Глава сорок третья
15 августа 2022 г., 02:03
Эмма проводила Реджину до дома и, кроме «До встречи», не сказала ничего. Миллс обидчиво поджала губы, но не возразила. Эмма была права - им некуда торопиться.
Генри уже послушно спал у себя в комнате и, расплатившись с Кэтрин, Реджина нащупала у себя в гардеробе припрятанную пачку сигарет. Она редко курила, но иногда чувствовала в этом острую необходимость. Женщина взяла пару сигарет с зажигалкой и спустилась вниз на улицу. Она закурила, просмаковав терпкий дым, обжигающий легкие.
Она не врала, когда говорила Эмме о свободе. Реджина никогда не чувствовала себя собой. Она в принципе не понимала, кто она и что из себя представляет. Из-за дел в суде, женщина даже перестала чувствовать себя матерью, каковой являлась по своей природе. А уж, что говорить о браке... Она не знала, что может предложить будущему спутнику, если таковой появится.
И вот появилась смелая Эмма Свон. Спасительница. Так Генри называл белокурую девушку, которая действительно стала их спасителем. И, уже не пытаясь скрывать своего желания, Реджина искренне хотела, чтобы она им и осталась.
Она не знала, что чувствует, просто потому, что не разбиралась в себе слишком хорошо. И, как она уже говорила Генри, не знала, может ли испытывать к женщинам чувства. В последние годы стало слишком тяжело с чувствами во всех их проявлениях, поэтому сейчас Реджина узнавала себя заново.
Что для неё любовь? Она всегда отдавала себя без остатка, но никогда не получала ничего взамен и теперь отдавать было совсем нечего. Поэтому решительные действия Эммы не могли вызывать у неё другой реакции, кроме подозрения. Но по истечению последних дней, женщина, кажется, убедилась, что бояться ей нечего. Намерения блондинки были кристально ясны. И Эмма этого не стыдилась.
Это привлекало Реджину. Осознание, что о ней хотят заботиться и помогать, причем безвозмездно. Не требуя ничего взамен. А больше всего ей нужно было именно это - любовь, которая взрастит её вновь. Любовь, благодаря которой она сможет восстать, словно феникс из пепла. И Эмма Свон точно могла ей это предоставить.
На секунду Миллс задумалась, это ли не потребительство?
Она разглядела в глазах Малики ту же потребность, что и в глазах Эммы. Потребность в её присутствии. Реджина видела тот же взгляд, что и несколько лет назад - когда юная студентка старших курсов смотрела на неё и она ощущала себя нужной. Но тогда Миллс не понимала истинную сущность происходящего. И вот, оказавшись с Мал один на один, ей хотелось полностью отдаться женщине перед ней. Она знала, что Малика этого хотела. Это подтверждало и последнее сообщение, в котором юристка призналась, что часто вспоминала о Миллс. Реджина этого желала. Желала, чтобы её прижали к себе и любили. Неважно, будет ли это интимная близость или просто объятия - ей это было необходимо, как воздух.
Но Эмма ей дала больше, чем это. Девушка с каждой встречей убеждала её, что Реджина достойна лучшего. Она показывала это действиями и подкрепляла словами. И это было намного важнее, нежели чем грязный секс, к которому, честно признаться, она не была готова. И теперь благодарила Эмму за то, что та не торопилась.
Реджина затушила докуренную сигарету и выбросила в урну, а после, закурила следующую. Она хотела разобраться в том, что чувствует к Эмме, потому что боялась поступать с её чувствами плохо. Да, блондинка не требовала ничего взамен, но тот щенячий взгляд, которым она смотрит на Реджину в надежде - будоражил. Казалось бы, взрослая женщина, которая уложила в постель, по меньшей мере, сотню брюнеток, готова была расплакаться от мысли о том, что Миллс провела ночь с Бауэр. Это до ужасного забавляло.
