Ты никогда меня не отпустишь. Продолжение истории.

Борис Константинович сидел за столом в кабинете и сосредоточенно изучал лежащие перед собой документы. Периодически мужчина зевал или опускал веки – очередная бессонная ночь плохо сказывалась на организме уже пожилого человека. Тут дверь открылась, и в кабинет заглянул Володя. - Борис Константинович, вы меня звали? - Да. Проходи. Володя сел в кресло напротив начальника. - У вас взволнованный вид. Что-то случилось? - Да. Появились первые новости, связанные с расследованием. И эти новости далеко не самые радостные. Я позвал сюда только тебя, потому что Вере и Нелли сейчас нельзя волноваться, а Виктору и остальным об этом лучше вообще ничего не знать. - Да говорите же скорее! – поторопил его Володя. - Теодора Раубер и Алексей Барышников живы. - Как?! Ведь Вера и Нелли неделю назад звонили в колонию, и там сказали, что... - Их обманули. Агенты, проводившие обыск в доме одного из бывших сотрудников клиники «Ингрид», обнаружили в его компьютере сведения о состоянии пациентов после операции... - Какой операции? – перебил Володя. – Они опять затевают свои опыты? - Скорее всего. Но сейчас речь идет о другой операции – пластической. - В смысле? - Они сделали пластическую операцию. - То есть, вы предполагаете, что Теодора Раубер и Алексей Барышников поменяли внешность, достали фальшивые документы и под другими именами пытаются возродить проект «Гемини»? - только одна мысль об этом приводила Володю в ужас. – И возможно, что сейчас они находятся неподалеку от нас? Борис Константинович кивнул. - Да. - Но как им удалось такое провернуть? - Это пока остается загадкой. Володя, пожалуйста, не рассказывай никому об этом, ладно? Я не хочу никого волновать. - Что значит, не рассказывай? – возмутился Шевцов. – Из-за вашего благородного желания никого не волновать и держать все в секрете, мы уже потеряли несколько дней, в которые могли бы что-то предпринять! Поэтому я с вами не согласен и считаю, что между нами больше не должно быть никаких тайн. И Виктор с Андреем должны узнать обо всем первыми. Как и предполагал Князев, после разглашения столь неприятной новости, все присутствующие сильно занервничали. Все утро взрослые провели в гостиной, обсуждая разные версии случившегося и вспоминая, не слышали ли они что-нибудь подозрительное в школе. А Надя, Алина, Митя и Тася в это время играли во дворе. После обеда, соскучившись по родителям, Алина зашла в их комнату, но там сейчас была только Нелли. Она сидела на кровати и, держа руки на животе, иногда улыбалась, тихонько приговаривая: - Мой хороший... Мы еще не виделись, но я уже очень люблю тебя и с нетерпением жду твоего появления на свет... - Почитай со мной сказку, – попросила Алина и положила перед матерью раскрытую книгу. - Алиночка, давай не сейчас. - Почему? - Я устала, – коротко ответила Нелли и, даже не заметив разочарования дочери, снова приложила руки к животу и тихонько заговорила: – Моя крошка, маленькое солнышко... - Я твое солнышко! – обиженно воскликнула Алина. – Ты меня всегда так называла! - Конечно, ты. - Тогда почему ты называешь солнышком малыша? - Ну… У меня ведь теперь два солнышка. И обоих я люблю одинаково сильно. – Нелли улыбнулась и снова погладила живот. Алина ничего не ответила, но было видно, что девочку этот довод не успокоил. - Я пойду, поиграю с Тимошкой, – сказала она и, пряча от матери слезы, выбежала из комнаты. Володя, долгое время сидевший на любимой веранде, сейчас вышел в коридор и направился в гостиную. Когда мужчина проходил по коридору второго этажа, ему показалось, что из ближайшей комнаты доносятся какие-то подозрительные звуки. Володя заглянул в комнату и немного удивился, увидев там Алину, которая сидела в дальнем уголочке. А рядом с ней прыгал котенок Тимошка, стараясь угнаться за солнечным зайчиком. Володя улыбнулся и подошел ближе, но Алина почему-то заерзала и отвернулась. - Хочешь поиграть со мной в шашки? – предложил Володя, заметив что-то странное в поведении ребенка. Алина отрицательно