Тайра и Рей

Рей преследовали видения, в которых она почему-то оказывалась на другой стороне пещеры в конце боя, и злосчастная золотая стрела пронзала грудь Тайры как раз в районе средостения. Или одноглазый окровавленный эльф целился из другого угла, и Рей не успевала прикрыть собой любимую. Только больно всегда было ей... Она помнила каждый раз, каждый удар, но не отдавала себе отчета в том, что проживает эти моменты снова и снова, и не помнила, когда начался этот кошмар. Не знала, как выбраться из него, не знала, что вообще можно выбраться - другая реальность, другие события и воспоминания не существовали в этом маленьком кошмарном мирке, в котором повторялось одно и то же до бесконечности... Но однажды глоток ледяного влажного воздуха вернул ее в реальность. Ибо из этих миров возвращаются только так. Она лежала с открытыми глазами, а над ней медленно проплывало скайримское небо, полное звезд. То ли небесный снег, то ли чьи-то светлые и прекрасные слезы... За ними - белый косой мазок по всему небесному полотну. Прямо над Рей было розовое от оставшегося уже за горизонтом заката, отраженного одной из лун, длинное перистое облако. Рей отчего-то подумалось, что оно розовеет, как полоска мяса свежей форели... Рядом слышался звук прибоя. Пахло костром и жарящейся на нем рыбой. Как раз форелью... Рей лежала укрытая мехами у огня, так что с одного бока ей было теплее, и дышала. Дышала родным воздухом мира живых, мира, где есть страшные смерти и огонь, но не только они! Где ты не обречен на вечный кошмар, что бы с тобой не происходило, всегда есть шанс победить, есть шанс остаться в живых и спасти тех, кто тебе дорог, и это можно сделать своими руками, мечом, магией и душой... Было тихо, мир спал. Только трещал рядом костер... Рей повернула голову и увидела Тайру совсем рядом. Боги... Душу залило тепло, мир как будто стал в миг еще ярче. Рей неосознанно сделала движение ей навстречу, но ту же поняла, что зря — двигаться было больно из-за руки и практически невозможно из-за отсутствия сил. И именно потому, что она была так слаба, ей безумно хотелось, чтобы Тайра посмотрела на нее, улыбнулась, обняла бы, помогла... Тайра не выглядела очень сильной, но она могла и крепко обнять, и поднять на руки, тем более такую маленькую девушку, как Рей. Тайра была удивительной... Бытовало мнение, что в парах девушек всегда, непременно во всех, есть ведущая женщина, похожая на мужчину. Как правило некрасивая и не изящная, более грубая, физически сильная... Физически сильной Тайра была, не обладая при этом легким эльфийским изяществом , однако она не была грубой и неуклюжей. А еще она была поразительно красива лицом. Да и телом. А в ее отношении к Рей иногда чувствовалось нечто материнское, и та это чувствовала, с радостью отвечая на эти порывы, хотя всегда ее сердце покалывало ощущение того, что это немного кощунственно — Рей помнила и любила свою мать. Однако каждый раз она думала о том, что наверное настоящая любовь такая и есть — доля заботы сродни родительской в ней тоже присутствует. Рей набрала в грудь воздуха и попыталась позвать Тайру, но от долгого молчания и холода с губ сорвался только слабый хриплый звук. Тайра повернула голову и поймала взгляд Рей. Глаза воительницы засияли от счастья, она улыбнулась и придвинулась к Рей, склонившись над ней. - Тише, родная, тише, не говори ничего, - она поправила меховое одеяло и осторожно погладила Рей по щеке. Тут же осеклась и виновато улыбнулась: - Прости, обещала ж не трогать... Рей отчаянно замотала головой, не от того, что не могла говорить, а скорее от того, что как можно было объяснить — запрет этот остался в прошлом! Не трогать? Что еще за новый вид пыток!? - Нет, забудь... - едва слышно смогла вымолвить она. Глаза Тайры заблестели, она еще раз судорожно провела рукой по щеке Рей, а потом склонилась и поцеловала ее в лоб теплыми губами. - Ты три дня была без сознания, - сообщила она, отстранившись. - Рана у тебя тяжелая, но самое опасное осталось позади, она потихонечку затягивается. Надо только держать тебя в покое и менять повязки регулярно... Хорошо бы