Пиво, секс и Свон

      Неделя тянулась очень, очень медленно. Эмма с головой погрязла в бумагах и даже начала немного смыслить в том, что происходит в суде. Она с упоением вспомнила то время, когда готовилась к поступлению в колледж и днями напролет пропадала в библиотеке, зачитываясь учебниками по уголовному праву. Ей действительно это нравилось. Может еще не поздно попробовать свои силы и поступить снова? Бесплатное обучение, разумеется, не светит, однако... Если вдруг на неё свалится мешок денег - можно попробовать поступить на платную основу. Но этого не случится. Откуда в небе мешки денег, верно?       Улов за прошедшие дни был хорош - ей на почту пришли результаты ДНК теста, который доказывал отсутствие родственных связей между Генри и Робином. Сразу после, Грэм прислал ей новые аудио, в которых Робин обсуждал новую женщину-адвоката, которая со дня на день должна была прийти в суд. Конечно же, он собирался её подкупить. И наличие аудио-записи об этом, как раз играло Эмме на руку. Дела продвигались хорошо - она почти перестала беспокоиться. Сегодня у неё запланирована встреча с Кэтрин, на которой они должны обсудить все, что происходило за стенами белого шикарного пентхауса несколько лет назад.       Единственное, что её серьезно продолжало волновать - это новый адвокат. Завтра она должна появиться в суде, но как её выловить - Эмма пока не представляла. Судя по словам Лили, женщину ждут буквально все и абсолютно у каждого есть дело, которое они собираются предложить новой работнице и каким в списке окажется дело Миллс, блондинка не могла предположить. Если это не сработает, то Эмма больше не знала, на кого рассчитывать - можно было считать, что проигрыш им обеспечен.       Что еще волновало девушку: Генри почти не писал ей на этой неделе. Сначала она не предала этому значения, но спустя какое-то время серьезно забеспокоилась. Неужели их ссора с матерью была столь серьезной? Что если Реджина догадалась об их «Спасительной операции» и запретила ему общаться с Эммой? Мыслей было много и все они крутились в голове блондинки 24/7. Она верила в то, что у мальчика большая нагрузка в школе перед каникулами и его молчание связано именно с этим. Тем не менее, Свон продолжала изредка отправлять ему сообщения: рассказывала, как она продвигается в деле и все такое, но пацан отвечал что-то вроде - «Угу», «Клёво», «Понятно».       Получив очередное сообщение в подобной манере, Эмма громко зарычала.       — Что с этой семейкой не так! — она бросила телефон на кровать.       Тяжело выпустив из легких воздух, ей тут же стало стыдно за свои слова. Девушка понимала, что все происходящее сильно давит не только на Реджину, но и на её сына. Логично, что он устал от всего - он всего лишь ребенок и все эти бумажки и разбирательства не должны забивать его маленькую десятилетнюю голову.       Дела у этой «семейки» действительно были не в порядке. До слушанья неделя, а Реджина давно уже опустила руки и Эмма это понимала. Часто она ловила себя на мысли, чтобы написать женщине, что все будет хорошо, что у них с Генри все схвачено (ну почти), что она не оставит их и будет бороться до конца. Но она не могла этого сделать и каждый день ждала приближения того дня, когда Реджина обо всем узнает. С одной стороны, было ужасно страшно - каждую их встречу брюнетка не очень счастлива была её видеть, а с другой - Эмма в глубине души надеялась на то, что все это - защитная оболочка мисс Миллс и под толстой броней прячется нежная, нуждающаяся в заботе женщина. Иначе она не отправила бы смайлик в ту ночь, правда?       Кому как не Эмме знать о «защитной оболочке». Да, она была профессионалом по броням. Клео научила её никому не верить. Даже самым близким, казалось бы, людям. Держать их на пушечном выстреле. Так и было. Поэтому Нил до сих пор не знал никаких подробностей о прошлом жизни Эммы - мало ли, что однажды парню взбредет в голову. Она верила Нилу, но... Клео научила её всегда сомневаться. На всякий случай. И блондинка этому следовала.       