покачала головой. - Нет. - Почему? - Не хочу и все, – ответила она каким-то сдавленным голосом. - Алина, ты плачешь? – Володя опустился на колени рядом с дочерью и заглянул в ее глаза. - Нет, – всхлипнула малышка, стараясь закрыть лицо. Володя забеспокоился. - Что случилось? Тебя кто-то обидел? - Нет. - Алина, я ведь хочу помочь. Расскажи, что произошло. - Мама меня не любит. - Что?! – Володя просто опешил и, подхватив дочь на руки, опустился с ней на диван. – Алиночка, что ты такое говоришь? Конечно же, любит! Как она может тебя не любить? Кто тебе сказал эту глупость? - Никто. Я сама поняла. Она не хочет читать со мной сказки, больше не обнимает и называет солнышком не меня, а малыша! Володя слегка улыбнулся и поцеловал ее в щеку. - Глупенькая, – мягко произнес он. – Конечно, мама тебя любит. И я тебя тоже очень люблю. Не надо плакать. – Володя аккуратно стер с ее лица слезинки. – Мы очень тебя любим, правда-правда. Просто малыш уже подрос, и мама иногда чувствует дискомфорт и усталость. Поэтому она разговаривает с малышом, чтобы у него было хорошее настроение. Ведь ее самочувствие напрямую зависит от ребенка. Поверь, она любит тебя ничуть не меньше. Может быть, даже больше. - Правда? - Да, мое солнышко. Алиночка улыбнулась сквозь слезы и крепче обняла папу. Около одиннадцати часов вечера, уже собираясь ложиться спать, Нелли расправляла постель и иногда улыбалась собственным мыслям. Ведь несмотря на неприятные известия об «Ингрид», женщина чувствовала себя по-настоящему счастливой. А Володя сидел в кресле и просто смотрел на нее, не зная, с чего начать важный разговор. Надо поговорить об этом серьезно, но и в то же время так, чтобы жена не обиделась. - Нелли, зайди к Алине, – наконец, сказал он. - Зачем? - Просто зайди. Посиди с ней, обними, почитай на ночь сказку. Нелли немного удивилась и повторила тот же самый вопрос: - Зачем? - Что значит, зачем?! – Володя повысил голос. - Ты – мать, и обязана общаться со своей дочерью, проводить с ней больше времени, играть, обнимать перед сном. Нелли рассердилась. - По-твоему, я уделяю Алине мало внимания? Это намек на то, что я не слежу за ребенком?! - Нелли, я просто не так выразился... - По-твоему, я безответственная и равнодушная?! - Нет, я совсем не это имел в виду! – Володя крепко обнял ее и стал целовать в лицо. – Я не хотел пересказывать тебе весь разговор, но теперь, видимо, придется. - Немедленно говори, что произошло! - Только не волнуйся, ладно? – Володя сильнее прижал Нелли к себе и тихо сказал: – Я сегодня утром случайно увидел, как Алина сидела одна в уголке и плакала. Когда я спросил, в чем дело, она ответила, что ты ее больше не любишь. У Нелли на глазах выступили слезы. - Почему она так решила? - Нелли, только ты еще не плачь! Я убедил Алину в том, что ты по-прежнему сильно ее любишь. Просто мне кажется, что нашей дочери не хватает внимания, заботы... - Я сейчас пойду к ней и все выясню! – ответила Нелли и попыталась вырваться из объятий мужа. - Ни в коем случае! Алина сразу догадается, что я все тебе рассказал и перестанет мне доверять. Лучше не говори с ней на эту тему, а просто посиди рядом, расскажи, как сильно ее любишь. Тогда Алина сама поймет, что ошибалась. - Наверное, ты прав.

***

Когда Нелли робко заглянула в комнату дочери, та сидела на кровати и листала книжку с яркими картинками. - Ты еще не спишь? Увидев маму, Алина очень обрадовалась. - Нет. - А почему? Ведь уже поздно, пора ложиться. - Что-то не хочется. Нелли улыбнулась и села рядом с дочерью, потом крепко ее обняла. - Я так по тебе соскучилась, - прошептала она, целуя Алину в макушку. - Правда? - Конечно, правда. Я очень люблю тебя, моя девочка. Алина просияла счастливой улыбкой и сама крепко-крепко обняла мать. - Я тоже тебя очень люблю. И называй солнышком только меня, ладно? А малыш пусть будет зайчиком. Нелли засмеялась и поцеловала ее в щеку. - Ладно. Хочешь сегодня лечь со мной и с папой? Алина обрадовалась еще больше и, схватив любимого плюшевого медвежонка, ответила: - Пойдем скорее!