еще чистоту и тепло... м-да... - она со вздохом оглянулась. - А Стая? Что мы теперь будем делать? - спросила Рей. Голос ее еще был слаб, но говорить уже получалось. - Погибло много тех, кто был со мной с самого начала, - в голосе Тайры появилась глухая горечь. Сказав это, она надолго замолчала. Рей услышала ее тяжелый вздох; Тайра с силой провела рукой по лицу и продолжила: - Почти все наши воины и разведчики. На похороны времени не было, и мы сделали из пещеры братскую могилу — в центральной пещере сложили костер для павших, из остальных забрали все, что могли, и обвалили их своды в гротах. Алуа даже попыталась разрушить потолок и в самой большой, но у нее не вышло... Зато мы расширили вход, чтобы ветер уносил из пещеры прах наших соратников... Теперь надо начинать все с начала, - она пристально взглянула в глаза Рей. - Мы раньше продумали все на случай, если нас обнаружат. Теперь оставшиеся рассеются по всему Скайриму, уйдут поодиночке в свои дома, в случайные города... а через две луны мы встретимся и решим, что делать дальше. - А где мы с тобой? - спросила Рей, силясь оглянуться. - На Белом Берегу. В Хаафингаре нас будут искать в первую очередь. А здесь безопаснее — кто знает, сколько маленьких островков есть вдоль побережья? Тут бывают рыбаки и охотники, так что даже наш костер внимания не привлечет... - Островков? - Рей попыталась поднять голову. Тайра, сообразив, что придется хотя бы отчасти удовлетворить любопытство девушки, помогла ей приподняться и оглядеться. Они и правда находились на совсем небольшом острове. Слева от Рей, на север простиралось море. Тайра устроила их лагерь на северной окраине островка, в небольшой низине, скрытой от ветров заиндевелыми и обмороженными камнями. На восток шла череда таких же островков, больших и маленьких, заснеженных и нет. На западе на другом острове, куда более крупном, был какой-то нордский курган... - Это Ингвильд, - пояснила Тайра, проследив за взглядом девушки. Черные волосы, пушистые ресницы и нежная, но в некоторых местах обветрившаяся, кожа любимой были совсем рядом, и Тайра таяла. Но волновать Рей сейчас было нельзя — тело ее было совсем слабым, а лоб холодным. После трехдневной борьбы с раной и очень сильного жара наступил упадок сил. - Все, хватит с тебя, - проговорила Тайра, укладывая Рей обратно на меховую подстилку. - Тебе нужно немного поесть. Мы переночуем здесь, а завтра двинемся искать какое-нибудь укрытие понадежнее... Правда вот ни в Морфал, ни в Фолкрит, ни в Вайтран нам теперь нельзя — талморцы меня узнали на том приеме и, вероятно, объявили в розыск... - А жаль, что нельзя в Вайтран, - вдруг проговорила Рей. - Я бы хотела посмотреть на выражения лиц Хульды и ее домочадцев, когда они увидели бы меня с тобой... - «Посмотрите, какая важная особа взяла меня под крыло»? - криво ухмыльнулась Тайра. - Нет, не поэтому! - запротестовала Рей. - Я ведь теперь совсем другая. Многое умею, по-другому выгляжу... ты мне столько всего показала, столько во мне открыла! Они-то думали, что я и правда слабая и глупая девчонка, которая только и может, что работать на кухне... Я всегда знала, что я не такая, но как это доказать? А еще, - она помолчала. - Я теперь счастлива. С тобой, - она посмотрела в глаза Тайре. Лицо ее было бледным, но в глазах Рей воительница прочла нечто такое, отчего поняла: Рей не собирается умирать. Они двинулись в путь на следующий же день. Рей сидела в седле перед Тайрой на спине Тихого. Ягодка шла за ними, нагруженная поклажей. С острова на берег они перешли по мелководью, где лошадям было по брюхо. Тайра вслух задумывалась о том, куда им направиться. Ближайшим городом отсюда был Данстар, но там знали Рей, а если бы она появились в городе раненная, к ней бы тут же позвали ее коллегу-целительницу, и возникли бы вопросы... Восточнее лежал Винтерхолд с магической коллегией. В отличие от многих нордов, Тайра не питала ненависти к магии, хотя и не интересовалась ею глубоко. С их скоростью до Винтерхолда надо было ехать день, и они двинулись на восток. По левую руку от всадниц плескалось море. Незамерзающее, свинцовое с синими