Звезда пленительного счастья

      — Мальчик мой, неужели из тебя будет толк? — не успел я войти, как попал в плен объятия Юлианночки.       — Ты сомневалась? — сделал я важный вид, сунув руки в брюки и умостившись на свое любимое место на диване, пристроив ноги на журнальный стол.       — С твоими-то талантами и твоей красотой? Конечно же, нет. То, что тебя взяли, мне уже сообщили, а теперь хотелось бы грязных подробностей. — Ах, ты ж! Извращенная старуха! Знала, значит, куда послала меня.       — А что рассказывать? Сели, чай попили, поболтали о жизни. — Получай горячие подробности.       — И это все?       — А что еще? Ах, да! Чай был такой необычный, горячий, терпкий… Так обжигал рот. М-м-м. — демонстративно я облизал верхнюю губу.       Юлианна присела напротив.       — Издеваешься, гаденыш. Ну-ну… Посмотрим, как ты запоешь под крылом у Славки. Он таких, как ты, как семечки щелкает.       — Прям щелкает? — продолжал строить из себя дурачка.       — Щелкает. Берет охапками за щеку, пожует и выплевывает. Понял?       — А мне показалось, Санечку он балует.       — Балует. Притом, поговаривают, с малых лет.       А вот это уже не смешно.       — Он что? Педофил?       — Послушай сюда, мой показатель нравственности, если ты провалишь этот контракт, можешь ставить на своей карьере крест. Это я тебе говорю, как повидавшая в этом мире разного. Сказали быть тенью мальчишки — будь ею.       Что-что, а когда Юлианна переходила на такой тон, значит, стоило отнестись серьезно.       — Юлианночка Андреевна, я же вас так люблю, как мать родную. — Эту фразу мы в детдоме заучили как отче наш. Она не раз спасала меня в трудные минуты. Главное - лицо делать наивное и смотреть прямо в глаза.       — Ой! Только не нужно меня сравнивать с этой алкашкой, что тебя породила. Как у таких родителей могут получаться такие красивые дети? Еще раз убеждаюсь, нет справедливости. Что-то меня на лирику пробило. Давай по делу. Документы я получила с утра по электронке, и они уже готовы. Подпишешь и собирай вещички. Сегодня в четыре приедет такси и отвезет тебя на новое место обитания. Надеюсь целый год о тебе не слышать, ты понял? Я имею в виду, ничего плохого. И то, что ты теперь голубой, пойдет тебе только на пользу, а то я так устала от твоих баб! Сил моих больше нет.       Продала в рабство и даже кофе не угостила. Может, точно податься в гомики? Будут мне кофе в постель мужики носить. Чур меня! Придет же в голову такое!

***

      Когда такси остановилось в уютном старом дворике в центре, я удивился. Неужели нас поселят в коммуналке? Старинные мраморные лестничные площадки, перила, покрашенные под золото, и лифт с открытыми стенками. Чувство, что сейчас двери квартиры откроет старушка с кубриком на голове и проворчит, чтобы вытирали ноги. Но я ошибся — дверь мне открыло лохматое чудовище в одних трусах.       — Привет, — решил я первый завести разговор, увидев, что, по всей видимости, останусь без внимания, ведь пацан сразу развернулся и двинулся, сонный, внутрь квартиры. — Не ждал?       — Ждал, только не тебя, — буркнуло чудо в ответ, — на кухне, на столе, твои ключи и конверт от Славика. Вот та комната твоя.       Тыкнув пальцем в сторону двери, он скрылся за соседней.       Приехали! Даже не поздоровался. Ну и черт с ним.       Оглядевшись по сторонам, констатировал факт — старушками в этой шикарно обставленной квартире даже и не пахнет. И это радует. Кухня совмещена с гостиной, чисто и стерильно. Что-то мало верится, что Санек домохозяйка. Заглянул в холодильник — йогурты, кефиры, фрукты. Где, вашу мать, мясо? У парня проблемы с кишечником? Все может быть, если учесть, что ему пихают в зад.       Так-с-с, ключи и конверт. Опачки! Денюжки. Это все мне? А за что?       Чтобы не было недоразумения, решил уточнить. Подошел к двери, за которой скрылся пацан, и постучал.       — Малыш, можно войти? — Тишина. Продолжил стучать. — Я вхожу!       Двери открылись, когда я почти повернул ручку.       — Какого хрена ты стучишь? — пацан наскочил на меня, толкнул в грудь. — Не смей называть меня Малышом, козел. Ясно?!       — Эй-эй! Гормоны свои успокой! Я всего лишь хотел спросить про конверт.       — И что там не так?       — В нем деньги.       — И что?! Там что, должны алмазы лежать? Или тебе мало? Думаю, поменять твой задрыпанский гардероб хватит!       — Что ты сказал?! — эта пидарская подстилка что-то много на себя берет.       — Я сказал, что ты похож на бомжа.       — Ах, ты ж!.. — я замахнулся, чтобы врезать, а он хоть бы пошевелился, смотрит на меня диким взглядом. — Пошел нахер!       Толкнул его в грудь и закрыл за ним дверь.       Это к нему я должен воспылать голубой любовью? Да мы поубиваем друг друга!