Пиво, секс и Свон

      На обратом пути все трое молчали. Эмма не могла выкинуть из своей головы возникший образ беззащитной Реджины той ночью, Кэтрин пыталась справиться с нахлынувшими воспоминаниями, а Генри думал о том, как уговорить маму поменять адвоката. Как только желтый жук завернул на Миффлин-стрит, глаза всех пассажиров расширились в троекратном размере: прямо перед ними у дома припарковался черный мерседес, а через секунду оттуда вышла Реджина.       — Вот бли-и-ин, — протянули все трое одновременно.       Поворачивать и прятаться куда-то - было поздно, потому что брюнетка повернулась на звук приближающегося автомобиля и воинственно поставила руки на талию и подняла бровь, как делала всегда, когда ей что-то не нравилось. Все пассажиры жука томно вздохнули. Однако, Эмма - единственная, кто широко улыбалась при этом. Улыбка буквально растянулась на все её лицо, ведь все, о чем девушка думала на тот момент, что Реджине больше ничего не угрожает. И да, она действительно была рада видеть её, пусть даже такую агрессивную.       — Что будем делать? — настороженно спросил Генри с заднего сидения, приводя блондинку в чувство.       Она одернулась и кашлянула.       — Ну... Я даже не знаю, пацан, — сказала она и вновь улыбнулась той глупой улыбкой, которая всегда нарисовывалась на её лице при виде Реджины.       Мальчик закатил глаза и цокнул в манере: «разбирайтесь сами», взял рюкзак и демонстративно вышел из машины, как только они припарковались сзади маминой машины.       — Привет, мам, — незамысловато бросил он и направился в дом, как ни в чем не бывало.       Реджина раскрыла рот, чтобы возразить сыну вслед, но не проронила ни слова. Она решила дождаться, пока девушки выйдут из машины и объяснятся. Первой выбежала Кэтрин и судорожно начала оправдываться, постоянно извинялась и пыталась придумать какую-то историю о том, как Эмма оказалась вместе с ними, из которой брюнетка не смогла понять ни слова. Когда из машины вышла названная Эмма, Миллс перевела на неё властный взгляд и ухмыльнулась. Свон сглотнула ком в горле, который появился внутри от страха, но после сменился легким волнением и возбуждением от предстоящего разговора. Она подумала: «Хуже некуда. Будь, что будет. Нападай на меня, Миллс, вперед». Будущий диалог, который вот-вот завяжется, ужасно интриговал её и даже забавлял. Неожиданно для всех, Реджина опустила руки и сказала:       — Как насчет чашечки кофе, мисс Свон?       Глаза Кэтрин забегали, а Эмма вылупилась на брюнетку и почти раскрыла от удивления рот. Услышав о предложении, Генри остановился на полпути и обернулся.       — Ты только что сказала... — медленно начал мальчик. — Что?!       Реджина искренне улыбнулась и повернулась в его сторону.       — Я пригласила Эмму выпить у нас чашечку кофе, родной, — повторила она, как ни в чем не бывало и вернула улыбку блондинке, взглянув на неё исподлобья.       Эмма замешкалась и перемялась с ноги на ногу, тут же положив ладони в задние карманы джинс.       — Если Вы никуда не торопитесь, разумеется, — подчеркнула Реджина, а потом обратилась к Кэтрин. — Мисс Нолан, спасибо, что провели время с моим сыном. Сегодня Вы мне больше не понадобитесь.       Кэтрин быстро кивнула и, протянув спортивную сумку Эмме, пошла в гараж, чтобы сесть в свою машину и уехать. Реджина снова подняла бровь, когда увидела сумку на плече блондинки, слегка кивнула и потянулась к ней, чтобы забрать.       — Не стоит, — Свон отпрянула, немного придерживая сумку, как будто боялась, что Реджина может выхватить её. — Я справлюсь.       Брюнетка немного улыбнулась и направилась в дом. Эмма побрела за ней. Они догнали Генри, который открыл дверь и вошел внутрь. Реджина остановилась, пропуская гостью вперед.       