отблесками неба, которые к закату порозовели. Изредка на берегу попадались остовы разбившихся лодок, остатки провизии, рваная одежда. Рей не хотела думать о судьбе моряков, тела которых были растащены на кости и мясо крабами и хоркерами... Ледяные склоны становились все круче, а полоска суши у воды все уже. Тайра спешилась и шла впереди лошадей с луком наготове после того, как из какой-то щели в скале на них выскочили три полярных волка, напугав и заставив метаться Ягодку и Тихого — в бою нет ничего хуже паники! Наконец они увидели заснеженный пологий берег, а слева — странный остров. Основание его было тоньше, чем вершина, а на вершине стояло причудливое здание, похожее на корону... - Это и есть Коллегия, - пояснила Тайра. К берегу от коллегии шел мост. Пройдя под ним, путницы очутились в Винтерхолде. В городке чувствовалось запустение и витала атмосфера тихой нелюбви к величественному строению на соседней скале. Несколько домов были разрушены, из уцелевших были лишь пара жилых домов, торговая лавка, дом ярла и таверна «Замерзший очаг», куда и направились Тайра и Рей. Народу там оказалось неожиданно много — дело было к вечеру. Однако свободная комната нашлась. Заплатив за то, чтобы присмотрели за лошадьми, Тайра отвела Рей в комнату и отправилась за вещами. Девушка повалилась на узкую постель с меховыми одеялами, не в силах сидеть — голова сильно кружилась, болела затекшая поясница. Из муторной полудремы, в которую она провалилась, Рей вывел голос Тайры: - Рысенок, придется пободрствовать еще немного. Я заказала еду! А еще нужно осмотреть твою рану... Рей открыла глаза, но подняться так и не смогла. Она все гадала, каким же чудом ей удалось провести целый день на лошади... - Давай-ка... - Тайра начала снимать с нее куртку, один рукав которой был заткнут за пояс — левая рука Рей была прибинтована к телу. До Рей начало медленно доходить, что именно сейчас произойдет. Она понимала, что Тайра перевязывала ее и до этого, а в пещере вокруг ходили члены Стаи и никому не было дела до того, что она обнажена наполовину — она ранена и ей нужно помочь. Можно подумать, эти воины никогда не видели ранений и женских тел! Рей было не важно это, а вот Тайра была важна. Голова начинала кружиться еще сильнее от волнения, а воительница уже занялась шнуровкой ее рубашки. Приобняв Рей, Тайра приподняла ее с кровати и одной рукой стащила с плеч девушки одежду. Рей подумала, что жутко покраснела бы, будь в ней достаточно крови, а Тайра отметила слабый румянец на щеках своей любимой, такой тонкой и прекрасной; на белой груди ее темнели еще не отогревшиеся, затвердевшие сосочки, которые так хотелось накрыть руками... Однако обе они вскоре отвлеклись на рану. Рей было больно, когда Тайра трогала повязку, а Тайра тонкой струйкой лила на бинт воду, чтобы он лучше отходил. Затем рану надлежало вытереть насухо, чтобы она не загноилась, нанести на нее заживляющий порошок и снова наложить повязку. Тайра, имея большой опыт перевязывания ран, справилась быстро и аккуратно. После всех манипуляций она дала Рей выпить лечебное зелье, которое, однако, не дало бы моментального заживления, и опустила обессиленную девушку на постель. - Укрой меня, мне холодно, - тихо попросила Рей. Тайра укутала ее двумя их спальными мешками, так как достать одеяла с постели не представлялось возможным. Впрочем, спальники были теплее. Рей лежала с закрытыми глазами, и кажется уже спала. Тайра склонялась над ней и боролась с желанием поцеловать девушку в губы. «Ее нельзя волновать, а как бы она не отнеслась к поцелую, она будет взволнована. Ей может стать хуже!» - наконец сказал себе Тайра, поднялась и отправилась в общий зал. На нее косились — гостей в Винтерхолде было немного. Тайра подошла к стойке и завела светский разговор с трактирщиком Дагуром, чтобы разрядить обстановку. Им с Рей еще предстояло здесь жить где-то месяц, до полного заживления раны. Она не узнала ничего нового — Винтерхолд полуразрушен, люди разъезжаются отсюда, и остаются только те, кто не может или не хочет уехать, а так же маги. В зале была еще жена трактирщика, за дальним