Звезда пленительного счастья

      — Достал! Не указывай мне, что делать и когда! — Я проснулся от криков, которые, как мне показалось, звучали совсем рядом.       Оглянувшись по сторонам, я опомнился — снова новая комната и жизнь. Судя по всему, разборки происходили между двумя мужчинами через стенку. Один из голосов принадлежал Саньку-Малышу, а вот второй…       Встав, приоткрыл дверь.       Конечно же, это Вячеслав. Мужчина в дорогом костюме показался старше, чем при первой встрече в наряде «Адама». Идеально уложенная короткая стрижка придавала ему солидности. Он стоял ко мне спиной, держа по-деловому руки в карманах брюк, и выслушивал нападки Санька.       — Я тебе не зверюшка, которой можно сказать апорт, и она будет прыгать перед тобой на задних лапках!       — Послушай сюда! Я попросил тебя в кои-то веки поднять свой зад и пошевелить им, а ты и этого не соизволил сделать. — Мой новый рабовладелец говорил уверенно, не поднимая голос. — Может, стоит уже повзрослеть?       — Мне?! Повзрослеть?! — Взгляд, который он бросил в сторону мужчины, говорил, что из этого спора ничего хорошего ждать не стоит.       Значит, не все хорошо в голубом королевстве.       Не успел я прикрыть двери, оставив парочку дальше выяснять отношения, как шальной взгляд Малыша перешел на мою скромную персону. Мужчина, уловив его, повернулся в мою сторону.       — А вот и вторая заноза проснулась. Сегодня что, магнитные бури? — Вячеслав поднял со стола конверт и махнул им в мою сторону. — Что это такое?       Это он меня спрашивает?       — Деньги.       — Я знаю, что деньги. Я спрашиваю, почему ты не сделал то, что я велел.       — Что именно? «Поменять задрыпанский гардероб»? — процитировал я слова, брошенные в мою сторону Саньком.       Злобный взгляд переместился опять на Малыша.       — Я тебе что велел? Пройтись с ним по магазинам и подобрать одежду в одном стиле. Ты что, был так занят?       — Я не нанимался в его няньки!       — Все! На сегодня хватит. Завтра звоню Ирочке, пусть поработает над вами.       — Только не Ирка, — заскулил пацан. — По ней самой стилист плачет.       — Не учи меня работать, что-что, а Ирочка разбирается в стиле мальчиков-геев.       Последние слова неприятно резанули. Мне показалось, что я лишний в этом обсуждении, развернувшись, я хотел вернуться в свою комнату.       — Ты куда собрался? Я тебе разрешил уходить? — Смутное воспоминание из детства всплыло в памяти. Как же я ненавижу, когда звучит команда «Стоять по струнке».       Держись, Николя! Только бы не сорваться в первый же день.       Собрав всю силу воли в кулак, развернулся и сел на диван. Вячеслав внимательно наблюдал, как я садился, забрасывая ногу на ногу.       — Хорошо. Давайте, уясним одну вещь: с сегодняшнего дня вы слушаетесь меня беспрекословно. Я не собираюсь организовывать детский сад. Это вам понятно? Если вы думаете, я буду выяснять, чьи какашки лучше или кто взял чью-то бумажку без спросу, то ошибаетесь. Или мы работаем, или прощаемся.       То, как он смотрел на меня, говорило красноречиво, что вся эта бравада касалась только меня.       Глянув, на довольное выражение лица Малыша, еще раз убедился, что с логикой у меня все нормально. Он был доволен собой, даже не удивлюсь, если он затеял все это, чтобы услышать эту фразу.       А он не так прост, как кажется, но и я так просто не уступлю.       — Со мной проблем не будет.       — Отлично. Малыш, одолжи своему новому парню парочку шмоток. Мы идем в клуб.       Наш Санек открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя одумался, поймав вопросительный взгляд своего любовника.       — Пойдем.       Возле дверей спальни я обернулся — Вячеслав опустился на диван, запрокинув голову назад и, закрыв глаза, тяжело вздохнул.       Стало быть, не только секс связывает этих двоих.       Переступив порог, я замер от неожиданности. Его комната кардинально отличалась от моей. Мало того, что кровать занимала половину спальни, так еще и большое количество вещей, которые можно только встретить в комнате у мальчишек. Кто-то, по всей видимости, действительно застрял в детстве.       — Чего встал? Выбирай! — Пацан открыл передо мной шкаф, завешанный тряпками.       Цветовая гамма резала глаза. Может, не зря их называют «Радужными мальчиками»?       — Честно говоря, я не понимаю, чем мои вещи вам не нравятся. Между прочим, покупались они все в фирменных магазинах.       — Иди и ему это скажи, — прям по голосу слышно, что он с радостью этого от меня ждет.       — Да ладно. Я не гордый, давай, что не жалко.       — Для тебя мне все жалко, любимый мой, родной, — процедив сквозь зубы, пацан стал бросать вещи на плечиках на постель. — Меряй, может, что-нибудь налезет.       Да что вы говорите! Боже ж ты мой! Только не нужно тут преувеличивать. Что-что, а фигурами мы не очень-то и отличаемся. Рост почти одинаковый, может, в плечах я и шире, но это, между прочим, говорит не в его пользу.       Футболки и рубашки садились на меня идеально, но было одно «но» — они все, как бы сказать не грубо… Да ладно! Что уж тут подбирать слова. Пидарестические они все! Осталось только штанишки поуже и губки трубочкой сложить и «Любите меня во все дыры».       — А есть что-то поскромнее?       — Это ты-то говоришь? — пацан устроился на кровати полулежа и наблюдал за моими преображениями. — Я видел твой клип в интернете.       Он хотел сказать мой первый и единственный клип, которым я долгие три года гордился.       — И как тебе?       — Что тебе сказать… После увиденного могу сказать, скромностью там и не пахнет.       Что есть, то есть. На это и делала ставку Юлианочка, снимая меня почти откровенно голого в волнах океана. Основная концепция клипа - привлечь фанатов женского пола. Привлекла, о чем и жалеет эти три года.       Сказать по правде, успех мой был стремительным и очень коротким, но даже этого хватило, чтобы запомниться и слегка подхватить вирус по имени «звездная болезнь». Узнаваемость сделала свое дело. Как поется в одной песне: «Девочки во мне что-то находили. Не знаю что, но девочкам видней». Только вот теперь кардинально меняется аудитория.       — Что насчет тебя? Давно ты крутишься в шоу-индустрии? — этот вопрос интересует меня уже целый день.       — Смотря что ты подразумеваешь под словом крутишься. — Уклончивый ответ.       — Как давно ты поешь? Сколько студийных записей? Может, даже клипы есть? — уточнил я, продолжая мерить одежду.       — П-ф-ф! Не смеши меня. Я сплю с продюсером - это и есть мое достижение. И кручу я знаешь чем?       — Понял! Уточнять не нужно. — Такие подробности меня не интересуют. — Так продолжал бы заниматься тем, что выходит. Зачем тебе группа?       — А тебе зачем?       — Мне?.. Я люблю петь. С детства играю на инструментах. Мне это нравится, это моя жизнь.       — Вот и я не хочу всю жизнь спать с мужиками за деньги. Такой ответ тебя устроит?       — Вполне. И как давно ты со Славиком?       — А твое какое дело? — явно я спросил лишнее.       — Прости. Просто я кое-что слышал…       Пацан приподнялся на локтях, проявив интерес.       — Что именно?       — Да так… Ничего. — Сам не знаю, зачем завел весь этот разговор.       — Не хочешь, не говори. Но о тебе тоже ходит не сильно хорошая слава. Говорят, что ты спишь со всеми подряд.       Может, и так, но…       — Допустим, но маленькое уточнение — я не сплю с мужиками.       — Это пока, любимый. — Пацан сразу вжился в роль. — Вот эту футболку оставь. Давай еще добавим кожаный браслет. — Он поднялся и взял с полки кожаную вещицу. Подошел ко мне и взял за запястье, надевая браслет. На удивление он делал это не так резко, как вел себя ранее. Завязав, провел пальцем по внутренней стороне руки.       Это что? Соблазнение?       Я поднял взгляд на его лицо.       Пацан играет со мной!       Он улыбался, смотря в ответ.       — У тебя красивые глаза. Давай подведем их карандашом. — Достав карандаш и, придерживая за скулы, облизнул его и стал наводить стрелки. — Только не шевелись, а то останешься без глаза.       Затаив дыхание, я наблюдал за его лицом, которое находилось так близко. Скользнула улыбка в уголках глаз.       — Знаешь, мне понравилось, как ты поцеловал меня тогда, в сауне.       Я не ответил.       Не ответил я и когда его губы накрыли мои. Не получив ожидаемое, Малыш отстранился. Став возле зеркала, провел под своим глазом стрелку.       — В клубе тебе придется отвечать на мои поцелуи. — Взгляд, брошенный через зеркало, был полон решительности.       Посмотрим, Малыш.       Когда вышли из спальни, Вячеслав осмотрел нас с ног до головы.       — Что так долго?       — Перепихнулись разок, а что? — ответил Санек-малыш с издевкой и подмигнул мне, словно заговорщик. Так вот что он задумал — вызвать ревность любовника.       — И как, понравилось? — спросил в ответ Вячеслав.       — А то!       Слава перевел взгляд с довольного собой Санька на меня. Он не верит. Это видно невооруженным взглядом. Хоть это хорошо.