Реджина ненавидела ревность. И до ужаса страшилась её. В воспоминаниях еще оставались свежие шрамы от сцен ревности Робина, которая всегда была необоснованна. В начале брака это возбуждало, но вскоре, она поняла, что это нездоровая вещь, а убийственная. В прямом смысле слова. Женщина боялась, что когда-нибудь её убьют за случайно брошенный взгляд.
И сперва она испугалась, осознав, что Эмма ревнует. Но сейчас, стоя на пороге своего белоснежного особняка, это заставило губы расплыться в улыбке. Она не ждала от Свон безалаберных действий и упреков - Реджина как будто бы знала, что Эмма способна смириться с тем, что брюнетка может не выбрать её. И это возбуждало куда больше. Настолько сильно Эмма Свон желала ей счастья, что могла разрешить его, даже если Реджина не согласится быть с ней.
Она чувствовала себя желанной. В сильных, казалось бы, женских руках, жадно сжимающих её хрупкое тело. Эти жесты были аккуратными, словно боялись причинить боль, безмолвно спрашивая разрешения двигаться дальше. А Реджине нравилось иметь эту власть над её действиями. Дразнить влюбленное девичье сердце.
Она выдохнула сигаретный дым и закрыла глаза. Можно ли заставить себя любить? Реджина была убеждена, что человек властен над своими чувствами. Но она не собиралась себя заставлять. Кажется, её тело откликалось за неё. А с сердцем она разберется потом.
Женщина затушила сигарету и, выбросив в урну, вошла в дом.
***
До слушанья оставалось пару дней и Малика пригласила Реджину в суд для обсуждения деталей. Она вошла в кабинет и протянулась через стол, чтобы поцеловать подругу. Следом за Миллс, дверь распахнулась и в кабинет зашла девчонка в деловом костюме и дипломатом в руке, которая громко хохотала и почему-то вызвала у Реджины неприятные эмоции. Она уже видела эту девушку и раньше, когда приходила в суд, но никогда не разговаривала с ней и вообще не знала, что она из себя представляет. Все это подкрепилось появлением Эммы Свон. Эмма пыталась сдерживать смех, но первая девушка упорно не позволяла ей это сделать. При строгом взгляде Малики, вошедшие умолкли, словно попали в кабинет директора. Лицо Свон залилось краской смущения: ни её, ни Реджину не предупредили о том, что они обе будут присутствовать. Девушка в костюме протянула руку и представилась: — Добрый день, мисс Миллс. Я Лилит Пейдж. Реджина слегка растеряно пожала руку и вдруг вспомнила имя - Лилит. Кажется, Эмма упоминала его, когда рассказывала про приют. Это та же самая Лилит или... — Добрый день, Реджина, — следом сказала Эмма и кивнула. — Мисс Бауэр. Малика наградила Эмму недовольным взглядом и блондинка исправилась, предварительно кашлянув: — Мисс Миллс. Реджина кивнула в ответ и села на стул. Её взгляд уставился мимо Малики и она провалилась в размышления. Почему взаимодействие Эммы с неизвестной ей девушкой так кольнуло её? — Я думаю, Вы понимаете, что на слушанье не может быть подобных несуразиц, — пристально взглянув на минутой ранее хихикающих девушек, сказала Малика и обе согласно кивнули. — Меня не интересует, какие отношения Вас связывают в жизни, но здесь все мы - сотрудники. Я надеюсь, это понятно. Реджина не слушала подругу, концентрируясь на жаре обдавшем грудь, который, кажется, перешел на щеки и они разгорелись. Заметив это, Бауэр предложила ей воды, но Миллс отказалась. Её снова настиг страх предательства. Что если Эмма трахает эту Лилит? И тот факт, что вчерашней ночью ничего не случилось, побудил её уйти к другой, которая с распростертыми объятиями (а точнее, со своими тонкими, вожделеющими ножками) приняла блондинку в свою постель? Конечно, ведь она молода, весела и, кажется, никакие проблемы