In my head

— И разбегаются. Раздражает до жути. Может, мне розовый плащ носить, или что? — Знаете, Рен, это уже просто возмутительно. Я всегда допускал, что вы можете читать мои мысли, но вы могли бы хотя бы прекратить разговаривать в моей голове? Я тут работать пытаюсь, между прочим. —…это странно. — Что тут странного? Кто-то же должен. — Странно, что вы слышите. А! Это, наверное, потому, что я пьян. — Вы ещё и пьянствуете. — Почему я не могу выпить пару бокалов… пару… бутылок… в два часа ночи? Работать в это время гораздо постыднее, на мой взгляд. — И по чьей же вине я сейчас заполняю накладные на новую консоль, лорд Рен? Кстати, когда в следующий раз задумаетесь, почему от вас персонал разбегается, вспомните, почему лейтенант Митака уже неделю лежит в лазарете. Опять.

***

Утро началось слишком рано, и даже две чашки кафа не смогли это исправить. Хакс потёр виски, зажмурившись на мгновение. То, что случилось ночью, было хуже любых кошмаров — Кайло Рен. В его голове. Нагло беседующий с ним. Интересно, он может читать все мысли или только слишком громкие? Как, крифф побери, так получилось, что за все годы разностороннего первоклассного образования Хакс не получил абсолютно никаких знаний на тему допустимой громкости мыслей? Впрочем, Рен сказал, что такие способности у него проявляются только в нетрезвом виде. Хорошо. Он же не может постоянно пьянствовать, так? Хакс в уме пометил, что нужно ужесточить наказание за контрабанду алкоголя. «В уме». Да что ж такое-то.

***

— А я проверил и, кажется, правильно угадал. — … — Алкоголь нужен, только чтобы установить связь. — … — Потом можно уже и без него. — … — Ха. Как вы забавно пытаетесь не думать ни о чём — чтобы я решил, что ошибаюсь, и ушёл. — О крифф…

***

— А в последнюю очередь устанавливаются… — Топливные элементы, я уже знаю. Рен, напомните мне, пожалуйста, почему вам нужно рассказывать об этом именно в моей голове, а не, скажем, перед зеркалом в собственном рефрешере? — Хакс, вы как-то совсем не стремитесь к знаниям. Я удивлён.

***

Сегодня за завтраком официантка офицерской столовой, одарив Хакса уничижительным взглядом, не стала дожидаться просьбы принести ещё одну чашку кафа. Она просто поставила на его стол целый каффейник. Наверное, не по уставу, но это было кстати.

***

— Я тут подумал… — Какой ужас. — Что мы с вами так часто разговариваем…. — Не мы с вами, а вы со мной. Я предпочёл бы обойтись без этого. — И можем уже, наверное, перейти на «ты». — О крифф. — Хакс? Так что ты об этом думаешь, а? — Я хочу, чтобы ты немедленно исчез из моей головы. Навсегда.

***

Хакс обернулся к голографической карте, продолжив с помощью световой указки разъяснять порядок десантирования боевых групп в завтрашней операции. Невыносимо хотелось спать — вчера Рен до часу ночи рассказывал ему о принципах выбора цвета кристалла светового меча. И о видах Манаана — судя по всему, путешествие на эту планету когда-то очень впечатлило маленького Бена Соло. А сегодня магистр зачем-то явился на совещание. Маска Рена отвлекала. Только представить — он, наверное, сейчас уставился на Хакса, не сводя глаз. И ухмыляется. «Не ухмыляюсь». «Хоть днём оставь меня в покое!» «А вы не отвлекайтесь, генерал. У вас не очень-то получается одновременно и со мной говорить, и не сбиваться с темы лекции». Собравшись с мыслями (предположительно собственными, хотя по поводу пары идей у него возникали сомнения), Хакс закончил совещание на полчаса раньше, чем планировал. — Лорд Рен, останьтесь, пожалуйста, — бросил он в спину Рену, который уже собрался выйти из конференц-зала вслед за офицерами. Рен вернулся и молча встал рядом. — Зачем ты это делаешь? Не мог найти способ поинтереснее, чтобы меня унизить и помешать мне работать? — Хакс был настолько разъярён, что даже почти позволил себе физический контакт; его рука остановилась в сантиметрах от груди магистра. Придя в себя, он поспешно убрал её, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. Рен потянулся к собственному шлему и снял его. Хакс, конечно, уже не раз видел его лицо, но никогда раньше не обращал внимания на карие глаза. Такие… грустные карие глаза. — Иногда очень хочется хоть с кем-то поговорить, — помедлив пару секунд, он снова надел шлем. Он что — снимал его ради одной фразы и одного взгляда? Глупости какие. Что значит — «хоть с кем-то»? Впрочем, справедливости ради, от Хакса никто не разбегался только при звуке шагов. Это что же — Кайло Рен может поговорить только со Сноуком, и… с ним? Выглядит вполне вероятным. Ну и что, собственно? Почему это проблема Хакса? Рен, отвернувшись, направился к двери. — Погоди, — Хакс сам не поверил, что что-то сказал. А ещё Рен слышит все мысли. — Ты действительно слышишь все мои мысли? Постоянно? — На самом деле, нет. Только обрывки и только когда ты не применяешь ментальный щит. А диалог так и вообще получается, только когда я медитирую, ну или когда ты впадаешь в рассеянность от скуки. — На совещании? Мне не скучно на моих совещаниях! — Вам лучше знать, генерал, — Рен — насмешливо? — склонил шлем. — Стоп. Я отвлекся, — Хакс потёр переносицу. Отсутствие сна плохо сказывалось на мыслительных способностях. — В общем, ты… можешь со мной говорить. Иногда. По вечерам. Но в двенадцать ночи я иду спать. — Хорошо. — И не смей подсказывать мне на совещаниях!