столом сидел какой-то тихий пьяница. За соседним от него столом сидела женщина средних лет в желтом платье с нервным, неприятным, но одновременно несчастным выражениям лица. У противоположной стены рядом с дверью в их с Рей комнату... Тайра чуть не подавилась элем. Высокий эльф! - Это Неллесар, - пояснил трактирщик. - Был связан с Коллегией, но кажется он уже не с ними... - Он эльф... - нахмурилась Тайра. Дагур замахал руками: - Неет, вот на что ему точно наплевать, так это на распри Империи со Скайримом! Тайра кусала губы в раздумьях. Винтерхолд... самый маленький, далекий и захолустный город Скайрима. До него есть дело только магам и то благодаря Коллегии. Талморцы, вероятно, и не вспомнили бы о нем, если бы в Винтерхолде не располагался центр магии в Скайриме! - А что творится в Коллегии? - осторожно спросила она. Теперь хмурился Дагур. - Я не знаю. Не суюсь в их дела, и дорого бы дал, чтобы их тут никогда не было, недовольно ответил он. - Хватит с них и того, что город был разрушен. Так и теперь непонятно, что от них ждать! Что они забыли в Саартале? Не дают мертвым покоя... говорят, нашли там что-то. И из-за этой штуки там переполох... - Ну я-асно, - протянула Тайра с безмятежной улыбкой, отпивая эль из кружки. Дай любому жителю Винтерхолда разговориться, и разговор неминуемо стечет в русло ненависти к магам. Надо было менять тему. Но все-таки она не верила, что талморцы не имели своих людей в Винтерхолде. - А кроме Нелессара есть еще эльфы в городе? - наконец прямо спросила она. Но Дагур был слишком раздражен, чтобы заподозрить что-то. - Говорят в Коллегии есть один. Называет себя послом, но он шпион, конечно, как и все они! - он сплюнул на пол. - Но он тут не бывает, слава богам... Тайра вздохнула. Значит вот так... Иного она и не ожидала. Насчет эльфа из Коллегии сомнений не было — все послы талмора еще и его шпионы. Но по словам Дагура он не бывает в городе — ясное дело, ведь здесь ничего не меняется из года в год. Следовало наблюдать и за Неллесаром... Тайра поднялась из-за стойки, расплатилась за эль, забрала приготовленный за время их разговора ужин для них с Рей и направилась к себе. Плотно прикрыв дверь и поставив еду на столик, она снова вздохнула. Комнату освещала одна масляная лампа. За окном выла метель и стояла непроглядная темень. Пахло деревом, шкурами, конским и человеческим потом, травами и мазями, которыми она лечила Рей. Девушку не было видно из-за горы одеял, которыми она была укрыта. Тайра подошла поближе и присела на краешек кровати. Тяжкие мысли ушли, когда она оказалась рядом с Рей. Лицо девушки белело среди меховых покрывал. - Я не сплю, - вдруг промолвила она. Из под ресниц блеснули синие глаза. - Тебе слишком больно? - спросила Тайра, касаясь ее лба. - Нет... просто я увидела, что тебя нет, - Рей снова попыталась встать, но потерпела неудачу. Тайра горестно покачала головой и удержала Рей от дальнейших попыток подняться, положив руки ей на плечи. «Она так привыкла быть здоровой и сильной, и никогда не испытывала такой боли», подумала воительница. - Не уходи от меня! - попросила Рей, нащупав здоровой рукой пальцы Тайры. - Мне так холодно... А ты меня греешь. Ты первая за много лет, кто грел меня... - Все будет хорошо, мы вылечим твою руку, - Тайра улыбнулась. И осторожно поцеловала пальцы Рей, сжимающие ее ладонь. Девушка порывисто вздохнула. - Тайра, я люблю тебя, - выпалила она. Воительница мягко рассмеялась. - Я знаю. И я тоже люблю тебя, Рей. Только ты выздоравливай. Не волнуйся сейчас ни о чем, а я буду с тобой. Тайра сняла доспех и сапоги и легла рядом с Рей, обняв ее. - Ты тоже меня греешь, маленький рысенок, - проговорила она, утыкаясь носом в макушку девушки. - Какое же ты чудо! Чудо... «Моя девочка...» Тайра лежала в полудреме, обнимая Рей. Та спала, чуть повернувшись к воительнице, тихо-тихо. Комнату заливал яркий белый утренний свет, рассеяный мутными слюдяными стеклами и усиленный снегом. Тайра приоткрыла глаза. Спать уже не хотелось, вставать тоже. Откуда такое спокойствие — удвительно, ведь им с Рей по-прежнему угрожала опасность, не острая, но