Эмма чувствовала себя неловко. Что-то ей не нравилось в такой Реджине и слегка пугало, но не в негативном смысле. Подобное поведение ей было не свойственно, за их нечастные встречи Свон словно привыкла к тому, что женщина не расположена к общению с такими, как Эмма и сейчас чувствовала себя не в своей тарелке и пока не понимала, как себя вести и почему Миллс любезно решила пригласить её внутрь?       Они вошли в дом и дверь за ними закрылась. Эмма слегка дернулась, вспоминая рассказы Кэтрин о том, как Робин выломал дверь той ночью. Брюнетка вопросительно посмотрела на девушку, убеждаясь, все ли в порядке. Свон быстро улыбнулась, оповещая о том, что все в норме.       — Генри, возьми пожалуйста у мисс Свон сумку и отнеси её в гостинную, — попросила Реджина.       Мальчик кивнул и подошел к гостье. Он на секунду замер, одарив её непонимающим взглядом. Эмма слегка подняла брови, чтобы показать, что ничего не понимает, точно так же, как и он. Кажется, Реджина заметила их переглядки и поторопила:       — Генри.       Он даже слегка дернулся от неожиданности. Эмма вручила ему сумку и мальчик быстро побежал с ней в гостинную. Брюнетка еще раз взглянула на Свон и спросила:       — У Вас все в порядке?       Эмма немного хихикнула, осознавая, как странно, наверное, со стороны выглядели их с Генри дергания от шума.       — Да, в полном, — её губы сжались в тонкую полоску и она улыбнулась.       Миллс недоверчиво повела бровью, но решила оставить это. Она указала ладонью на кухню и пригласила девушку пойти за собой.       — Мам, я буду в комнате, — предупредил голос из гостинной.       Эмма начала нервничать сильнее, словно присутствие Генри могло её поддержать в разговоре с Реджиной.       — Черный с двумя ложками сахара? — уточнила брюнетка, когда подошла к кофемашине.       «Она запомнила» — подумала Эмма, хотя в прошлый раз она самостоятельно делала себе кофе и было странно, что Реджина обратила внимание на то, сколько ложек сахара она положила в свою чашку. Девушка буркнула: «Угум» и продолжила стоять чуть позади Миллс, внимательно осматривая женщину со спины.       Удивительно, как потрясающе Реджина каждый раз выглядела. Несмотря на весь ужас, который она пережила за все это время, брюнетка действительно все еще старается выглядеть хорошо. На ней было платье чуть ниже колена ярко-лилового цвета с золотым поясом посередине, разумеется - черные шпильки, а блестящие волосы аккуратно спадали с двух сторон лица. Ресницы подкрашены тушью, а на губах нежная помада. Эмма не понимала, были ли на веках тени - она не сильно разбиралась в косметических штучках и сама пользовалась только тушью и пудрой. Реджина явно превосходила её в макияже и одежде. И не только...       Вдруг девушка опустила взгляд: она вспомнила, что прямо сейчас на ней нет ни малейшего намека на опрятный вид. Её грязные волосы собраны в высокий хвост, лицо опухшее и уставшее от слез, на котором, разумеется, нет ничего из косметики или даже легких уходовых продуктов. Мало того, она была в очках, которые постоянно стеснялась носить на людях. В приюте Эмму дразнили и, однажды, сломали её очки. С тех пор, она боялась просить у Ингрид новые и ходила без них до тех пор, пока не сбежала. Теперь, при взгляде на себя в зеркале, она слышала эти ужасные детские голоса в голове, которые повторяли: «Свон - очкарик», «страшила» и прочие ругательства.       Не зря сегодня утром она переживала о том, как будет выглядеть на встрече - наверное, что-то подсказывало ей, что стоит хоть немного привести себя в порядок. Кошмар. Сейчас Эмма чувствовала себе еще хуже из-за внешнего вида. Наверняка, Миллс ужаснулась, когда только увидела её.       