо, покрывая быстрыми поцелуями лоб, глаза, щеки, смещаясь к тонкой шейке. Сколько страсти и взаимной нежности было этой ночью! Засыпая под утро, обнимая свое белокурое счастье, Владимир поклялся себе никуда больше не отпускать и никому не отдавать свое сокровище, свою любимую. Утром он разбудил ее легкими поцелуями. Целуя все ее тело, все до чего только мог дотянуться под мягким одеялом. Анна таяла в нежном томлении. Страсть вновь накрыла их с головой и опустошенные тела, еще долго лежали обнявшись, восстанавливая дыхание. Владимир заговорил первым: - Анна, мне не нужна любовница. Этого с избытком хватало в Петербурге. Ее взгляд, чуть обиженный и задумчивый был устремлен на него несколько долгих секунд. Затем она резко села в кровати, потянув за собой простыню. - Я понимаю. Просто все случилось так быстро. Я и сама не хотела таких отношений. Спасибо за прямоту, Владимир Иванович. - Анна попыталась встать. - Ну, куда ты? Твое место здесь! - звонкая пощечина и гневный взгляд были ему ответом. - Аня, ты же не дослушала меня. - Чего еще? - Тебя! Всю тебя, с твоим прекрасным, изящным телом и глупыми мыслями в милой головке. - Считаешь меня глупой? Может мне не следовало возвращаться сюда? - Тебе не следовало тянуть с письмом так долго! - Я … боялась твоего возвращения. Что было бы, если бы ты прогнал меня? - Никогда, глупенькая! Если бы я узнал раньше, что у нас будет ребенок, любимая, я был бы так этому рад. - Когда я вернулась — тебя уже не было. Хотя я была готова к самому сложному разговору. - Ну все, хватит грустить, милая. - Владимир притянул ее к себе, нежно обнимая и целуя в висок. - Мне кажется, что мы сегодня непростительно долго нежимся в постели. Того и гляди прибежит сюда маленькая егоза. Но я не могу отпустить тебя, пока наш разговор не закончен. - Какой разговор? - Вы уже забыли, сударыня? Я кажется собирался сделать Вам предложение. - Ой! - Так, ты согласна? - Да, согласна. «- Мама, ты там?» - и звук барабанящих кулачков по дубовой двери. - Ну, вот и дождались, дорогая! Конец.