Дождь

      Хмурый день. Свинцовые тучи нависали над городом. Беспрерывно шёл дождь. Бартон лежал в засаде на холодной, сырой земле. Пальцы окоченели, он перестал их чувствовать. Над ним, под ним – всюду была вода. Подстилка, которую Клинт соорудил, насквозь пропиталась смесью воды, грязи и пота. Бартон старался дышать как можно медленнее, чтобы пар изо рта не выдал его присутствия. Глаза закрывались от нескончаемого потока воды, стекающей со лба и оставляющей разводы.       Мужчина провёл рукой по лицу, чтобы убрать прилипшую грязь, но лишь ещё больше размазал её. Теперь его лицо напоминало индейскую маскировку: две рваные грязные полосы слева, переходящие на правую щёку и огромное серо-коричневое пятно в центре лба, словно метка. Но этот окрас помогал ему слиться со скучным ландшафтом местности. Он лежал в окопе, созданном самой природой. Поодаль пара деревьев с тонкими стволами, за которыми мог бы спрятаться разве что ребёнок. Редкие и колючие кусты, сквозь которые легко просматривать местность, и в то же время сквозь которые хорошо было бы видно агента в засаде. Поэтому-то Соколиный глаз и устроился в овраге. Скрыться из вида ему помог плащ болотного цвета, который он накинул на спину. Недалеко находилось шоссе, куда и смотрел агент. Его целью являлся Кит Джонс – глава корпорации по переработке отходов, финансово поддерживающий Гидру. Джонс должен был проехать здесь два часа назад, но его машины не было видно в зоне досягаемости. И Бартон ждал.       Дождь не стихал. Казалось, стихия испытывает мужчину на прочность. Винтовка, зажатая в оледеневших руках, была устремлена прямо на шоссе. Он должен был пальнуть по колёсам несущейся на полной скорости машины, оглушить водителя и переправить Джонса в штаб Щ.И.Т. Для отличного стрелка это не было проблемой.       Аккуратно положив винтовку на землю, Бартон размял руки, сжимая и разжимая кулаки. Убедившись, что они ещё функционируют, он снова прицелился.       «Когда уже приедет чёртов Джонс?» - крутилось в его голове, а в наушнике, связывающим его с базой, слышалось только: «оставайся на позиции, он скоро должен подъехать».       Бартон ждал, превознемогая холод и голод. Он проклинал Джонса за то, что тот так долго не появлялся. Его тело периодически трясло от озноба. Лоб то горел, то казался мертвецки холодным, то покрывался испаринами. Тело отказывалось работать должным образом.       «Сейчас бы не помешало размяться», - думал Клинт.       Прошло ещё около часа, прежде чем дождь потихоньку начал стихать. Брызги от изредка проезжавших машин разносились на несколько метров в стороны, долетая до агента. Его лицо покрылось ещё одним слоем грязи. Бартон лишь тяжело вздыхал. Он привык к трудным условиям, с которым сталкивался на операциях. Да и в детстве его жизнь не была сладкой. Он мотался из приюта в приют. От недоедания он был щуплым, но отнюдь не слабым.       Клинт смотрел в прицел. Ему казалось, что с другой стороны виднеется мишень: круглая размеченная мелом деревяшка, прибитая к дереву. Он вспомнил встречу, предопределившую его судьбу.       Стоял такой же дождливый день, когда в город приехал цирк. Клинт тогда жил в детском доме и попасть на цирковое представление не мог. Он сбежал, чтобы пробраться за кулисы и следить за выступлением артистов и, быть может, познакомиться со знаменитым иллюзионистом. Побег считался преступлением, которое серьёзно каралось. Возвращаться назад было страшно, да и мальчик не хотел. Снова розги, оставляющие болезненные кровавые разводы на теле, постоянные издевательства более старших сирот и полное безразличие работников детского дома. И маленький Клинт остался на улице. Ещё в приюте, он часто смотрел в окно на оживлённую улицу. Яркие огни неоновых вывесок, люди в красивых костюмах, сладкие запахи, доносившиеся из булочной неподалёку и весёлые звуки гитары уличного музыканта. На фоне унылой комнаты с серыми стенами, холодным полом, где в несколько рядов стояли двухэтажные железные кровати, улица выглядела привлекательнее и приветливее.       Клинт нашёл убежище под мостом на самой окраине города, подальше от приюта и поближе к цирку. Так бы он там и жил, если бы однажды в те места не забрёл цирковой артист. Он гулял поздно вечером по незнакомому городу, когда услышал тихие всхлипы под мостом. Это был рослый мужчина с крепкими руками, одетый в чёрные штаны и вельветовый пиджак фиолетового цвета с кожаными заплатками на локтях. На ногах – кожаные ботинки, потёртые временем. Лицо его закрывала шляпа. Спустившись вниз, циркач стал осматриваться по сторонам в поисках источника всхлипов. Неожиданно в него полетел небольшой камень. Опешив от такого, циркач взял камень и направился в сторону обидчика. Бартон прицелился снова. Мальчик думал, что это вернулись хулиганы, отнявшие его хлеб, и боялся, что его снова побьют. Он собрался кинуть ещё один снаряд, когда незнакомец приблизился к нему вплотную.       - Малец! Ты чего творишь? В колонию попасть удумал? - Спросил его циркач.       