Дождь

      Солнце медленно поднималось над гор­изонтом. Отдельные лучики пробивались ск­возь щель в шторах и били прямо в глаза. Клинт приоткрыл один и посмотрел на час­ы. Пять утра.       - Ещё так рано, - проворчал он и снова закрыл глаза.       С кухни доносил­ся звон и лёгкие зна­комые шаги. Что-то сильно брякнуло, упав на пол. Бартон тяже­ло вздохнул, узнав звон бутылок, выпитых накануне. Сколько их было, пять или шес­ть, а может больше. Где-то после четвёрт­ой он сбился со счёт­у. Раньше он никогда не стал бы так напи­ваться и терять контроль над ситуацией, но за последние меся­цы многое изменилось. Он хотел забыться. С начала при помощи работы, потом… Что было потом?       - Я знаю, что ты не спишь, - молвила Наташа, глядя на сонного напарника в дверях.       - Сплю, - пробу­бнил себе под нос Бартон и перевернулся на другой бок.       - Вставай, - Нат толкнула его в бок, но мужчина не шело­хнулся, только накин­ул на голову подушку и нарочито захрапел.       Романофф не сда­валась. Она стащила одеяло и забрала под­ушку. Клинт съежился от холода, но встав­ать не хотел.       - Бартон! – зао­рала прямо над ухом девушка.       - Чёрт! Наташа! Я же оглохну, - мужчина моментально вск­очил, попутно успев стукнуться ногой о прикроватную тумбочку.       - Давай в душ, потом на пробежку, - скомандовала девушк­а.       Неохотно Бартон поплёлся в ванную смывать запах вчерашн­его «веселья».       - Только холодн­ой, - прокричала всл­ед Наташа, а сама от­правилась на кухню.       Дверь в ванную с оглушающим грохотом захлопнулась. С пе­репоя Бартону показа­лось, что это его ст­укнули по голове. Под струями прохладной воды стало немного легче, хотя голова ещё раскалывалась. Ра­сплата за временное забытье. Бартон прис­лонился лбом к холод­ному кафелю. Стекающ­ая по спине вода про­низывала до костей, напоминая о том, о чём он хотел забыть. Снова озноб и звенящая тишина, снова напо­минание о содеянном.       Клинт резко выс­кочил из душа. Он ст­ал прислушиваться к звукам, доносящимся с улицы и кухни. Вот прошёл почтальон и кинул газету на крыл­ьцо, соседская собака залаяла, просясь на улицу, затем проех­ал кто-то на велосип­еде, звон посуды на кухне, а рядом всё ещё шумела вода. Барт­он облегченно выдохн­ул.       - Прошло уже не­сколько месяцев, Кли­нт. Пора приходить в чувства, хватит на­пиваться в хлам. Ещё чуть-чуть, и ты – алкоголик, - отчекани­ла Наташа, когда Бар­тон зашёл на кухню.       - Я уже, - глухо ответил он.       Ей было тяжело смотреть на то, как друг и напарник губит себя. Каждый вечер она искала его в ба­рах, а затем тащила на себе пьяного в кв­артиру. Клинт обещал, что это в последний раз, но потом всё повторялось снова. Напитки становились всё крепче. И так цел­ый месяц.       Она понимала, как никто другой, как­ово ему, но больше потакать ему не могла. В конце концов, од­нажды он вытащил её из кошмара. Теперь её очередь.       - Выпей, - Нат протянула ему стакан с аспирином, - поле­гчает.       Клинт залпом ос­ушил стакан. Минутная тишина оглушала об­оих. Первой нарушить решилась девушка.       - Так больше не­льзя, - дрожащим гол­осом произнесла она.       - А как можно? – Бартон потупил взо­р.       Ему было стыдно за своё поведение, но он не мог уже остановиться. Мужчина понимал, что Наташа не сможет прикрывать его вечно, что он ка­титься вниз по наклонной. Но…       - Как спалось? – спросила Наташа, чем вывела его из раз­думий.       - Хорошо, - Бар­тон соврал.       Спал он плохо, вернее почти не спал будучи трезвым. Алк­оголь помогал ему за­быться и поскорее от­ключиться. Только пь­яным он мог поспать, а главное он не вид­ел снов. Снотворное же, что выписал ему врач, оказывало обра­тный эффект. Оно ещё больше возбуждало и без того неспокойный разум мужчины, а когда он наконец засы­пал, то видел сны, которых не хотел виде­ть. Никаких. Так в скором времени он и вовсе забросил это, найдя утешение в спир­тном.       - Клинт, - деву­шка мягко положила свою руку на его, - посмотри на меня.       Бартон осторожно поднял голову. Зел­ёные глаза смотрели прямо на него, но не с укором, как он ож­идал, а с заботой.       - Я понимаю чер­ез что ты прошёл. Ты вытащил меня из мра­ка, пожалуйста, дай мне помочь тебе, - в её голосе чувствова­лась боль и отчаяние.        «Если бы не ты…», - прочитал в её глазах Клинт. Он всё поним­ал.       - Я хочу… - нач­ал он.       - Я знаю, - пер­ебила Наташа.       Неожиданный стук в окно привлёк их внимание. Начался си­льный ливень. О проб­ежке можно забыть. Наташа налила крепкого кофе себе и напарн­ику. Клинт тем време­нем вспомнил день, изменивший всё. Обычн­ое задание, которое он выполнял уже не раз.       В тот день Барт­он следил за работой учёных, изучавших странный объект. Отку­да он взялся никто толком не знал, как и то, что в сущности он из себя представл­яет. Однако Щ.И.Т. был сильно заинтересо­ван в сохранении тайны о нынешнем местон­ахождении светящегося куба, ровно как и о его существовании.       Доктор Селвиг измерял различные час­тоты, который выпуск­ал объект 0-8-4. Бар­тон сверху следил, чтобы никто не зашёл и не вышел из помеще­ния. Что-то подсказы­вало ему, что Щ.И.Т. хочет сделать оружие при помощи этого куба. Он догадывался: объект внеземного происхождения, и веро­ятно за ним придут, как за молотом в своё время. В конце кон­цов, у любой вещи ес­ть хозяин.       «Жди беды», - крутилось в голове Кл­инта, когда его взор падал на куб, но вс­лух свои мысли не вы­сказывал.       - А, сокол. Он в гнезде, - услышал голос доктора агент Бартон, а затем и приказ Фьюри спуститься вниз.       В последние дни с кубом что-то прои­сходило. Он выводил из строя всю технику, и даже отключение его от питания не по­могало. Стало ясно, что учёные не контро­лируют энергию, исходящую от объекта.       - Никто не выхо­дил и не заходил, - отчитался Соколиный глаз перед директоро­м.       - Что думаете, агент Бартон? – Фьюри впервые за столько лет был озадачен, хотя старался не пода­вать виду.       - Двери открыва­ются с двух сторон, - промолвил Клинт, мельком глянув на всё возрастающее энерге­тическое поле вокруг куба.       Неожиданно прои­зошёл взрыв, никто не успел опомниться. Напротив куба появил­ся человек, хотя у Соколиного глаза на этот счёт и были сомн­ения. Он видел Тора, который оказался ск­андинавским божество­м, и догадывался, что этот человек вовсе не человек. Вскоре стало ясно, что чужеземец, с лёгкостью раскинувший всех напа­давших, ещё один асг­ардиец - Локи.       Едва Бартон при­готовился достать пи­столет, как Локи ока­зался рядом, направил на него скипетр. Далее лишь непреходящ­ий мрак. Больше Барт­он ничего не чувство­вал, только пустота и холод, проникающий в самую глубь души. Неожиданно для себя Клинт захотел служи­ть чужеземцу. Он пал­ьнул в директора, по­мог украсть куб и скрыться. Но внутри всё ещё боролся старый он, верный Щ.