I just want to be with you

      Автомобиль завернул на нужную улицу, где давно уже погасли фонари. Выйдя из машины первым, Озан открыл мне дверь и подал руку. Правильно, Мира, почувствуй себя хоть сейчас принцессой. За три года с Эдуардом, единственным местом, где он подавал мне руку, был общественный транспорт, тоже мило, но поверьте мне, не так впечатляюще. И нет, я вовсе не капризная девчонка, мне просто тоже, как и любой другой девушке, хочется почувствовать себя желанной. Это совершенно нормальное, полноценное желание для каждой женщины. Телефон, конечно же, посчитал, что я слишком счастлива, а посему решил дать о себе знать, точнее это решила Сашка. — Золушка, время давно уже за полночь, где носит твою тушку? — сонным голосом промямлила она. — Через один час буду дома, — пообещала я, идя за Озаном по винтовой лестнице. —...надцать? — хмыкнула девушка. — Не придирайся, как мама, скоро буду, — я сбросила, и посмотрела на парня, который уже стоял возле двери его номера. На долю секунды я усомнилась, стоит ли вообще подниматься дальше, как-никак я знаю этого человека всего один день, могу ли я ему доверять...       Стоило мне только ступить на следующую ступеньку, и я как будто по чьему-то волшебству почти поцеловала пол. Благо Озан обладал отменной ловкостью и как ни странно силой, потому что буквально за доли секунды и пару десятков сантиметров от кафеля, он поймал меня и поднял в вертикальное положение. Единственным моим ущербом была содранная коленка, так как падала я именно вперёд. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил парень, осматривая моё тело на наличие подобных повреждений. — Да, спасибо, — ответила я, чувствуя, как краснею. Когда я летела моё и без того короткое платье неприлично задралось, а теперь стыд пробирался до самых ушей.       Пока парень прикладывал свою карту-ключ к замку, я лихорадочно старалась натянуть платье чуть ниже. Когда Оз повернулся ко мне лицом, чтобы пропустить меня в номер первой, то увидел мою панику, а затем рассмеялся в голос, а вот я замерла на месте с глуповатым выражением лица. Он молча отступил от входа, пропуская меня вперёд себя. И только когда я проходила мимо него, парень тихо сказал: — Твоё платье слишком короткое, — но, я услышала его, от чего залилась краской ещё больше, походя на рака. — Не надевай его больше, — столько эмоций, мне кажется, я в жизни ещё не испытывала.       Мы зашли в его номер, оказавшись в небольшой прихожей, слева открывался вид на весь вечерний Харьков, как на ладони, справа находилась кухня полностью отгороженная стеклянной стенной. Прямо перед нами находилась дверь в спальню, куда мы и зашли. Я прислушивалась к каждому его шагу, наверное, не желая все же в нём разочаровываться. Озан сразу же открыл прикроватную тумбу и извлек оттуда бархатную коробочку персикового цвета, открывая её передо мной. Содержимое приковало мой взор на несколько секунд. Это был серебряный браслет со вставками голубого камня, похожий на аквамарин. Украшение блестело при электрическом свете таинственно и загадочно, но в то же время благородно. — Аквамарин — талисман верной любви, оберегающий дружбу и сохраняющий справедливость, — парень взял браслет, чтобы надеть мне на руку. — У нас принято считать, аквамарин амулетом, который оберегает от опасностей и обмана, укрепляет духовность и придает рассудительность. — Спасибо, браслет превосходен, — проводя пальцами по камням, я будто заряжалась его энергией, такой чистой, небесной, приобретая лёгкость. — Я надеялся, что тебе понравится, — парень отошёл от меня, чтобы снова взять что-то из той же самой тумбы. Но в этот раз он извлёк аптечку. Вооружившись мазью и пластырем, Озан присел на корточки перед моими ногами и аккуратным, я бы даже сказала, мягким движением нанёс лекарство, заклеивая всё пластырем. Я в это время просто боялась пошевелиться, делая