Она потянулась к очкам и подняла вверх на макушку: так она отвлечет внимания от грязных волос, но вот глаза... Синяки никак не скроешь, а то, какими красными глаза были после слез - и подавно. Жаль, что она не носит с собой все эти косметические штучки, как делают другие девушки в её возрасте - она могла бы пойти в уборную и нанести там консилер и тушь.       Раздался звук кофемашины и Реджина наполнила горячим напитком первую чашку. Она обернулась и поставила её на стол, приглашая Эмму присесть.       — Что же Вы стоите, — улыбнулась она. — Какая из меня хозяйка, если я заставляю своих гостей стоять в ожидании.       Брюнетка посмотрела на Эмму и удивилась отсутствию очков. Она подняла брови.       — Глаза устали, — оправдалась блондинка, но Реджина, кажется, снова не поверила ей.       Она вернулась к кофе-машине и загрузила новую капсулу, а потом, не оборачиваясь, сказала:       — У меня тоже плохое зрение. И я стесняюсь носить очки.       Эмма села за стол и пододвинула чашку ближе к себе. Сказанное женщиной очень удивило её: казалось бы, зачем Миллс делится этой информацией? Свон все еще чувствовала себя не в своей тарелке и не могла расслабиться для подобных «бытовых» разговоров. Но очки - это интересно. Хотела бы она посмотреть на Реджину в очках. Кажется, ей бы пошло и стесняться тут нечего.       — Вы носите линзы? — неожиданно для себя спросила Эмма.       Кажется, Реджина тоже не ожидала, что разговор на эту тему продолжится и повернулась к собеседнице. Она слегка прижалась ягодицами к кухонной тумбе и задумчиво закусила губу, а потом сказала:       — Нет, — брюнетка пожала плечами.       — Это же мучительно! — немного по-детски сказала Эмма, чем удивила брюнетку.       Миллс захохотала и согласно кивнула.       — Да, это правда.       — Так почему... Вы не носите их?       — А Вы? — вдруг спросила Реджина.       — Я... Я ношу. Сегодня просто... — она взмахнула руками, показывая на очки на голове, а потом расстроено поставила локоть на стол и положила ладонь под щеку. — Тяжелый день. Тяжелая неделя.       — Могу понять.       Взгляд брюнетки скользнул на стоящий на прозрачном столе локоть гостьи и она отвернулась к машинке, чтобы налить вторую чашечку черного кофе. Это не прошло мимо Эммы и она тут же убрала руки со стола - как она раньше не подумала: очевидный дурной жест.       Через секунду Реджина села напротив и, ожидая, пока напиток остынет, пошла с козырей:       — Итак, мисс Свон, как случилось так, что няня и мой сын оказались в Вашей машине?       От неожиданности Эмма поперхнулась и начала громко кашлять. Реджина сощурилась. Блондинка продолжала кашлять и наклонилась под стол, чтобы женщина не видела её раскрасневшегося лица. Как только Миллс спросила, нужна ли ей помощь, Свон остановилась. Она секунду перевела дыхание и поднялась.       — Простите, — сказала она.       Её лицо было ужасно красным и Реджина готова была громко расхохотаться, но спрятала улыбку за чашкой, которую поднесла к лицу и немного подула на кофе. Эмма заметила эту ухмылку и позабавилась: ей нравилось, что она могла рассмешить брюнетку.       — Простите, — повторила Миллс в ответ. — Не хотела Вас пугать.       Блондинка удивленно подняла бровь, а затем облокотилась на спинку стула.       — Вы меня не пугаете, — фыркнула она.       Реджина удивилась и подняла свою бровь в ответ на заявление.       — Правда? — женщина посмотрела на гостью чуть серьезнее.       Эмма вернулась в прежнее положение и села смирно.       — Ладно, может быть немного, — призналась она и уставилась в свой кофе.       — Я заметила, — серьезно сказала Реджина.       