Девятый вал

— Мистер Поттер, будьте так любезны, избавить нас от своего присутствия, — донельзя раздражённый голос, в котором звучало ничем не прикрытое отвращение, раздавался у Гарри, как ему из-за головной боли казалось, прямо в голове. — Поттер, поднимайтесь уже, в конце концов, что за детский сад! — А никакой я и не Поттер, — глупо и даже как-то обиженно хихикнул парень и откинул капюшон мантии, упавший ему на лицо, пока он спал, чтобы посмотреть на говорящего. Чёртов Снейп. Чёртов профессор Снейп — мысленно исправился Гарри и ухмыльнулся. — Вам тут делать нечего, это преподавательское крыло, — скривился профессор, скрещивая руки на груди. — Директор ждал вас у себя в кабинете еще утром, но когда вы не соизволили явиться, по какой-то причине решил вас пока не тревожить. — Затем, сделав шаг вглубь комнаты, зельевар неприязненно сморщил нос и подошел к запотевшему окну. — Ну и вонь, Поттер, вы что тут пили? — Никто же не обиделся, что я занял это помещение? — проигнорировав вопрос, Гарри широким жестом окинул кабинет профессора истории магии, пустующий с того самого дня, как профессор Бинс присоединился к бестелесной братии. — Вы вполне могли бы и не устраивать это представление с переездом и продолжать жить в гостиной Гриффиндора, — нараспашку открыв окно, сообщил Снейп. В какой-то момент он даже хотел заметить, что шоу было достойно его отца, Джеймса Поттера, но вовремя остановил себя, вспомнив, что ненавистный лохматый очкарик, как оказалось, вовсе и не приходится отцом этому парню. Эта мысль снова напомнила ему о годах неведения и оплакивания Лили Эванс, и профессор плотно сжал челюсти от бессильной злобы. — Я не являюсь студентом факультета Гриффиндор, а значит, в их гостиной мне делать нечего. Та кровать по праву принадлежит Гарри Поттеру, — хмыкнул парень, а затем присел на узком бордовом диване, который служил ему этой ночью постелью. — Зачем я нужен Дамблдору? Нарочно произнесенная без привычного уважения фамилия директора, резала слух. Казалось невозможным так просто и легко произносить имя человека, которого в современном обществе считали чуть ли не божеством. Снейп не ответил и не исправил его привычным раздраженным «профессор» Дамблдор, лишь не свойственным для себя жестом, неопределенно пожал плечами. Тогда Поттер вновь откинулся на спинку дивана и задумался, прикрыв ладонями глаза. События последних дней казались настолько далёкими, словно он придумал их вчера вечером, когда перебрал с огневиски. Которое, к слову, обнаружил тут же, в покоях Бинса. Однако заголовки газет, сваленных на низком журнальном столике, твердили, что все это суровая реальность. Стоило колоколу победы отгреметь, как газеты начали разрываться от сенсационных новостей, которые будоражили общественность одна за другой. Прошел уже месяц, как вышел воскресный выпуск под скандальным названием «Тайный план Альбуса Дамблдора». Его составляли долго и тщательно, половина Ордена Феникса корпела над ним круглые сутки, продумывая, какой будет реакция людей. И их задумка удалась — Дамблдор герой, гордость народа! Не такой герой, что всех затмил, но светило, лучи славы которого падают и на всех его сторонников. Включая и знаменитых Лили и Джеймса Поттеров! Пару мучеников, которая вынуждена была скрываться шестнадцать лет ради всеобщего блага, всеми силами помогая своим товарищам и даже не имея возможности увидеться с сыном, о чем сообщал второй нашумевший выпуск. Всего таких выпусков было три и, читая последний, люди уже не очень-то и удивились тому, что Нимфадора Тонкс и Ремус Люпин, знаменитые герои битвы за Хогвартс, тоже живы. Любовь оборотня и девушки, отлученной от скандально известного древнего семейства, но согласно новым законам, уже имевшей право на львиную долю от имущества этого семейства, была очень популярной темой для разговора у домохозяек. Чувствам и смелости этой пары завидовали. На них хотели равняться. Простой народ их обожал. Благополучие Ремуса Люпина как бы показывало людям, что временное правительство, из которого и будет сформировано постоянное, вовсе и не жестоко по отношению к оборотням, как некоторые считали, хоть они и были признаны опасными тварями. — Скоро в школу прибудет Гарри Поттер с семьей, — последнее слово Снейп произнес с такой неприязнью, что его предыдущие слова казались абсолютно нормальной речью. Его слова заставили парня отвлечься от раздумий. — Неужели вам хочется с ними столкнуться? — Нет, — твердо произнес