вид, что мне всё ещё интересен подарок с каждой его стороны, и вовсе не парень, сидящий передо мной чуть ли не на коленях. Поднявшись на мой уровень, он внимательно посмотрел мне в глаза, на миг мне показалось, что он пытается запомнить и отложить в памяти мой образ, но через минуту Оз подошёл ближе, я отступила. Он сделал ещё один шаг, и я последовала его примеру, но тут же потеряла все шансы на бегство, уперевшись спиной в стену. Озан сократил в считанные секунды всего такие-то двадцать сантиметров, чтобы легко прикоснуться своими губами к моим. Постепенно это прикосновение переросло в нежный поцелуй, оставляя приятные впечатления, нотки тепла внутри, что греют, но не обжигают. Парень зарылся руками в мои волосы, охватывая голову, тем самым углубляя наш поцелуй. Впервые в жизни, я отметила для себя, что с Озаном этот жест вовсе не грубый или дерзкий, он скорее по-своему страстный и интересный. Я отстранилась первая, отворачивая голову.       Моему раю пора возвращаться на землю. — Прости меня, — прошептал он, отходя от меня. Парень шумно выдохнул, прочесывая пятерней волосы. Видно было, что сейчас у него внутри происходит внутренняя борьба. — Мне нужно домой, я вызову такси, — непонятно зачем озвучила я, выходя из спальни. Заигралась и попалась...       Через время на улицу мы вышли вместе, он открыл мне дверцу и я села без слов. Озан протянул крупную купюру водителю, оплачивая проезд сразу. — Это не последняя наша встреча, — негромко сказал он, наклонившись ко мне, упираясь рукой на крышу авто, после чего не дав мне сказать больше ни слова, дверь закрылась. К чему такие слова, или же это обещание?       В любом случае я слишком устала за сегодня, чтобы думать ещё и об этом. Приехав домой, я без сил завалилась спать. А вот на утро расспросов сестры мне было не избежать. — Браслет обалденный, но скажи, ты, что за ним прыгала со второго этажа? — В смысле? — Саша молча указала на левую коленку, где ещё держался пластырь, наклеенный этой ночью Озом. — А, боевые раны, — пошутила я. — Вот и я говорю, браслет конечно красивый, но не стоит таких жертв, — поддержала мою шутку младшая. — Тебе, кстати, Николь звонила на домашний, сказала, что не смогла до тебя дозвониться вчера и передала, чтобы ты сразу же набрала её, как только окажешься дома. — Что за пожар? — удивилась я. — I don't no... — пожала плечами она. — А ты, я смотрю, стала учить английский? — Да, а то совсем тупая, как воробушек, — смеясь, ответила мне Сашка, пока я набирала номер подруги. Я, конечно, понимаю, что в семь утра люди ещё могут спать, но раз там что-то наверняка важное, мы можем сделать исключение. — Выручай, — практически после первого же гудка ответила Ника. — Что такое? — У дочери температура под сорок, я сейчас повезу её в больницу, а у меня эта встреча с иностранцами, сходи, пожалуйста, за меня? — Ник, я бы рада помочь, но у меня даже материалов нет, и к тому же я не готовилась. — Я скину тебе всё на почту, а готовиться там особо не нужно. — Хорошо, — согласилась я, хотя и понимала, что мне сегодня тоже предстояло немало работы, ещё и эта встреча. Но, подруга мне так же всегда помогала в затруднительных ситуациях, поэтому я просто не могла ей отказать. Тем более, когда дело касалось детей, ситуация не обсуждалась.       Озан не писал весь день, лишь под вечер оповестил меня, что улетает сегодня и самолет у него в одиннадцать вечера. Честно, я не знала, как и что ему ответить, когда он попросил меня его проводить. В конечном итоге я сослалась на работу и сменила тему. Мне нельзя было его провожать, это было бы странно. Ещё вчера я забыла позвонить Эдику, и сегодня мне предстояло объясняться перед ним. И почему я не могу избавиться от постоянного чувства контроля?       