Единственным, кому она доверила за столько лет, был Генри. Это потому, что он был ребенком, а дети не способны на предательство - так думала Эмма. По крайней мере, десятилетние дети. А вот подростки - первые в очереди на предательство, она знала не по наслышке.       Могло показаться, что её броня тает с каждым днем, но это было не так. Она ведь до сих пор никого и близко к себе не подпускала и не знала, когда теперь подпустит. Свон прекрасно понимала в этом смысле Реджину и не могла её осуждать. Броня брюнетки, по сравнению с её собственной, пуленепробиваемая. И кто знает, где взяться той самой пуле, которая однажды сможет её пробить.       Эмма, как и Генри, устала. Её голова кипела от всего списка дел, который ей нужно было выполнить на все сто процентов. Да, она уже не нервничала так, как раньше, но девушка и правда замучалась. Она никуда не выходила, кроме внутреннего двора у билдинга, где вечерами старалась выплескивать агрессивную энергию на спортивной площадке - блондинка гоняла мяч на баскетбольном поле с парнями и подтягивалась на турнике, чтобы держать мышцы в тонусе. Нил продолжал изредка подстегивать её, говоря о том, что в «Похоти» все забыли о том, кто такая Эмма Свон и ни одна брюнетка не помнит её имени, а мужики - совсем распоясались. Её это смешило, но ни чуть не обижало. Ей не было никакого дела до секса. То, какой её жизнь стала в последний месяц, даже устраивало некогда холостячку Свон. Конечно, она и сейчас была холостой, но вот её сердце... Кажется, она могла сказать, что её сердце занято. Может, еще не в «том самом смысле», но Эмма отчетливо ощущала, как Генри с Реджиной поселились внутри её маленького одинокого сердечка, которое с каждым днем становилось все больше и больше от желания заботиться и защищать семью Миллс.       Взглянув на часы, Эмма накинула на плечи привычную кожанку и вышла из квартиры. Она быстро добежала до машины и завела двигатель - сегодня было прохладнее, чем обычно. Не типично для конца весны. Девушка поправила зеркало заднего вида и через него посмотрела на себя: темные круги под глазами, опухшее лицо, на которое уже давно не наносили никаких уходовых средств, сальные волосы, которые она наспех собрала в хвост и надела очки вместо линз. Да, неделя была сложной... Блондинка настолько посвятила себя в предстоящее дело в суде, что совсем забыла позаботиться о внешности и выглядеть прилично. Хотя бы сегодня. Она сняла очки и протерла глаза. Свон чувствовала себя немного неряшливо и даже испытывала стыд, но кто такая Кэтрин, чтобы наряжаться ради неё? Однако, Эмма знала, что дело совсем не в Кэтрин, а в ней самой. Конечно, она никогда не позиционировала себя «классической» девушкой в платьях, туфлях, постоянным макияжем на лице и кудрями, но всегда старалась выглядеть ухоженно. Прилично.       На это повлияла жизнь в приюте. Казалось бы, забытое Богом место, где никому до тебя нет дела, но детей в нем гнобили за малейший признак неряшливости и могли смело избить за углом из-за грязной обуви. Ингрид строго следила за чистотой своих подопечных, а та самая шайка «взрослых пацанов» с Джефферсоном в предводительстве не упускала возможности лишний раз поиздеваться над теми, кто не подходит под эти рамки. Они любили унижать тех, кто не успевал вымыться. Особое удовольствие получали от того, что делали это на всеобщем обозрении. Ужасные воспоминания, заставляющие тебя каждый день вычищать свою одежду и обувь от грязи трясущимися от страха руками.       