он, и вся его показная веселость испарилась, а затем он почти прошептал, — я к этому не готов. — Знаете, вы мне не нравитесь. Да и я вам, конечно, тоже. Но я дам вам один единственный совет и надеюсь, что вы ему последуете — уходите. Из Хогварта, из Англии, может, даже из Европы. Говорят, в Америке неплохо платят наемникам. Уходите, пока вы можете себе это позволить. Директор не тот человек, что оставляет возможность свободно распоряжаться своей судьбой людям, которые знают слишком много, — на последнем слове профессор плотно сжал губы. Он был почти уверен, что пожалеет о том, что сказал, но не мог этого не сделать, ему стало жаль этого юнца. На несколько минут Поттер замолчал. Он ничего не ответил на слова Снейпа. И, хотя ему чертовски хотелось спросить, знал ли тот обо всем с самого начала, знал ли, что никакой он не Гарри Поттер, когда всеми силами старался превратить в Ад его школьные года и регулярно сравнивал с Джеймсом, но он этого не сделал. — Для меня есть способ перестать выглядеть, как сын Поттеров? — Он произнес это неловко, запнувшись на фамилии, которая семнадцать была его собственной. — Есть кое-что, — уверенно кивнул, готовый к этому вопросу, профессор. — Сразу после своего триумфального возвращения, — хмыкнул Снейп, — директор попросил меня сварить зелье для снятия ложной личины. Для вас, как я теперь понимаю. — Вызвав одного из хогвартских домовиков, профессор отправил его принести зелье из своего кабинета. — Это все надо выпить? — спросил Гарри, принимая из трясущихся рук домовика крупную колбу с вязкой темно-синей жижей, напоминающей смолу. — Нет, конечно, — фыркнул Снейп, раздражённый глупостью студента. — Вы вообще чем слушали на занятиях на пятом курсе? — изогнул бровь он, и не дожидаясь ответа, продолжил, — вы находились под личиной слишком долго, чтобы эффект можно было снять в один момент, это вам не оборотное зелье. По глотку каждый вечер в течение как минимум пары недель, и постепенно к вам будет возвращаться настоящая внешность. — Понял, — пожал плечами Поттер. Он не обратил внимания на колкость, потому что его мучил вопрос, действительно ли он хочет вернуть свою настоящую внешность. С одной стороны, это было, несомненно, правильно, стать, наконец, самим собой, но червячок сомнения не покидал его. Вдруг он на самом деле отвратителен? Причем настолько, что ему будет противно смотреть в зеркало до конца жизни. Или же он мог увидеть в собственном лице знакомые черты, что было, по его мнению, ничуть не лучше. Не зная, кто его настоящие родители, посмотрев на самого себя, он мог опознать в себе внебрачного сына Малфоя, отпрыска Лестрейнджей или ещё кого похуже. Это пугало. — И что вы уставились на эту колбу, как баран на новые ворота? Поттер, вам семнадцать лет, это далеко не конец жизни, что бы вы там себе сейчас не думали. Да, жизнь обошлась с вами паршиво… — Хм, не жизнь, а вполне конкретные люди, — перебил Гарри, криво ухмыльнувшись. — Хорошо, пусть будет по-вашему, но чего вы хотите теперь? Пару суток поныть, а потом приползти обратно, как побитая собака? — закипал Снейп, шипя сквозь зубы каждую фразу. — Вы счастливый человек, потому что в данный момент у вас ни перед кем нет никаких обязательств, но проваляйтесь тут еще денёк, и про вас вспомнят. Обязательно вспомнят и свяжут по рукам и ногам. Вы этого ждёте? — Да уж, не больно радужные перспективы, — вздохнул Поттер, уставившись в окно через плечо профессора.

***

— Северус, скоро прибудут Лили с Джеймсом. Решили вспомнить старые добрые времена и приехать Хогвартс-экспрессом, — одобрительно улыбнулся Альбус. — Гарри тоже будет с ними, и мне не хотелось бы, чтобы вышел какой-нибудь… конфликт. Мальчик весьма вспыльчив. Точнее, оба мальчика. — Я понимаю, к чему вы клоните, директор, — отпил глоток черного кофе Снейп. — Но беспокоиться об этом нет нужды. Час назад мальчишка покинул школу. Профессор Дамблдор обеспокоенно нахмурился, отчего его очки-половинки немного съехали на нос, и провел рукой по своей величественной серебристой бороде. — Но куда он пошел? — покачал головой директор и тяжело вздохнул. — Мальчик запутался, он растерян и напуган, мне кажется, тебе стоит найти его. Ему некуда идти, и я волнуюсь, что он может угодить в неприятности. — Как скажете, профессор. — Снейп, как обычно, не стал спорить, но сам для себя решил, что искать будет не так уж и тщательно, начиная с лавки ингредиентов для зелий в Косом переулке. И на ней же и заканчивая.