Встреча с партнёрами назначалась в неформальной обстановке в ресторане около восьми вечера. Спасибо нашему директору за это, такие обстоятельства объяснить будет ещё сложнее. Иногда я задумываюсь, а надо ли постоянно отчитываться перед Эдиком? Он мне не муж, не жених, и даже сложно назвать его моим парнем, так почему я уделяю этому столько внимания. К тому же я прекрасно понимаю, что семьи с этим человеком не получится, но все равно продолжаю цепляться за него, как за гарантию стабильности и помощи в трудную минуту. Зачастую именно он был рядом, когда у меня появлялись проблемы. Как бы это ни было эгоистично, но именно это я и продолжаю делать. Пользоваться человеком, правильное ли это утверждение? Скорее всего, нет, потому что я всё так же в глубине души понимаю, что чувствую к нему привязанность и возможно где-то лишь на самом дне любовь.       Но, всё это платоническое, ирреальное, невозможное, и если смотреть правде в глаза, а именно это я и боялась делать, то я никогда уже не вырвусь из своего надоедливого водоворота «временных» трудностей. Не смотря на то, что спала сегодня я всего три часа, моей жизненной энергии, а точнее сказать «режима автопилота» хватило на решение всех задач, поставленных на день. Я даже успела посетить моих ожидающих с вчера клиентов. К вечеру я позволила себе всё-таки перекусить, чтобы на встрече не показаться бабищей, которая вечно жрёт и не толстеет.       Уже в без пяти восемь я входила в ресторан «Навруз» выискивая глазами двух мужчин иной национальности, «красавчиков» в общем, по словам Николь. Но, стоило мне свернуть за угол первого зала и не дойти до последнего столика, где за огорожей, по всей видимости, сидели те самые люди, мне позвонил Эдик. — Я сегодня к тебе приеду, хочу отдохнуть, — заявило мне его высочество. — Я на сделке, мне некогда, — совсем не дружелюбно ответила ему я. — А я хотел устроить вечер лежанок с вкусняшками и кино, — как ни странно мужчина смягчился. — Поговорим потом, — мне действительно не хотелось заставлять людей ждать, тем более из-за редких порывов Эдика. Сбросив вызов, я снова двинулась дальше, любопытство росло с каждым шагом.       И буквально доля секунды, как только мне чётко открылся обзор на лица, я осознала насколько ошиблась, что вообще сюда пришла. У вас когда-нибудь были моменты, когда вы ощущали что оказались ни в то время, ни в том месте? Прекрасно понимая, что передо мной сидят знакомые и даже очень, мне люди, ещё и в том составе, которого я опасалась больше всего. Меня потряхивало, кажется, даже левый глаз от нервного тика не прекращал пульсировать. Мухаммед на пару с Озаном сидели молча, изучая меню.       Ну и какой выход мне было найти, кроме как не принять роль профессионала, человека, который при любых обстоятельствах останется непоколебим какими-то душевным переживаниями, когда дело касалось работы. — Добрый вечер, — я поздоровалась первая, садясь за стол напротив. Эти вытянувшиеся лица нужно было снимать на камеру, похоже парни явно не ожидали увидеть именно меня. Озан смотрел на меня с непониманием и опаской, не решаясь пока что-то говорить. Мухаммед же наоборот выглядел так, будто бы меня только и ждал. Почему на его лице нет того удивления, что и у первого парня? — Мира, рад тебя видеть, — услужливо сказал Мухаммед. Теперь был мой черед изумленно таращиться на парня. — Вы знакомы? — Озан повернулся с этим вопросом к своему партнёру. Теперь понятно, почему мне не казалось, что Мухаммед мелькает рядом с Озом. Всё более чем ясно, они партнёры, которые решили внести в свои рутинные будни разнообразия и поиздеваться над невинной девушкой только, чтобы развлечься. Браво, Мира, ты слепа, как никогда была в этот раз, заслуженно получаешь овации в свой адрес. — Нет, — отчеканила я, понимая, что не справлюсь с эмоциями, мне необходимо уединение, хотя бы на несколько минут. — Прошу прощения, я на минутку, — после чего резко поднявшись на ноги, я побрела приводить свою впечатлительную натуру в порядок.       