Клинт потупил взор. Разглядев незнакомца, он понял, что принял его не за того, и опустил руку, держащую камень.       - А ты меткий, да? - Не то вопрос, не то утверждение прозвучало из уст мужчины.       Он осмотрел голодранца и заключил, что того стоит накормить. Молча взяв мальчика за руку, повёл за собой. На удивление, Клинт не сопротивлялся. Он слишком устал для этого и просто покорно шёл следом. Циркач привёл его в цирковое поселение, расположенное в двух кварталах от «места преступления». Палатки и трейлеры были раскинуты по всей поляне парка. Здесь артисты цирка репетировали и отдыхали.       Клинт смотрел по сторонам с открытым от восторга ртом. Это место казалось ещё более прекрасным, чем улица. Люди в поселении творили чудеса: кто-то дышал огнём, кто-то летал в воздухе, кто-то проворачивал с картами немыслимые фокусы.       "Вот бы здесь жить" - подумал Клинт.       Будто прочитав мысли мальчика, циркач улыбнулся.       - Нора! - Крикнул он, зайдя в маленький дорожный трейлер.       Из-за перегородки, отделявшей гостиную и спальню вышла высокая, стройная женщина в коротком цветастом платье, сшитом из разных кусков ткани. Позднее Клинт узнал, что она воздушная гимнастка.       - Смотри, кого привёл. Нашёл его под мостом. Весь продрог, голодный. У него жар, кажется, - сказал мужчина и усадил мальчика на стул.       Женщина взглянула в бледное лицо Клинта и покачала головой.       - Как тебя звать? - Спросила она.       - Клинт, - ответил парнишка, шмыгнув носом.       - Будешь горячий какао? – лицо Норы озарила улыбка.       - А это вкусно? - Спросил Клинт.       В приюте им не давали ни какао, ни шоколад. Даже обычная сдоба была редкостью, так что ни вкус, ни запах этих продуктов ему не был знаком.       Нора налила из термоса густую коричневую жидкость в керамическую чашку и протянула мальчику.       - Попробуй и узнаешь, - промолвила она.       Клинт взял дрожащими руками горячий напиток и осторожно отпил. Горло слегка ошпарило, но сладковато-горьковатый вкус пришёлся по душе мальчишке. Он стал жадно пить свою порцию. Такая щедрость и доброта были для него непривычны. Мальчику казалось, что в любой момент у него отнимут чашку и посмеются. Так было заведено в приюте: старшие обделяли младших. И потому, он всё время озирался на пару. Допив свой какао, Клинт посмотрел на Нору. Его глаза светились благодарностью, но в то же время в них было и недоверие.       Нора достала из шкафчика сухую одежду, вдвое больше самого Клинта и помогла ему переодеться. Она пощупала лоб мальчика, который весь горел.       - Том, - обратилась она к мужу, - у него действительно жар. Мужчина нахмурился:       - Пусть отлежится, завтра решим, что будем с ним делать.       И мальчика уложили спать.       Клинт проснулся на рассвете. Нора и Том уже не спали, а во всю репетировали. Прижавшись к стеклу, Клинт с восхищением наблюдал за тем, как Том кидает ножи – быстро и точно в цель. Увидев его заинтересованное лицо в окне, мужчина жестом пригласил к себе.       - Кидай, - Том вручил мальчику маленький клинок, предварительно показав, как его держать, чтобы не пораниться.       Клинт аккуратно взял его в руки и быстро кинул в мишень, но, попав в самый центр, клинок отскочил в сторону. Бросок был недостаточно сильным.       - Давай ещё, - мужчина дал ещё один клинок.       На этот раз Бартон кинул увереннее и сильнее. Клинок застрял почти в центральном круге.       - Не дурно, - и Том вручил ещё один метательный снаряд, чтобы убедиться, что это не случайность.       Клинт не спешил. Он восстанавливал в памяти то, как метал ножи Том, затем прицелившись и отставив руку немного в сторону, с притаённым дыханием метнул нож. В яблочко.       - Хорошо, но можно лучше, - циркач пошёл к деревянной мишени с аккуратно нарисованными мелом кругами и вынул все клинки.       Повернув голову назад, он устремил свой пронзительный взор на мальчика, отчего тому стало не по себе.       - Вы вернёте меня в приют? – Робко спросил он.       - А ты хочешь туда вернуться? – Том продолжал пристально смотреть на мальчика.       - Нет, - честно ответил тот.       - Ты - меткий малый. Из тебя вышел бы отличный цирковой артист, - Том легонько похлопал Клинта по плечу.       Эта фраза была принята маленьким Бартоном с восторгом. Он закивал головой в знак согласия.       С тех пор, Бартон жил у Тома и Норы, которые научили его всем премудростям жизни, всему, что знали о меткости и ловкости, помогавшей агенту в его работе. В цирке Клинт получил своё прозвище – Соколиный глаз, которое стало его неотъемлемой частью.       - Агент Бартон, - голос Марии Хилл послышался в наушнике, - Джонс на подходе.       - Отлично, - пробубнил Соколиный глаз, не отрывая взора от прицела.       Машина показалась на повороте. Клинт сделал всё быстро и точно: меткий выстрел и Джонс в его руках.       - Цель взял, возвращаюсь на базу, - отрапортовал Бартон по рации.