Пиво, секс и Свон

      Как только девушки покинули бар, дыхание Реджины сбилось и она, в очередной раз, словила приступ тревоги. Он не захватил её полностью, как это было перед встречей с Мал, но руки брюнетки предательски затряслись.       В этот вечер Реджина действительно хотела быть другой. Той, которой чужды некогда родительские правила поведения «истинной леди». Она пыталась закрыть глаза на страх, охватывающий её перед новым опытом, перед, кажется, безусловной любовью молодой Эммы Свон, пыталась справиться со страхом очередного предательства, но, очевидно, её тело думало по-другому и, как раз-таки, оно не собиралось ни с чем справляться.       — Реджина, — заметив внезапную смену настроения, позвала Эмма. — Все в порядке?       Миллс тяжело дышала, в надежде успокоить неугомонное сердце, и исподлобья взглянула на ту, которая будоражила внутри неё все нервные клетки. Она выдавила из себя подобие улыбки.       — Кажется, я не такая смелая, как мне того хотелось бы.       Эмма улыбнулась в ответ и придержала Реджину за талию.       — Для этого есть мы с Генри, помнишь?       Блондинка аккуратно убрала темные пряди с лица женщины и подумала, что кажется это тот самый момент. Сейчас она её поцелует. Эмма нервно сглотнула, желая наклониться ближе, но Реджина внезапно остановила её.       — Вы не могли бы отвезти меня домой, мисс Свон?       Вопрос с ног до головы обрушился на девушку потоком ледяной воды и она несколько раз моргнула, желая понять, точно ли правильно услышала стоящую напротив неё Реджину. Эмма прочистила горло и отстранилась.       — Конечно, мисс Миллс... — она перемялась с ноги на ногу. — Я поймаю такси, так как думаю, что выпила лишнего для управления своей машиной.       Свон отошла в сторону, чтобы набрать номер такси на телефоне и готова была расплакаться. Что изменилось за секунду, разве она сделала что-то не так?       К её удивлению, Реджина смело развернула Эмму к себе одним движением и блондинка готова была поклясться, что они были в миллиметре от поцелуя. Но Миллс опустила глаза, а потом вплотную уставилась на неё:       — Не нужно официальности, Эмма. Мне кажется, мы уже перешли на «ты».       — Да, но только что...       Реджина перебила девушку.       — Мне нравится смаковать твою фамилию.       В животе Эммы завязался приятный узел и она выдохнула.       — Правда?       — Правда, — успокоила Миллс. — А теперь вызови нам такси.