никуда не исчезающая. Однако утро было безмятежным. Белым-белым. И тихим. А рядом лежала ее любимая. Бледная, но мирно и крепко спящая, идущая на поправку. Тайра глядела и не могла наглядеться. Черные волосы — ни у кого из коренных нордов нет таких! Да и не у каждого редгарда — у тех больше темно-каштановые. Черные же ресницы, придающие лицу поразительно нежное выражение вкупе с небольшим, но пухлым ротиком. Тайра облизнула губы языком. Девочка вчера призналась ей! Маленькая смелая девочка... И правда ведь маленькая — ей едва исполнилось шестнадцать... В ее возрасте Тайра тоже покинула привычное уютное жилище - лавку своей наставницы-целительницы, отправившись на войну с эльфами маленьким бесстрашным партизаном. Обслушалась баллад о подвигах и свободолюбивых речей, глупая. Сколько же ей пришлось вытерпеть потом... Впрочем и Рей вытерпела немало. Смелая девочка — бросилась на ассасина Темного Братства, чтобы спасти ее, Тайру! И потом говорила, что ничем не может отплатить ей за заботу... Благодаря ее алхимическому искусству они смогли выиграть схватку с эльфами и сохранить хотя бы часть Стаи! А тогда, после схватки... если бы не Рей, Тайра бы погибла нелепо и в самый неподходящий момент. И вот теперь Рей лежала рядом раненая. Тайра отлично понимала, что чем меньше движений она совершает, тем лучше, но ее волнами накрывало... нет, не желание. Странное чувство, будоражащее ощущением собственной силы и опыта — того самого. Душа Тайры переливалась горячими потоками, полнилось желаниями согреть, защитить от всего, подарить свое тепло. И не просто. Ей хотелось взять Рей, но не для того, чтобы доказать свое право обладать ею, а чтобы эта маленькая красивая девушка ощутила потоки ее горячей заботливой силы на себе, в себе... Чтобы узнала — любовь Тайры это не страшно, не больно, не неправильно! Чтобы она увидела и почувствовала, насколько нежна она будет. Тайра хотела увидеть Рей совершенно обнаженную; она догадывалась, что девушка поначалу будет очень смущаться, но даже это вызывало в ее душе теплоту — она поможет ей стать раскованнее и не бояться ничего, что Тайра будет проделывать с ней... Кстати, Рей ведь еще девственница! Некоторые говорят, что в первый раз получить удовольствие почти невозможно, но для Тайры это был практически вызов — Рей никогда не забудет их первое единение и не только потому, что оно первое! Она кончит в ее руках, да... содрогнется, прикусит угол одеяла, а может быть плечо Тайры, чтобы не стонать слишком громко — ну до чего ж милое смущение! Воительница увидит, как ходят под светлой кожей мышцы ее животика, плоского и аккуратного с дорожкой темных волосков, убегающих к лобку, а ниже... ниже будет рука Тайры: большой палец у клитора, убегающего из-под подушечки во время каждого сокращения мышц промежности, указательный и средний внутри, скользкие и блестящие, пахнущие Рей. Немного в крови, но это такая мелочь! Тайра ведь была бы осторожной... Воительница поймала себя на том, что поглаживает сквозь одеяло плечо Рей, и, пожалуй, слишком сильно и чувственно. Спохватившись, она остановилась. В самом деле, не сейчас же все это осуществлять?! Надо подождать хотя бы недельку... А там — она достаточно осторожна, чтобы не навредить, а все лишние движения со стороны Рей можно пресекать, и это будет даже заводить... А пока ее нужно приучать к себе, все же не так просто любить в первый раз, особенно девушку... боги, ведь они даже ни разу не поцеловались! Тайра мечтательно улыбнулась. Досадное упущение.... Еще нужно перевязывать рану каждый день. Опасность для Рей практически миновала, с каждым днем у нее прибавляется сил, и сознание яснеет, а зелья, сваренные ею же, ускоряют регенерацию в разы. Тайра рассчитывала пробыть в Винтерхолде еще полторы или две недели, а потом поскорее покинуть этот унылый город — он и правда представлял интерес только для магов. Она осторожно поднялась. За дверью было тихо — только поскрипывали половицы под ногами трактирщика. На столике стоял нетронутый ужин. Не так уж и плохо — рыбу-убийцу иногда специально подавали холодной. Тайра умылась и позавтракала. Задумчиво