Ордосская крепость.

      Тишина. Гробовая.       Стук моего сердца едва меня не оглушал. Из-за Тьмы не слышно даже волн, что разбивались о борт корабля. Лишь ногами я ощущал слабую вибрацию. Маги запустили навигационные заклинания, но пока Оборотень не пробил покров Тьмы до её конца вверх, ничего не работало.        — Пять минут, плывем нормально! — Крикнул командор.        — Ты еще считать начни, точно кончимся раньше времени! — Крикнул я в ответ. Нервы сдают.        — Тишина на палубе!!! — Прервал нашу едва зародившуюся перепалку капитан Рон.       Я зарычал, но не стал спорить. Тем более Эдгар приобнял меня, и мне стало чуточку легче. Навигаторские чары наконец сформировали нам путь, и командор стал жестами раздавать указания. Мы понимали что это значит. Даже экспедиция волшебных зверей уже привязали себя за пояса к мачтам. Наги просто оплели мачты, а волшебники привязали свои ботинки заклинаниями к палубе. Эдгар сделал так же, а я держался за его ногу.        Несколько секунд, и маги активировали свои чары, разгоняя корабль в пять раз. Если бы не Эдгар, я бы точно укатился. На такой скорости к нам вряд ли кто попробует запрыгнуть. Так я думал ровно до тех пор, как сквозь барьер оборотня не влетело существо того же вида что я отправил в мир источника. Я закрыл глаза. Началось.       Маги быстро отреагировали, и стали использовать убийственные проклятия. Летун упал замертво, и коснувшись палубы, разлетелся на осколки. Один из этих осколков едва не попал в Эдгара — я успел призвать огромный ростовой щит из мира источника. Глянув на осколок, увязший в железном щите наполовину, я понял что летун обратился в вулканическое стекло. Такое же Черное, как и сама Тьма. Осколок я выдернул, и спрятал в сумке на поясе — Такое пригодится. А еще Эдгар потрепал мои ушки. Приятно.       Летун был не один. Через несколько секунд сквозь барьер, что пытался усилить оборотень, прорвались еще три существа. Маги стали возводить обереги, наги стреляли из огромных луков с мачт, а я призвал кандалы, в ожидании того, что одного из летунов подобьют. Подбили, но насмерть. И вновь они рассыпались в обсидиан. Ох и не нравится мне это.        Летуны прибывали быстрее чем их успевали убивать. Только я умудрился двоих отправить в мир источника, остальных же нещадно уничтожали. Не то что бы я против был, просто хотел сохранить как можно больше жизней. На палубе началась суматоха — Летуны пытались уничтожить навигационные чары, и экипажу это ох как не понравилось. Эдгар по моей просьбе старался не использовать убийственные проклятия, и использовал оглушающим чары.        Не знаю как мы не углядели… Один из летунов умудрился перевернуть чашу изумрудного огня, и это едва не остановило корабль. Лишившись источника магии, люди едва успели запитать свои заклинания собственными запасами, но этой заминки хватило для того что бы судно стали тормозить сыны Тьмы. Черные Наги полезли с обоих бортов, и теперь экспедиция волшебных зверей поголовно вступила в бой. Признаю, обращались с оружием они умело… И еще признаю что я перестал волноваться за жизни нападавших. Когда на Эдгара кинулся Наг, я без промедление убил его, призвав копье из мира источника. Убил только лишь потому, что кандалы уже летели в другого нага.       Если Нагов мы еще могли сдерживать у бортов, то парящие на заклинаниях грайты испортили ситуацию. Я заметил их слишком поздно. Я знал что некоторые грайты умеют призывать перья того же оттенка что и их мех, с помощью сложной комбинации чар для полетов, но не ожидал их увидеть. Значит Матушка сильно разозлилась.       Грайты обрушились сверху, и я едва успел поднять в воздух железный песок, что бы блокировать летящее в нас с Эдгаром заклинание скверного пламени. Правда двум зверькам что стояли рядом не повезло. Скверна отскочила в них. Видя как догорают союзники, я все понял. Корабль сильно замедлился, навигационные чары брешут от того количества магии что витает в воздухе, энергорезервы людей на исходе. Я бросил мечи на палубу, и вручив Эдгару ростовой щит, отцепился от него, достав пластину источника.        