вроде бывшего брака её не омрачают. Это куда легче, нежели чем вытаскивать несчастную Реджину со своими паническими атаками из психологических травм и ждать, пока та откроется и впустит Эмму в свое сердце. От этой мысли Реджину дернуло. Она уговаривала себя не делать поспешных выводов, ведь Эмма сама сказала, что им некуда торопиться, не так ли? — Ты в порядке? — наклонившись чуть ближе со своего стула к Реджине, шепотом поинтересовалась Эмма. Миллс проморгалась и быстро кивнула, впиваясь руками в подлокотники офисного стула. Малика уже несколько минут что-то беспрерывно рассказывала, но Реджина ничего не слышала. Она, кажется, никогда не ревновала Робина, просто потому, что считала это глупостью. Даже когда узнала, что он трахает всех девчонок в суде, на её лице не отразилось ровным счетом ничего. Но сейчас, ощущение того, что она вновь может стать никому ненужной, страхом накрыло её с головой и женщина начала задыхаться. — Так, пойдем, — серьезно сказала Эмма, безрассудно прервав речь Малики. Девушка встала с места и взяла Реджину под локоть, чтобы поднять с места. Мал, осознав, что подругу накрывает паническая атака, сперва рванула следом, но остановилась. Эмма кивнула ей в знак того, что справится сама и Бауэр поверила ей. Реджина не видела ничего и почти не слышала. Она ощущала на талии сильное и уже родное прикосновение, которому покорно повиновалась. Эмма отвела её в уборную и помогла охладить лицо водой. — Эй, Реджина, послушай меня, — она взяла горячее лицо в ладони и заставила женщину посмотреть на неё. — Слышишь? Я здесь. Я рядом. Я с тобой. Брюнетка тяжело дышала, не справляясь с приступом паники. Эмма провела большим пальцем по её трясущимся губам и, наконец, поймала пустой взгляд карих глаз. — Слава Богу! — выдохнула она. — Реджина, все в порядке. Все будет хорошо. Реджина качнула головой и из глаз посыпались слезы. — Эй, в чем дело? — безответно звала Эмма. Она вытерла пальцами дорожки слез на щеках Миллс и притянула её в свои крепкие объятия, в которых тело женщины содрогнулось от нахлынувшего плача. — Я... Я... — пытаясь хоть что-то сказать, начала Реджина. — Тс-с, нет, не говори ничего, — перебила Свон и нежно начала поглаживать женщину по спине. Реджина послушалась. Она замолчала и закрыла глаза. Она глубоко вздохнула, ощутив запах Эммы, который чувствовала несколькими днями ранее. От блондинки приятно пахло шампунем, вкус которого Реджина никак не могла разобрать. То ли яблоко, то ли гранат... — Это... Какой-то фрукт? — вдруг сказала Миллс. — Ч-что? — удивилась Эмма. — Твой шампунь... С каким он вкусом? — женщина отстранилась и задала вопрос так, словно секундой до этого не билась в приступе панической атаки. Эмма рассмеялась. — Без понятия, — честно сказала она. — Ты вернулась? Реджина кивнула и рассмеялась в ответ, смахивая оставшиеся на щеках слезы. — Хорошо, — выдохнула Эмма и еще раз промокнула лицо брюнетки влажной от воды салфеткой, а потом взяла Миллс за руку. — Идем обратно? — Да, — согласилась женщина и вышла вслед за своей Спасительницей, которая даже не подозревала, что Реджина приревновала её к Лилит.***