Когда Эмма некоторое время пожила на улице после побега, привыкла к грязи, но ей это все равно не нравилось - страх быть униженной навсегда остался с ней, хотя она прекрасно понимала, что вокруг такие же бездомные люди, как и она и стыдить её некому. Вернувшись к «обычной жизни», она стала следить за чистотой, казалось, сильнее, чем раньше. Первое время мерещились тараканы, которых она часто видела в грязных районах Ванкувера, где ночевала время от времени. В зеркале Эмма видела пятна грязи на лице, от которых отмывалась месяцами, но все это было лишь в её голове - ведь вымылась она в первый же день, когда смогла принять душ в квартире Клео.       И сейчас, глядя на себя в зеркало, ей снова стало противно. Она могла догадаться, какой чистюлей была Реджина и если бы брюнетка видела её в таком виде... Фу.       Она одернулась и приказала не думать о себе в таком ключе. В конце концов, это не повторяется систематически. Блондинка всего лишь не уследила за внешностью из-за большой загрузки. Только и всего.       Свон нажала на газ и получила смс, как только выехала со двора.       “Эмма, мисс Миллс экстренно вызвала меня на работу. Может ты приедешь к ней домой? И проведем разговор там... Или перенесем на завтра? Прости, мне очень жаль, я не знала, что подобное может случиться...„       — Кэтрин Нолан.       Девушка затормозила и свернула к первой попавшейся парковке возле кафе. Её сердце начало стучать быстрее: неужели у Реджины что-то произошло? Её здоровье ухудшилось?       “В чем дело? Она в порядке?„       — Эмма Свон.       Её очень беспокоило состояние брюнетки и она не могла не спросить. Тем более, после их вечернего разговора на кухне. Эмма отказывалась думать об этом, но что-то в карих глазах подсказывало: Реджина не хотела жить. Девушка знала, что брюнетка вряд ли решится сделать шаг навстречу темноте, но ты никогда не можешь знать наверняка.       “Срочные дела„       — Кэтрин Нолан.       Так просто? «Срочные дела»? Странно и удивительно одновременно.       — Ладно, — выдохнула она. — Надеюсь, ты в порядке, Реджина Миллс.       “Думаю, идея встречаться у них в доме - не очень хорошая. Что скажешь, если я заеду за тобой с Генри и мы отправимся куда-то на прогулку? Там и поговорим„       — Эмма Свон.       “Отличная идея, Эмма! Я скажу Реджине„       — Кэтрин Нолан.       “Хорошо, только не упоминай меня ;)„       — Эмма Свон.       “Ни в коем случае!„       — Кэтрин Нолан.

***

      Эмма припарковала жук возле белой резиденции, ожидая, когда Кэтрин с Генри выйдут наружу. Она нетерпеливо посмотрела на часы на экране телефона и постучала ногтями по рулю. Блондинка радовалась тому, что увидится с Генри - может так ей станет понятнее, почему мальчик неохотно отвечает на её сообщения?       Она повернула голову и увидела, как по тонкой тропинке от дома к тротуару бежит темноволосый мальчик, который совсем не улыбается, а его глаза опущены и смотрят на ноги. Сзади его догоняет Кэтрин со спортивной сумкой в руке.       Первой открылась задняя дверь и на сидение плюхнулся младший Миллс.       — Привет, парень! — радостно воскликнула Эмма и повернулась назад, чтобы наградить пацана приветствующим кулачком.       Генри угрюмо кивнул и достал из рюкзака книгу, в которую тут же уставился. К её удивлению, это не было чтивом по юриспруденции. На корешке было написано: «Гретель и Гензель».       — Воу! — в притворном испуге сказала девушка и добавила: — Хороший выбор, пацан.       Она все еще с надеждой смотрела на его лицо, которое продолжало сохранять безразличие. Блондинка грустно улыбнулась и приняла прежнее положение, глядя прямо перед собой. Кэтрин открыла дверь и села рядом с Эммой.       — Привет! — она поздоровалась.       — Привет, — Свон кивнула на сумку и хихикнула. — Устроим пикник?       Няня не сразу поняла шутку, но, взглянув на внушительный размер своего багажа, рассмеялась.       — Я решила перестраховаться, — призналась она. — Тут всякое, на случай... Если Генри поранится или вроде того. И еда, конечно же. Никаких сладостей, молодой человек! Только органические овощи и фрукты.       