Промочив полотенце, я приложила его ко лбу и села на холодный мрамор, что служил выступом для умывальников. Радоваться своей интуиции или же печалиться по поводу обмана, я теперь и не знала. Как бы там ни было, я верила Озу, а на деле выходит, что об меня ноги вытирали. На телефон мне пришло от него смс, но содержание повергло меня ещё в больший шок, чем было до этого. — Как насчёт секса втроём? — контрольный выстрел. Я бы ещё поверила, что это написал мне Мухаммед, но простите точно не Озан, я просто не хочу в это верить. Не зная, как совладать со своими мыслями, я вышла из уборной, но почти сразу наткнулась на парня. Оз смотрел на меня, как ребёнок на щенка, которого сбила машина. Он хочет объясниться? Вряд ли я приму, какие-то его слова. Мне обидно, и почему-то действительно больно. — Мира, я хочу поговорить, — спокойно заговорил он, словно речь вообще шла о погоде. Я понимаю, что он не знает о нашем с Мухаммедом знакомстве, или уже знает, но сейчас всё равно. — Ты, правда, знакома с этим парнем? — я не ответила, я вообще молча смотрела на него без возможности, что-либо сказать. Признаться честно, мне хотелось расплакаться, я серьёзно. Впервые в жизни, я как маленькая, загнанная в угол девочка, не знаю правильного или хотя бы альтернативного выхода из этой путаницы. Рассуждая логически, я не уверена, играет ли данную роль Озан, или он действительно не знает ситуации. Хотя, о чём это я, последнее его сообщение, стоит подчеркнуть именно слово «последнее», уже всё объясняет. Значит, он с Мухаммедом промышляет этими махинациями и ничего святого здесь и не было, ошибки быть не может, всё указывает на то, что он подлец. — Работы это не касается, если есть вопросы по ней, задавайте, Озан, — это было немного по-детски глупо, но, по крайней мере, это что-то логичное и связное в моей ситуации. — Мира... — теперь пришёл его черёд приобрести вид побитой собаки. — Вернёмся к нашей сделке за столом? — я включила беспроигрышный деловой вид, не позволив ему больше со мной заговорить. Собственно больше на слова или эмоции, которые я гасила в себе, разоряться не стала. Развернувшись от парня на 180 градусов, оставляя его позади, я нашла в себе силы вернуться за стол. Мухаммед сидел с наглым и изучающим взглядом, сканируя моё настроение. — Как ты, милая? — преувеличенно ласково произнес он. Я же молча смотрела в глаза парня, в надежде найти хоть какую подсказку лжи. Но, нет, ничего такого, только уверенность и надменность в этом взгляде. Я демонстративно облокотилась на спинку стула, скрещивания руки на груди, чтобы лишь дать понять, что я не собираюсь общаться с ним как раньше. Через минуту Озан вернулся, но я заметила, что глаза парня красные, а руки немного подрагивают. Что же, теперь это меня не заботит. — Перейдём сразу к делу, договор, — я разложила два экземпляра перед ними, — мы подпишем? Предварительно наша компания присылала условия, поэтому дело лишь в подписях, — взметнув левую бровь к верху, я стеклянными глазами оглядела парней. — Конечно же, — Мухаммед первый принялся ставить свою подпись. — Погоди, — Озан, не глядя на бумаги, ещё раз посмотрел мне в глаза, уж не знаю, что именно он хотел в них увидеть, но я совершенно точно могу сказать, что кроме злости, отчуждённости и возможно даже ненависти, он в них не обнаружил ничего светлого. — Ты передумал? — обратился к напарнику Мухаммед. — Нет, ничего, — поставив размашистую подпись, он даже не читая, переключил своё внимание на стакан Мухаммеда наполненный виски с колой, выпивая алкоголь залпом. Я впервые увидела, чтобы он пил, да ещё и так. — Хорошего вечера, господа, надеюсь, эта сделка будет удачной, — сложив свои копии, я направилась на выход стремительной походкой, и первое желание, что посетило меня сейчас, это покурить. Просто затянуться настоящим табаком, а не его заменителем спустя три года.       