***

      Девушки ехали на заднем сидении автомобиля и Реджина смело держала Эмму за руку и, в какой-то момент, даже опустила свою голову ей на плечо. Все эти действия еще больше успокоили блондинку, говоря о том, что все в порядке и Реджина не отступает назад, просто... Что-то изменилось. Но пока Эмма не понимала, что вдруг встревожило Миллс.       — Остановите здесь, — попросила Реджина и подняла голову с сильного плеча. — Спасибо.       Она протянула двадцатку водителю и вышла из машины. Женщины оказались возле парка, с которого открывался невероятный вид на весь ночной город и Эмма ахнула.       — Я не могла позволить своей тревожности испортить нам вечер, — улыбнулась Реджина и пошла вперед, увлекая за собой спутницу.       — Так вот в чем дело? Ты вновь почувствовала... Паническую атаку? — начала осознавать Эмма.       Реджина кивнула и слегка улыбнулась. Они прошли ближе к холму и опустились на землю, которая, к удивлению, была теплой и позволяла находиться на ней без дискомфорта. Эмма была поражена: она никогда бы не подумала, что такая деловая леди, как мисс Миллс, может вот так проводить вечер на газоне в парке.       — Я хочу быть... Другой, — начала Реджина, немного помедлив. — Свободной. Смелой... Бесстрашной.       — Когда я увидела тебя впервые, ты произвела на меня именно такое впечатление, — хихикнула Эмма и Реджина поддержала её ухмылкой.       — Я растеряла это все. Все эти навыки. Кажется, я была сильной слишком долго.       Женщина тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Она ни с кем этим не делилась и теперь чувствовала облегчение. Эмма определенно действовала на неё своеобразно: с ней Реджина могла быть другой. Честной. Такой, какой не была уже очень давно. И это приятно пьянило.       — Несмотря на то, что мне легко с тобой, я все равно будто бы ожидаю подвоха... И не могу расслабиться до конца.       Свон внимательно слушала и покорно кивала. Она правда понимала и не хотела давить и торопить брюнетку. Впереди был суд, который затратит много сил и сейчас Реджина не должна была растрачивать себя на новые любовные дела, пусть даже, если ей этого и хотелось.       — Кажется, я делаю шаг вперед, а потом два назад... — говорила Реджина. — Не могу поверить, что могу быть нужна кому-либо...       — Реджина...       Эмма не хотела верить, что эта потрясающая женщина перед ней так сильно недооценивает себя.       — Он всегда говорил, что я никому не сдалась, — говоря о Робине, продолжала Миллс. — Что никто и в сторону мою не посмотрит... Но тогда в баре... Когда ты подвозила меня домой. Я была усыпана мужчинами. Этими грязными животными, которые хотели раздвинуть мои ноги...       Реджина открыла лицо и слегка покачала головой.       — Я чувствовала себя желанной, понимаешь? И это одновременно ужасало, и будоражило меня. Я ощутила, что кому-то нужна. Хотела заполнить эту пустоту внутри меня сексом, который, по правде, мне отвратителен... Но представляя, как надо мной нависает сильное тело, желающее получить одно единственное, для чего я была создана...       — Реджина, остановись, — умоляла Эмма. — Пожалуйста.       Она потянулась к женщине и взяла за руку. Эмма понимала, о чем она говорит. Этим Свон занималась на протяжении нескольких лет - пыталась заполнить пустоту внутри себя, которая старательно не желала уходить.       — Ты не для этого создана. Ты заслуживаешь к себе трепетного отношения. Уважения, настоящей любви и заботы.       Реджина поджала губы, а между её бровей появилась морщинка. Она размышляла о том, что возбуждение, нахлынувшее в баре, могло оказаться тем же, чем и раньше - желанием заполнить пустоту. Словно все, что она может отдать Эмме - это секс, хотя она даже не знала, как заниматься им с женщинами и не знала, сможет ли удовлетворить блондинку?       — Ты представляешь из себя куда больше, нежели чем просто тело. Ты невероятная личность.       Эмма продолжала вгонять Миллс в краску и даже вызвала её смех.       — Ты так мало знаешь меня, но говоришь куда больше добрых слов, нежели чем человек, с которым я состояла в браке несколько лет.       — Потому что он не видел тебя. Не видел твою душу, — Эмма провела пальцем по острому подбородку женщины. — Он мудак, Реджина.       Женщина снова расхохоталась и опустила взгляд, а потом посмотрела на блондинку из-под темных ресниц. Реджина осмотрела зеленые глаза, которым она теперь искренне верила. По крайней мере, очень уж этого хотела. А потом пробежалась по молодому лицу, задерживаясь на ярких губах, которые еще несколько часов назад украшала красная помада.       Она помедлила перед порывом, который уже не был попыткой заполнить внутреннюю пустоту, а являлся истинным желанием ощутить вкус сказанных слов на себе, почувствовать, насколько Эмма уверена в том, о чем говорит.       Реджина опустилась ближе к её лицу. Губы девушек разделяла нерешительность. Они обе боялись испортить такой трепетный момент, возникший между ними.       Эмма двинулась навстречу и нежно прислонилась кожей щеки к щеке Реджины. Она аккуратно прижалась к брюнетке, желая раскрыть губы и прикоснуться к шраму над верхней губой женщины, но останавливала себя. То, что сейчас происходило между ними, было намного интимнее, нежели чем соприкосновение в жадном поцелуе.       Реджина прислонилась к лицу Эммы в ответ и нежно провела ладонью по её щеке, усиливая их прикосновение. Кожа Миллс разгорячилась от аккуратных касаний и желала почувствовать больше - каждую клеточку Эммы Свон на своем теле. Она томно вздохнула, зарываясь ногтями в светлые волосы девушки.       Руки Эммы начали блуждать по телу Реджины, поглаживая участок плеч и спины, аккуратно перемещаясь на талию и иногда усиливая давление сжатием ладоней на прекрасном теле. Миллс сильнее зарывалась в крепкие объятия, словно боялась остаться вновь никому ненужной. Эмма согласно прижимала женщину к себе, обещая прикосновениями, что она всегда будет здесь, защищать и оберегать хрупкое тело.       Вдруг Реджина опустила лицо на уровень губ Эммы, желая наконец прикоснуться, но лишь аккуратно придвинулась к уголку губ, как бы случайно касаясь его своими. Это не было поцелуем, а скорее нежным прикосновением, в котором читалось намного больше ответного желания и доверия.       С уст Эммы сорвалась довольная ухмылка и она ответила тем же: её губы переместились и коснулись губ Реджины, оставляя между ними все ту же субординацию, которую ни одна из женщин не хотела нарушать. Они аккуратно касались губами кожи, нежно перемещаясь от щеки к уголкам губ, которые у обоих полыхали от желания наконец раскрыть смущенные губы и обменяться долгожданным поцелуем, усиливая страсть слиянием языков, но не делали этого.       Наконец, Реджина отпрянула и прислонилась лбом ко лбу девушки, переводя возбужденное дыхание. Женщина держала руку на задней стороне шеи спутницы и облизывала свои горячие губы.       — Не нужно торопиться, — вдруг сказала Эмма в ответ и довольно улыбнулась. — У нас еще будет время.