Свон все еще была напряжена, хотя понимала, что брюнетка с ней шутит. И, может быть, немного флиртует. Но она не хотела думать об этом. Не сейчас.       — Итак? — возвращаясь к вопросу, спросила Миллс.       Эмма прочистила горло.       — Вы все еще думаете, что я слежу за Вами, не так ли? — немного расстроено выдохнула блондинка.       Реджина сделала глоток из чашки и отрицательно покачала головой.       — На самом деле, я так не думаю, — призналась она, чем вызвала огромное облегчение у Эммы. — Больше нет.       — Слава Богу! — искренне воскликнула Свон, но, увидев сменившееся лицо Реджины, поправила: — Извините. Я просто... Меня это так напрягало.       — Как Вы могли заметить, меня до сих пор это напрягает, мисс Свон, — брюнетка нервно хихикнула. — По «случайным» стечениям обстоятельств, Вы каждый раз оказываетесь рядом с моей семьей и, честно, меня это очень пугает.       Ладони Эммы вспотели. Реджина говорила об этом спокойно, но она хорошо понимала, что думает брюнетка на самом деле. То, о чем рассказала Кэтрин, наверняка было не единственным случаем и страх Миллс перед Эммой был полностью оправдан. Разумеется, её пугало поведение незнакомого ей человека, пусть даже и девушки. Разумеется, это было весьма странно видеть блондинку со своим сыном. Кто знал, кем может оказаться Свон на самом деле? Теперь девушка понимала Реджину и не винила её за этот страх.       Эмма вдруг почувствовала себя ужасно виноватой: она не знала, как сильно напугала Реджину в тот вечер, когда завалилась к ним с Генри домой и не знала, о чем подумала женщина, когда увидела их вместе с Кэтрин и Генри сегодня в машине. Ей было стыдно. Да, у всех её действий было лишь хорошее намерение, но проблема была в том, что Реджина ни о чем не знала и происходящее могло до ужаса напугать её.       — Простите, я не хотела Вас пугать, мисс Миллс, мне так жаль, — быстро затараторила блондинка и закрыла лицо руками.       Реджина опешила и несколько секунд молча смотрела на собеседницу.       — Мне очень жаль, — повторила Эмма и убрала ладони. — Простите. Я не подумала, что мои действия... Могут напугать Вас.       Лицо брюнетки выглядело удивленным, но благодарным. Словно только сейчас она поверила в то, что Эмма не была подослана Робином или кем-то еще, словно только после этих искренних извинений, Реджина поняла, что блондинка все это время действительно хотела помочь.       — Я долго не могла найти объяснений Вашим действиям, — после некоторого молчания Миллс заговорила. — Но потом, я поняла...       Она сделала паузу, а сердце Эммы казалось рухнуло на пол. Она поняла. Оня поняла, что...?       — У Генри совсем нет друзей, и я думаю, что в Вас он увидел своего Спасителя. Своего друга, — закончила Реджина и Эмма выдохнула.       Она была в ужасе: одна только мысль о том, что Миллс могла догадаться о том, что у блондинки появились к ней чувства, заставляла её провалиться под землю. Еще полтора месяца назад Свон было бы наплевать, она в принципе не могла даже подумать о том, что очередная брюнетка может зацепить её настолько, что не будет выходить у неё из головы, но сейчас... Сейчас это серьезно беспокоило её. Она долго не могла признаться себе в том, что на самом деле испытывает к Реджине. Было страшно называть это чувствами, но очевидное притяжение она точно испытывала. А что уж говорить о том, чтобы признаться в этом лично ей?       Эмма тупо уставилась перед собой и дальнейшие слова Реджины она воспринимала как из-под толщи воды.       — Обдумав это, я перестала удивляться совпадениям: он очень заинтересованный ребенок, уверена, что он часто пишет Вам и был очень рад, когда Вы подвозили его, а потом придумали этот фокус с цветами и фруктами... — Реджина сделала еще глоток кофе. — Все эти дела в суде - они очень повлияли на него и, общаясь с Вами, он чувствует себя дальше от всего этого ужаса, в безопасности, понимаете? Мне жаль, что он донимает Вас, наверняка у Вас есть дела поважнее, а тут... Ребенок.       Она пожала плечами.       — Последние годы были тяжелыми. Для Генри особенно. Очевидно, что Вам неловко отказывать ему, чтобы не задеть чувства. Но я ему все объясню, он умный мальчик и обязательно поймет. Вам не обязательно больше отвечать на его сообщения, Эмма.       Блондинка моргнула. Она не хотела принимать то, что Реджина может так думать. Что Генри в её глазах - обуза для Эммы. От этих мыслей по спине пробежали мурашки. Видимо, Реджина просто не могла поверить, что кто-то искренне готов помочь их семье и даже сейчас пыталась оправдать безвозмездную помощь тем, что Свон просто была не способна отказать ребенку.       Кажется, Реджина продолжала что-то говорить, но Эмма больше не слышала. Она перебила её:       — Реджина, Вы серьезно думаете, что я не в состоянии не делать то, чего не хочу?       Миллс удивленно уставилась в ответ.       — Меня ведь никто не принуждает, — продолжила блондинка. — Поверьте, он не заставляет меня общаться с ним.       Эмма рассмеялась от того, насколько неловко ей было все это слушать. Глаза Реджины расширились от удивления, но она не смотрела на собеседницу - она смотрела перед собой.       — Я... Я не понимаю... — сказала брюнетка и закачала головой.       Свон потянулась через стол, чтобы взять руку женщины. Она взяла её ладонь и слегка сжала пальцами. Взгляд Реджины непонимающе забегал по столу и остановился на их сомкнутых ладонях. Она медленно пробежала глазами по Эмме и остановилась. Теперь девушки смотрели друг другу в глаза.       — Реджина... Мисс Миллс, — Эмма исправилась. — Давайте на чистоту. Я не хочу, чтобы Вы каждый раз искали причину моей помощи в чем-то другом, не истинном. Я хочу сказать честно один раз и хочу, чтобы Вы запомнили и поверили мне, хорошо?       Она подождала, пока Реджина кивнет в ответ и продолжила.       — Все это время я оказывалась рядом не по случайному стечению обстоятельств, Вы правы.       Реджина напряглась и сглотнула. Эмма почувствовала это и чуть сильнее сжала её ладонь, пытаясь донести, что все в порядке и ей не стоит бояться.       Тот факт, что Эмма в принципе держала брюнетку за руку, был странным и отзывался приятным волнением в её животе, но, на самом деле, она не планировала никакой тактильности - это произошло само собой и сейчас не хотелось нарушать этот первоначальный позыв некой интимности между ними.       — Это было по моему собственному желанию. Цветы - мое собственное желание, как и фрукты. Желание помочь и поддержать. И я надеюсь, что Вы примите это и поймете, что Генри не навязывается ко мне. Я - взрослый человек, который вправе самостоятельно выбирать те вещи, которые хочет делать, не идя ни у кого на поводу, — она перевела дыхание. — Честно сказать, мне очень нравится проводить с ним время. Он умнее меня.       Последнее предложение вызвало улыбку и легкий смешок у брюнетки, а потом Эмма заметила, как в её глазах промелькнули проблески слез, но она не успела убедиться в этом, так как Реджина разомкнула их руки и встала из-за стола. Она отвернулась к окну над кухонным гарнитуром, где теперь стояла та самая корзина фруктов вместо вазы нежных пионов, которые, наверное, завяли еще несколько дней назад. Свон потерла глаза, а потом заметила, что в арке между кухней и коридором стоял Генри. Он чуть выглядывал из-за угла и улыбался.       Когда Реджина заметила его, он аккуратно сказал:       — Я же говорил. Эмма - хорошая.