В зеркале заднего вида Эмма увидела, как мальчик закатил глаза. Она поняла, что Кэтрин слишком печется о его состоянии и ведет себя с Генри, как с малышом. Это было смешно наблюдать со стороны, но и раздражение парня она тоже могла понять. Может он не в духе именно поэтому? Наверное, он ненавидел свою няню.       Эмме как можно скорее хотелось спросить у него - как прошла неделя, как он себя чувствует и почему такой злой? Все ли в порядке у них с мамой, по каким «срочным делам» она сорвалась и все в этом духе. Но, взглянув на него еще раз и не получив ответный взгляд, она попыталась выдавить улыбку и тронулась с места.       Через несколько минут компания прибыла в парк, в котором Эмма обсуждала с Генри судебное дело в первый раз. Приятное воспоминание. Мальчик выскочил из только что припаркованной машины и побежал вглубь парка.       — Генри! Не убегай далеко! — обеспокоенно крикнула Кэтрин ему вслед и расстроенно вздохнула.       Блондинка видела, что девушка была взволнована. Видимо, отношения с Генри не ладились на этой неделе не только у Свон.       — Все в порядке? — закрыв за собой дверь, поинтересовалась она.       Кэтрин поправила сумку на плече, и девушки направились ко входу в парк.       — Не могу сказать, — няня пожала плечами. — Он такой уже несколько дней. Реджина сказала, что это из-за предстоящего суда, но я... Не знаю.       — Не веришь ей? — предположила Эмма.       — У меня нет повода не верить, — призналась Кэтрин. — Просто... Мне кажется, есть что-то большее.       Свон задумалась. Обидела ли она парнишку чем-нибудь? Очевидно, что Кэтрин была права и дело было не только в слушанье.       — Что ж, — няня заняла место за деревянным столом и сняла сумку, оставляя её рядом. — Хочешь перекусить?       Эмма села напротив и, улыбнувшись, отказалась. Она повернула голову в поисках Генри - он побежал к озеру и кидал в него камешки.       — Ладно... С чего начнем? — разобравшись с содержимым сумки и вытащив бутылку воды, спросила Кэтрин.       Блондинка пожала плечами: она представить не могла, что ей расскажет Кэтрин и к чему готовиться.       — Хорошо, я поняла... — сказала Нолан и прокашлялась.       Эмма вдруг вспомнила, что не взяла блокнот и поморщилась: «Вот глупая». Она достала телефон и предупредила Кэтрин, что будет записывать за ней, чтобы предоставить показания адвокату, которая потом поможет им сконструировать текст для слушанья в суде. Свон включила диктофон и положила на стол.       Кэтрин несколько минут собиралась с силами, чем удивила Эмму - насколько тяжелым было то, о чем она собирается рассказать?       — Однажды, я сидела с Генри, как обычно. Реджина задерживалась на встрече с адвокатом и мне пришлось остаться подольше. Мы посмотрели фильм и Генри уснул на диване в гостинной. Мне было жалко его будить и я отнесла его в спальню. Вернувшись в гостинную, чтобы убраться, я услышала громкий стук во входную дверь и испугалась. Это был Робин. Он сильно колотил по двери и кричал. Он не знал, что у Генри есть няня и думал, что застанет дома Реджину. Я онемела от страха и застыла. Он был сильно пьян, это слышалось по голосу. Мой телефон был наверху и я не могла никому позвонить. Он продолжал стучать в дверь и ругаться. Я не помню, что именно он кричал, но я отчетливо слышала имя Реджины и много мата, угроз.       Эмма тяжело выдохнула и сжала кулаки под столом. Кэтрин сделала пару глотков воды из бутылки - было видно, как ей тяжело вспоминать об этом.       — В конце концов, он сломал дверь с одного удара ноги. Я вскрикнула от страха и ужаса и рванула вверх по лестнице. Он догнал меня и схватил за лодыжку. Я упала и ударилась лбом о ступеньки. Он довольно засмеялся. Наверное, он думал, что я Реджина.       Эмма фыркнула - насколько же Робин был пьян, что не смог отличить бывшую жену от светловолосой Кэтрин?       — Я боялась кричать, чтобы не разбудить Генри и не напугать его. Я не знала, какой вред Робин мог причинить Генри, если бы мальчик выбежал тогда на мои крики... Я вырвалась и побежала в дальнюю гостевую комнату - подальше от спальни Генри. Там был мой телефон. Я заперлась и набрала Реджину. Она была в ужасе, но просила не звонить в полицию.       Брови Свон нахмурились от ужаса - почему брюнетка продолжала защищать его? Неужели, он так сильно запугал её, что она подчинялась ему даже после развода?       — Робин колотил в дверь и, в конце концов, сломал замок. Я спряталась в шкафу. Секунды тогда казались вечностью. Я почти не дышала, но он подошел к дверям плотную и я готова была... Я была готова к худшему.       Эмма сглотнула.       — В этот момент я услышала стук каблуков и голос Реджины. Она вошла в спальню и спасла меня.       Блондинка закрыла глаза и потерла их пальцами, слегка отодвинув очки. Она не хотела слышать, что было дальше. Кэтрин вздохнула. Её глаза были влажными от слез.       — Она позвала его. Робин ехидно усмехнулся и сказал, что где бы она не была, он всегда сможет найти её.       Эмму начинало тошнить от ужаса.       — В комнате было темно и я мало что видела из-за щели шкафа... Но я все слышала. Он схватил её за щеки и несколько раз плюнул ей в лицо, — Кэтрин закрыла глаза и покачала головой, словно пытаясь отогнать возникшие воспоминания из своей головы, но она должна была закончить. — Он повернул её к себе спиной и толкнул к стене, о которую она ударилась. Он подошел сзади и сомкнул её руки за спиной, и начал говорить ужасные вещи. Грязные.       Свон старалась сосредоточиться на собеседнице, но то, о чем она рассказывала, заставляло Эмму рисовать ужасные картинки в своей голове, от которых становилось ужасно больно. Кулаки под столом сжимались все сильнее, оставляя красные следы от ногтей на внутренней стороне ладоней.       — Потом он расстегнул ширинку и... Я услышала, как он руками разрывает её колготки.       Эмма закрыла рот ладонью и встала из-за стола. Она немного отошла в сторону и, закрыв глаза, всхлипнула. Все, о чем говорила Кэтрин, по меньшей мере вызывало у неё ужасные воспоминания о том, что случилось с ней в приюте. А по большей - ужасную злость на Робина и ощущение собственной беспомощности. Почему в тот день в автосервисе она позволила себе остановиться на двух ударах? Зная о произошедшем раньше, она продолжила бы и выбила из его рта все зубы - до последнего. Но вот о чем она мечтала сильнее всего - это о его удушье.       Осознав, что думает об убийстве, она распахнула глаза.       — Эмма? — позвала Кэтрин. — Тебе нужен перерыв?       Блондинка прикоснулась к щекам, чтобы утереть мокрые от слез дорожки и вернулась за стол, отрицательно покачав головой. Нолан протянула ей бутылку воды, которую Эмма благодарно приняла и сделала глоток. Кэтрин продолжила.       — Я начала набирать службу спасения, как вдруг увидела, что Реджина смотрит в мою сторону через плечо. Возможно, она услышала, как я стучу по экрану или... На её лицо через окна падал свет от фонаря и через щель шкафа я увидела, как она шепчет мне: «Нет». Она сощурилась от очередного толчка и по её щеке побежала слеза. Я скатилась вниз по стене и тихо заплакала. Мне казалось, что эта ночь не закончится никогда.       — Блять, Кэтрин... — не выдержала Эмма и вновь всхлипнула.       Она протянула руки через стол, чтобы взять ладони девушки в свои. Так они сидели несколько минут, успокаивая друг друга, прежде чем Кэтрин продолжила.       — Я чувствую себя такой... Виноватой, Эмма, понимаешь? — призналась девушка и всхлипнула с новой силой: она хватала недостающий воздух не успевая переводить дыхание.       — Послушай, Кэтрин, здесь нет твоей вины, — успокаивала Эмма, крепче сжимая руки Нолан. — Он мог сделать это в любой другой день и никто бы не помог. Возможно то, что ты была там, спасло её жизнь. Отчасти.       — Да, но я должна была ослушаться и...       — Нет, Кэтрин, нет, — перебила блондинка. — Ты не виновата.       