Оставшееся время в кабинете, Реджина внимательно слушала наставления Малики, иногда перебиваясь размышлениями о том, что её спектр эмоций за последние несколько дней превзошел все её возможности. Да, с виду она и не казалась такой слабой, незащищенной женщиной, потому что старательно носила маску. А если честно, у неё просто не было сил ни на что, кроме как на равнодушие и злость. Это вчера и имела в виду Эмма, когда сказала, что Реджина при первой встрече показалась ей смелой и бесстрашной. Но теперь блондинка видела, что это было не так. Они подписали какие-то бумаги и Малика разрешила идти. Реджина заметила, как она хотела что-то сказать напоследок, но не стала - видимо подумала, что ей не до этого. И Реджине действительно было не до чего. Она не понимала, куда идет, пока её не догнала Эмма и остановила, коснувшись плеча. — На чем ты приехала? Реджина моргнула. Она не помнила... На такси? На своей машине? — Пойдем, я отвезу тебя, — не дожидаясь ответа, сказала Эмма и, попрощавшись с Лилит, которую, к удивлению Миллс, чмокнула в щеку, повела брюнетку к выходу. Черного мерседеса поблизости не было и Эмма усадила спутницу в свой жук, заботливо пристегнув ремнем. Она обошла машину и села за руль. Реджина молчала всю дорогу, пялясь в окно. Но все, что она видела - это лицо Робина, грязно насмехавшегося над её слабостью, над её детской ревностью, над её предстоящим проигрышем. Он сильно лупил её по сухим щекам, оставляя горячие следы, а потом разрывал на ней нижнее белье и входил своим членом в неподготовленную плоть. Женщина сжалась от ужаса и скрестила ноги. Лицо мужчины сменилось личиком Лилит, ехидно хохочущем и целующим Эмму сзади в шею. Эмма смеялась в ответ, спускаясь пальцами ниже по телу любовницы и останавливаясь на пышной груди девчонки, которая, наверняка была в лучшем состоянии, нежели чем грудь Реджины после грудного вскармливания. Эмоции на лице брюнетки не скрылись от чуткого взгляда Эммы и она быстро включила магнитолу, из которой полилась чарующая «I Want to Tell You» любимой группы Эммы, Генри и, конечно же, Реджины - «The Beatles». Эмма начала подпевать и Реджина сразу же вернулась в то место, в котором была на самом деле, а не продолжая грязнуть в ужасающих размышлениях. Она посмотрела на блондинку, которая напевала: Я хочу кое-что сказать тебе, Моя голова полна мыслями, которые нужно высказать, Но когда ты здесь, Все те слова, они куда-то исчезают! Когда я приближаюсь к тебе, Все эти игры делают меня слабее, Это нормально, Может, я обыграю тебя в следующий раз. На последней строчке Эмма подмигнула, предварительно поймав на себе взгляд темных глаз, а потом взяла Реджину за руку и продолжила петь, управляя автомобилем левой рукой. Но если я ужасно себя веду, Это просто я, это не то, что я думаю, Это так смущает! Я хочу кое-что сказать тебе, Мне тяжело, не знаю почему, Но я не против, Я мог бы ждать вечно, у меня есть время. Неожиданно для себя, Реджина рассмеялась. Ей так нравилась простота Эммы Свон, то, как она незамысловато сжимает её ладонь и неумело подпевает в такт словам, не стесняясь, кажется, ничего в этом мире. Забавно, как блондинка ловко научилась справляться с приступами паники, которые то и дело накатывали Миллс и это не могло не привлекать и, безусловно, вызывало доверие. Голова брюнетки начала двигаться под музыку и спустя секунду Реджина тоже запела. Иногда мне хочется хорошо тебя знать, Чтобы я смог выразить свои мысли и сказать тебе, Может быть, ты бы поняла меня. Я хочу кое-что сказать тебе, Мне тяжело, не знаю почему, Но я не против, Я мог бы ждать вечно, У меня есть время. У меня есть время. У меня есть время! Песня закончилась как раз тогда, когда желтый жук умело вырулил к белому дому. Эмма припарковалась и, заглушив мотор, сказала: — Это песня про меня, Реджина Миллс, — все еще удерживая брюнетку за руку, сказала Эмма, а потом поднесла ладонь ближе и аккуратно провела своими губами по костяшкам смуглых пальцев. — У меня есть время. И я не против ждать вечно. Если это потребуется. Реджина смущенно улыбнулась и опустила взгляд. Она действительно хотела этому верить.
Примечания:
В следующей главе долгожданное слушанье!