Остановившись ближе к крыльцу ресторана, я подожгла сигарету, вглядываясь в суетливых прохожих. Странно, вот вроде бы люди во что-то верят, к чему-то стремятся, а потом раз и всё — пустота. Возможно, я пессимист и мой стакан по жизни на половину пуст, но уж лучше относится к жизни так, чем строить себе воображаемую лестницу вверх, где потом она не вовремя исчезает, а судьба тебя швыряет об асфальт до тех пор, пока ты не сдашься, а из носа не потечёт юшка. Мы очень часто питаем пустые иллюзии, отвергая настоящее, какое бы оно ни было бы... — Почему ты не отвечаешь мне? — слева от меня выросла фигура Озана, которую я, конечно же, заметила, но продолжила игнорировать. — Озан, у вас есть неоговоренные темы, касающиеся непосредственно работы? — и снова этот наглый тон. Ненавижу. — Нет? Тогда всего доброго, — ситуация получилась подобная, но в этот раз парень резко схватил мою руку, оттягивая на себя. И если раньше это считалось романтичным, то теперь я упиралась, словно меня тянут в загон с дикими животными. Он не удержал меня, и ущербом пришелся только порванный браслет, который мне вчера же и подарил. Пока парень опустился на корточки, чтобы всё собрать, я словила такси и тут же скрылась в салоне автомобиля. Но, кадра из кино не получилось. Озан не побежал за машиной, не кричал ничего. Знаете, что он делал в момент моего отъезда? Парень собирал камешки рассыпанного по асфальту аквамарина. И только сейчас до меня дошла мысль о важности этого браслета. В голове моментом пролетели его слова об украшении, но было уже поздно. На моей руке после сопротивления появилась глубокая кровоточащая рана, от которой похоже теперь останется шрам, что всегда мне будет напоминать об этом дне, человеке и в целом о ситуации. Вдоволь погоревать над этим у меня не получилось, только потому, что я ворона испортила сцену трагедии своей рассеяностью, забыв сумку висящей на стуле в ресторане. Замечательно. Когда я вернулась за ней, то уже не надеялась, что она там будет или хотя бы содержимое останется целым. Более того, мне страшно было ещё туда возвращаться, но в сумке документы и подписанный договор, что немаловажно в моей ситуации.       Скрепя сердцем, я решилась зайти в зал ресторана и подойти к месту, где сидела полчаса назад. Парней уже и след простыл, собственно, как и моей сумки. Слава богу, телефон находился у меня в кармане, который напомнил, кстати сказать, о себе звонком сестры. — Мира, тут Эдик приезжал, — заговорила первой девушка. — Что хотел? — Привёз два пакета продуктов и сладостей, сказал нам осуществить вечер, который не получился у вас. Что за вечер, Мир? — Ясно, всё потом, Саш, я занята, — сбросив, я уделила этому поступку мужчины пару секунд, но тут же снова переключилась. — Извините, я сидела за тем столиком полчаса назад, но забыла свою сумку на стуле... — подойдя к администратору зала, я начала объяснять ситуацию, но миловидная девушка не дала мне договорить до конца. — Да-да, сейчас, — она скрылась за одной из дверей, пока я удивлялась сервису и отзывчивости работников этого заведения. — Вот, — девушка передала мне мою вещь. Не отходя от неё, я проверила содержимое, убедившись в добропорядочности этих людей. Но из моей сумки ничего не исчезло, а наоборот появился предмет, которого там точно не было. — Спасибо, девушка, — я поблагодарила работницу ресторана, и тут же поспешила обратно в машину, чтобы рассмотреть, на что именно наткнулась моя рука.       Первое, что я нашла, была шоколадка Alpen Gold, к которой вторым предметом служил прикреплённый мешочек, где лежало всего три бусины аквамарина и запись на салфетке. Развернув клочок, я смела любоваться ровным почерком и фразой на турецком языке, что в переводе на русский означала как: «Я всё ещё искренен в своих намерениях».       И только тут я осознала, что это ещё не конец всей истории…