Кэтрин сильнее заплакала.       — Вы говорили об этом с тех пор?       — Только один раз. Сразу после.       Эмма кивнула, подтверждая, что она готова слушать. Кэтрин немного успокоилась и медленно продолжила:       — Кажется, он ударил её еще несколько раз во время и после... Лицом о стену, а потом, когда... — она замялась и прокашлялась. — Когда он закончил.       Эмма зажмурилась и потерла лоб, стараясь не расплакаться вновь.       — Он швырнул её на пол и ушел. Когда я вышла, она была без сознания. На голове и ногах была кровь. Я вновь хотела звонить в службу спасения, но Реджина очнулась и не позволила. Она опустила мою руку, которая держала телефон и покачала головой. Она улыбнулась и сказала, что все в порядке. Но я... У меня был шок и я не могла прекратить плакать. Она извинилась и попросила не говорить никому.       Блондинка закрыла лицо руками. Она не могла поверить во все, что только что услышала. В её голове не укладывалось, как Реджина могла остановить Кэтрин, не позволив ей вызвать полицию. Постепенно она начала осознавать, почему брюнетка опустила руки и не может больше бороться - она смирилась с тем, что Робин всегда будет сильнее её. И найдет её, где бы она не была. Но Эмма знала, что это не так. Робин — слабый, ужасный человек, который должен сидеть в тюрьме и расплачиваться за то, что сделал всю свою жизнь. Он не достоин того титула, который ему присвоили в суде, он не достоин носить свое мерзкое тело на этой планете.       Эмма прекрасно понимала, что Миллс чувствует, когда случайно видит бывшего мужа где бы то ни было. Ужасающий душу страх. Что это повторится вновь. Что она заслуживает такого отношения к себе. Что она не достойна жить. Не достойна, чтобы кто-то заботился о ней и защищал. Теперь было ясно, почему Реджина так закрывалась от Эммы и её помощи: во-первых, как она и говорила, женщина боялась, что это провокация от Робина, а во-вторых, она просто не верила, что заслуживает помощи и спокойной, счастливой жизни.       — Я помогла ей вымыться, — добавила Кэтрин. — Она попросила остаться в ту ночь вместе с ней. К моему удивлению, она почти сразу смогла уснуть - думаю, у организма был сильнейший шок. А я... Я не спала всю ночь. Мне мерещились его шаги и стуки в дверь.       — Кэтрин, мне так жаль... — только и сказала Эмма.       Они молчали еще несколько минут, пока блондинка не спросила:       — Нил не знает, верно?       Кэтрин отрицательно покачала головой. Эмма кивнула в ответ:       — Я не скажу.       Она остановила запись диктофона и заблокировала телефон. Это был ужасный разговор, но он стоил того. Это сто процентное попадание в Робина. Реджина не только выиграет дело, но и посадит его за решетку.

***

      Успокоившись, Эмма спросила у Кэтрин, не против ли она, если Эмма подойдет к Генри, чтобы поговорить? Кэтрин была не против. Девушка сказала, что ей не помешает пару минут наедине.       Мальчик перестал кидать камни в воду и теперь мирно сидел, глядя в даль небольшого водоема. Блондинка подошла к нему и села рядом, сложив ноги под себя.       — Поговорили? — спросил он, не глядя.       — Да, — сухо ответила Эмма.       Ребенок забеспокоился и повернул голову в сторону собеседницы. Он увидел заплаканные глаза и опухшее от слез лицо.       — Плохо? — спросил он.       Эмма не была уверена в том, что Генри понимал, о чем именно шел разговор и знает ли он о произошедшем, но ответила.       — Ужасно.       Генри несколько раз кивнул и снова отвел взгляд. Сердце девушки сжалось от одной только мысли о том, что мальчик мог знать, что происходило в тот день. Она не хотела делать эту тему главной в их разговоре, поэтому спросила:       — Что с тобой, пацан?       Ребенок удивленно вздернул бровь, как делала его мать, словно не понимал, что блондинка имела в виду. Она закатила глаза и слегка пихнула его локтем.       — Не делай вид, будто не понимаешь. Это из-за мамы? Вы так и не помирились?       Он отрицательно качнул головой.       — Я обижен на неё, — грустно признался он. — Она больше не хочет бороться.       — Её можно понять, пацан, — как можно аккуратнее сказала Свон.       Меньше всего она хотела, чтобы Генри обижался на Реджину.       — Я знаю! — агрессивно сказал мальчик, но потом извиняюще поджал губы и продолжил. — Я знаю, как она устала и как ей сложно, но... Она не должна сдаваться!       — Не должна, — согласилась Эмма. — И для этого у неё есть мы с тобой. Даже если у неё больше нет сил бороться, мы будем бороться вместо неё.       Генри посмотрел на блондинку и бросился к ней объятья, чуть не завалив её на спину. Эмма расхохоталась.       — Полегче, силач! — она обняла его в ответ и так они просидели пару минут, немного покачиваясь в объятиях друг друга, прежде чем она продолжила. — Твоя мама просто не знает, какая у неё сильная команда поддержки. Если бы она знала - не сдавалась бы.       — Это точно! — согласился мальчик и разорвал объятия, удобно усаживаясь на прежнее место. — Вот бы ей рассказать...       — Но мы не можем, — подмигнула Эмма.       — Не можем... — расстроенно подтвердил Генри.       — Это все? — чуть наклонившись к ребенку, спросила Эмма. — Ты был расстроен и поэтому так вяло отвечал на мои сообщения? Или есть что-то еще?       Мальчик задумался и выдрал небольшой клок травы из земли.       — Эй, вообще-то ей больно! — крикнула блондинка и забрала траву из рук парня, которая тут же рассыпалась обратно на землю. — Вот видишь! Ты убил её!       Девушка почти вопила, чем вызвала у мальчишки приступ звонкого смеха.       — Ты о-о-очень смешная! — протянул пацан, схватившись за живот.       — Спасибо, — цокнула Свон и вытянула ноги.       Из-за облаков выглянуло солнце, которое приятно начало согревать её кожу. Она закрыла глаза и вытянула шею так, чтобы лучи попадали на лицо.       — Загар вызывает преждевременное старение кожи, — вдруг упомянул Генри. — И рак.       Эмма приоткрыла один глаз и покосилась на умника.       — Ну спасибо, — фыркнула она. — Долго будешь уходить от темы?       Мальчик застонал и пододвинул рюкзак лежавший справа от него ближе к себе и обнял его. Солнце вновь скрылось за облаком и Эмма открыла глаза, внимательно изучая лицо Генри. Он уставился перед собой и долго молчал.       — Если не хочешь...       — Хочу, — перебил он. — Не люблю хранить секреты. У меня внутри возникает такое чувство... Волнения, знаешь? Как будто кто-то прорубил дыру на месте солнечного сплетения.       Девушка кивнула.       — У меня обычно так от недосказанности.       — Я это и имел в виду, — поправил мальчик и недовольно посмотрел на собеседницу.       Эмма притворно подняла обе ладони вверх, признавая поражение. Генри несколько раз глубоко вздохнул, а потом столько же выдохнул, собираясь с силами.       — Я хочу, чтобы ты понравилась маме, — резко выпалил он и зажмурил глаза, словно боялся получить по макушке.       Блондинка рассмеялась и прыснула.       — Чего?!       Генри открыл глаза.       — Ну хватит! — взмолился он и закрыл смущенное лицо руками.       — Пацан, прости, я тебя правда не поняла, — смеялась Свон и потянулась к его маленьким ладошкам. — Что ты имел в виду? Я не нравлюсь твоей маме?       Мальчик поддался и открыл надутое лицо.       — Она ненавидит меня? — Эмма продолжала шутить и Генри недовольно сложил руки на своей груди.       — Нет, — он все еще дулся.       — А что тогда? — заинтересованно спросила девушка и улыбнулась.       — Проехали... — отмахнулся ребенок и поднялся на ноги, захватив с собой рюкзак.       — Нет, Генри, стой! — пытаясь быстрее встать, заворковала Эмма.       Она крикнула вслед быстро удаляющемуся от неё силуэту:       — Расскажи мне, пацан!       Он не ответил и продолжил бежать. Эмма встала и покачала головой: конечно же она понимала, о чем говорил Генри.