***

— Я за тебя рад. — … — Не слышу? — … — Да ну? Ты всё-таки решил от меня отстать? И мне всего лишь пришлось пережить для этого на совещании чужой телепатический оргазм? Не такая уж и большая цена, скажу я тебе. — Я не специально. — Что, крифф тебя побери, значит «не специально»? — Ну… я, кажется, злоупотребил частотой мысленных разговоров. — Мне это не понравится, так? — И связь, наверное, стала слишком прочной. В общем, теперь ты, получается, ощущаешь мои чувства, когда я себя плохо контролирую. Извини. — Рен. Вот как у тебя получается сотворить какую-нибудь совершенно из ряда вон выходящую хрень, ещё и вовлечь в неё меня — и потом сказать просто «Извини»? — Извини, я не знаю, что с этим делать. Постараюсь держать себя в руках. Так больше нравится? — … — Хакс. — Ну? — Ты меня ненавидишь? — Я привык.

***

Последним на сегодня делом Хакс подписал приказ о переводе одного из фазминых штурмовиков на планетарную службу. Того самого, которого камеры слежения дважды запечатлели крадущимся среди ночи из каюты магистра. Не стоит думать, что Хакса это интересовало — личные отношения не были запрещены уставом, да и Рен вообще-то юридически военному уставу Ордена не подчинялся. Просто… Ну, просто… Был бы это хотя бы офицер. Подобные случаи давали штурмовикам совершенно неверные представления о субординации.

***

— Ты его перевел на другое место службы. — Мне это показалось отличным решением проблемы. Ты мне два дня не давал спать своими репетициями. «Дело не в тебе», «просто так получилось», «мне нужно подумать над приоритетами»… тьфу. И да, по бутылке вина два дня подряд — это уже называется запой. Стыдно, магистр. — Заткнись! Да, у меня небольшой опыт участия в… человеческих взаимоотношениях. — Так и быть, дам совет — он и без твоих оправданий, думаю, прекрасно понял, почему за три ваших встречи вы ни разу не целовались. Даже в постели.

***

— Хакс. — Гм. — Хааакс. — Ну? Вот что я тебе такого сделал-то?! — Хакс, мне не спится. — Зато мне отлично спалось! Что тебе от меня нужно? — Не знаю. — … — Зря ты обо мне так думаешь. Могу и обидеться. — На меня, кажется, вся галактика обиделась и мстит таким вот образом. Ну… ты в истории Старой Республики разбираешься? Меня в Академии эти лекции всегда усыпляли. — Я слушаю…

***

— Ну вот и всё. Скучать не будешь, да, Хакс? Отдохнёшь теперь без моего… голоса… крифф, как больно… — Рен, где ты? Сосредоточься. — Планета разрушается. Тебе пора, не трать время. — Иди в жопу со своим благородством, где только понабрался! У меня нет никакого желания находиться здесь, когда база взорвётся. Координаты, ориентиры — что-нибудь, давай же! — Так будешь скучать или нет? — О Сила, дай мне терпения. Уже скучаю, места не нахожу себе. — На юго-запад от главного входа, метров пятьсот. Там ещё холм такой есть… был. Хакс? Как ты умудряешься даже думать с сарказмом?