откинулась на стуле. Открыла окно — за ним оказался припорошенный снегом куст снежноягодника. В комнату ворвалось дыхание севера... Рей не спала, просто лежала, дремотно и расслаблено, не открывая глаз. Было тепло — Тайра укрыла ее спальниками вчера, а сейчас сама лежала рядом, прикрытая краем одного из них. Приоткрывая слегка глаза, Рей видела ее — нежную шею, прядь светлых волос, губы, которые изредка трогала легкая улыбка — тоже не спит! Но Рей не выдавала себя. Чтобы можно было просто полежать рядом и помечтать. Рей уже давно понимала, что сорвалась, никакого дурацкого запрета для нее не существует, и она без памяти влюбилась в отважную, прекрасную и добрую воительницу. В Тайру, в ее Тайру... Она думала, что преодолела всю свою робость за все время жизни в убежище, но нет — она часто ловила себя на том, что боится их близости. Но надо сказать, желание это было противоречивым — ей уже несколько раз снились сны про них с Тайрой, где не было ни тени этого страха. Просыпалась она как пыльным мешком пришибленная и возбужденная. Пару раз в отсутствие Тайры она принималась изучать свое тело, и находила на нем источники новых безумно приятных ощущений. В своей спальне в трактире, где она работала, этого делать не хотелось — сказывалась и усталость, и громкие голоса посетителей, а вот одинокий грот предводителя... И однажды, вернувшись в реальность после нырка в омут удовольствия, до которого она дошла случайно, ошалевшая, глотающая ртом воздух Рей поняла, что безумно хочет, чтобы в следующий раз такое с ней сделала Тайра... Тайра искала родное сердце. Рей удивлял ее дерзкий ход с похищением, хотя с другой стороны, а как можно было иначе? Хульда не давала Рей продыху, на то, чтобы принимать чьи-то ухаживания времени просто бы не хватило, а еще Тайра была таном, и, что более важно в Вайтране, женщиной. Рей не было бы житья... Если бы Тайра пришла и стала бы уговаривать Рей бежать с ней, та точно бы отказала — неизвестно куда, с незнакомкой, которая хочет от нее чего-то странного. Так что поступок Тайры был абсолютно объясним. Рей гадала, где она могла видеть ее раньше. Тану не было нужды заходить в трактир, его всегда ждала комната во дворце, но Тайра могла прийти в «Гарцующую кобылу» инкогнито... Рей несколько раз приходилось обслуживать посетителей, не открывавших лицо, и вероятно Тайра была одной из них. Но она не говорила с ними — не было времени. А Тайра влюбилась в нее — сбивающуюся с ног, утомленную и забитую, часто с красными от наворачивающихся слез глазами... Вот удивительно! Рей вдохнула глубже — до нее доносился запах одежды Тайры, ставший уже родным. Она и не заметила, как стала отвечать воительнице взаимностью! Это было так естественно и приятно — Тайра, ждавшая ту, кто станет ей родной, нашла Рей, для которой стала родной сама! Рей уже давно не помнила, каково это — довериться кому-то. А когда она доверялась Тайре, та ни разу не обманывала ее доверия. Рей поначалу боялась ее, думая, что она и правда разбойница, хоть и особенная. Но это быстро прошло. Пообещав не трогать Рей и дождаться ее решения, Тайра заботилась о ней так, как давно никто не заботился, и сердце Рей отогревалось и раскрывалось ей навстречу. Рей вспомнила вчерашний вечер — слова о любви слетели с губ прежде, чем она успела подумать. А затем — мягкая улыбка на родном лице и ответ, простой и естественный, как дыхание. Рей была счастлива, хотя по-прежнему немного боялась. Но ничего — Тайра не причинит ей вреда, она знала это. Рука воительницы вдруг чуть сжалась не ее предплечье. Тайра стала легонько поглаживать ее, но вдруг спохватилась... Вздохнула и поднялась. Рей лежала и прислушивалась к шороху одежды, плеску воды, скрипу половиц и мебели... Вдруг дохнуло морозцем. Кровать скрипнула, и Тайра услышала заспанный голосок любимой: - Закрой, пожалуйста, мне холодно! - Рей, оперевшись на здоровую руку, приподнялась на постели. Тайра захлопнула ставень и подошла к кровати. - С добрым утром, милая! - она осторожно посадила Рей на постели и приобняв ее, заглянула в ярко-синие глаза, вспоминая, как увидела их впервые.