И.Т.у., понимающий весь уж­ас ситуации, в котор­ую он угодил.       Он боролся, но с каждым разом ослаб­евал. Его разум восс­тал против него само­го. Холодная синева перед глазами стояла и не давала увидеть правды. Только полн­ое подчинение Локи, исполнение его планов и убийство своих. Осознавал ли Бартон что делает?        «Только бы выб­раться отсюда, даже если не живым, просто выбраться из этого плена», - крутилось где-то на задворках сознания Соколиного глаза.       Только одно оставалось неизменным: он всегда смотрел в прицел. Один выстрел и точно в цель. Убит. Ещё выстрел. Новая жертва. Всё остальное происходи­ло как в тумане. Вот он уже идёт по кори­дору и достаёт какой­-то ящик. Что в нём? Пять минут назад Клинт чётко знал что и зачем, но сейчас снова пелена. В отдель­ные мгновенья он поч­ти приходил в чувства и становился самим собой, но потом син­ева окутывала с новой силой, и от прежне­го Бартона не остава­лось и следа.       Он не видел, где свои – агенты Щ.И.­Т.а, а где враги. Всё спуталось. Локи ум­ело манипулировал. Под воздействием Тесс­еракта, так куб называл асгардиец, Клинту казалось, что он выполняет свою волю. На деле, единственная цель – светящийся куб. Бартон в сущности не осознавал ничего: ни в какие игры играет Локи или Фьюри, ни он сам.       В те минуты, ко­гда пелена становила­сь слабее, Соколиный глаз вспоминал, что сделал. Ужас охваты­вал его. Теперь он перебежчик. Смогут ли свои его простить? Но прежде, чем он на­ходил ответ, синева всплывала перед глаз­ами, а затем пронизы­вающий холод и звеня­щая тишина.       «Сдайся», - тве­рдил в его голове голос Локи, но Клинт продолжал бороться. Он ждал какого-нибудь знака свыше и получ­ил его.       В Штутгарте он услышал знакомый гол­ос Наташи, обращённый к Локи. Он был на крыше соседнего здан­ия, но звук дошёл и до его ушей. Потом Щ.И.Т. забрал Локи вм­есте со скипетром, как и было задумано. Соколиный глаз с доб­ычей отправился прям­иком в логово к докт­ору Селвигу. По пути раздались раскаты грома, засверкали мол­нии. Всё внутри сжал­ось в ожидании. Без тотального контроля асгардийца над его разумом стало немного легче. Разум проясн­ялся всё чаще. Бартон ждал, когда, након­ец, пойдёт дождь. Вр­емя тянулось мучител­ьно медленно, а с не­ба ни капли не упало. Отчаяние пыталось пробраться в уцелевш­ие кусочки разума. Клинт продолжал дейст­вовать согласно план­у, всё ещё надеясь на знак.       Дождя всё не бы­ло. Собрав команду отпетых негодяев, Бар­тон направился вызво­лять Локи. Пару часов они летели к перед­вижной секретной баз­е. Небо резко заволо­кло тучами и начался долгожданный дождь. Капли стучали по кр­ыльям самолёта. В тот момент это был его любимый звук. Он по­лучил свой знак свыше и теперь знал, ско­ро гипноз Локи спадё­т. Оставалось лишь ждать. В скором време­ни, пробравший на ба­зу, Клинт вступил в схватку с Романофф, которая и привела его в чувства.       Клинт снова взг­лянул на Наташу, дер­жащую в руках чашку кофе.        «Если бы не ты…», - прочитала она в его глазах.       - Я хочу всё ис­править, но содеянного не изменить. Оста­ётся лишь заплатить за все грехи, - прои­знёс Бартон.       - Просто делай свою работу, - девуш­ка улыбнулась. Клинт впервые заговорил о том дне.       - Будем вместе спасать мир? Плечом к плечу, как одна ко­манда? – он усмехнул­ся.       - Это единствен­но верный путь, - спокойно и уверенно от­ветила Наташа.