Нет больше сил сдерживаться. Сейчас либо Тьма убьет каждого на этом корабле, либо я изменю ситуацию. Краем глаза я видел как сражается оборотень. На лице паренька больше не было улыбки. Более того его оскал вызывал страх даже у меня. Он бился насмерть. Его левая рука полыхала скверной, правая же сияла подобно луне. И оба этих дара сейчас были обращены на убийство сынов Тьмы. Не знаю какая нужна концентрация, что бы при этом удерживать черный туман на границе барьера, но я понимал что и силы оборотня скоро кончатся. Я видел как Оло забивает насмерть пробегающих мимо Грайтов призванным мною копьем, я видел как Матис сворачивает шею черному нагу. Я видел как Капитан Рон сжигает заживо летуна в воздухе, едва не загораясь сам от отката его магии. Видел как Командор отбивается от грайта молотом. Я все видел. И видел Эдгара, что пытался меня остановить сделав несколько шагов.        Столько боли на этом малюсеньком клочке суши. Я обернулся смотря на Эдгара. Кажется по моим щекам текли слезы. Я мысленно обратился к моему волшебнику, но ничего не сказал. Я послал ему свою любовь. Что бы согреть и успокоить его в этом леденящем от страха аду. Послал и закрыл глаза.       Источник. Драгун предупреждал меня, но сейчас у меня просто нет другого выбора. Я призвал кандалы и замкнул их на своих лапах, отрезая прямую связь со своей пластиной, и в то же время, используя собственный энергорезерв, я призвал сперва десяток, а следом и сотню чужих пластин. Кандалы блокировали прямую связь чар пластин со мной, но я чувствую что это ненадолго. Я потревожил их магией, собственной магией, а это значит ровно столько же, сколько коснись я их своими лапами.       Выстроив пластины вокруг себя, я потянул сквозь них силу. Я и не представлял что мое маленькое тельце способно принять в себя столько магии. И с каждым глотком силы источника мне становилось больнее. Хотя чего там, я в своей жизни столько боли натерпелся, что это легкое выкручивание конечностей для меня не проблема. Тот момент когда я едва не потерял Эдгара причинял куда больше боли. И даже сломать кости будет не так больно… как потерять Эдгара… Только не снова. Да кем я буду если не спасу Эдгара… Если не спасу людей… Если не спасу их…       В моем теле было так много магии, что я не удивился тому что воспарил над палубой. Летяги переключились на меня, о чем быстро пожалели. Шесть пластин плашмя сбили летяг, и были развоплощены, унося своих новых хозяев в мир источнника. Грайты сгруппировались подо мной, и готовили чары скверны. Хотят значит сжечь меня группой? Вот оборотень с гневом во взгляде уже несется к ним намереваясь убить. Вот уж чего удумал! Я направил пластины развоплощая Грайтов. Оборотень злобно глянул на меня, и понесся к другой цели. Я на несколько секунд потерял Эдгара из виду, но обернувшись, увидел что он с группой зверьков. С сердца упал камень. Но то как он смотрел на меня… Он понял на какую жертву я пошел. Он знал. Сквозь бешеную магию я ощутил его испуг. Прости меня Эдгар. Ради тебя любимый….       Сколько бы я не развоплощал и не убивал, сынов Тьмы меньше не становилось. Я призвал еще сотню пластин и хлебнул от них силу. Новая волна боли, и следом волна отчаяния Эдгара. Я только что сократил свое время вдвое. Плевать. Собрав разбросанные магией мысли в нечто адекватное, я выдохнул. Оружие. Горы оружия в источнике. Не знаю сколько кузнецов их ковало, но теперь их труды будут оправданы. Я стал призывать все в подряд, начиная от кинжалов, метательных топориков, и булав, заканчивая клейморами и алебардами. Сотни. Тысячи. Сотни тысяч орудий для убийства стали крутиться вокруг корабля в смертельном танце разгоняя черный дым и уничтожая волну нападающих. Следом я призвал ростовые щиты, и обложив ими борта корабля, закрыл пробоины сделанные нагами. Вот же… Еще бы немного и мы отправились бы ко дну.        Перевес в силе позволил магам перегруппироваться. Я же поднял со дна металлическую чашу изумрудного пламени, что дало магам второе дыхание. Развоплотив остатки сынов Тьмы на корабле, я случайно задел Матиса и нескольких деревенских. Жаль. Я надеялся что пройдет без заминок, но с этим позже. Оло будет расстроен…        Я перестал улавливать ход времени. То ли корабль разогнался, то ли я стал тормозить. Народ на палубе стал двигаться быстрее, многие подвязались веревками у бортов. Лишь Эдгар стоял чуть впереди меня, не отрывая взгляда. Он плакал. Боги, это даже видеть больно. Он плачет потому что чувствует. Знает что магия поглощает меня. Я хотел было вернуть магию источнику, но меня едва не вырвало в мир источника металла. Тогда-то я понял что остаться мне здесь не получится. Обидно, очень обидно. Но главное что Эдгар жив. Начав чувствовать поток времени, я понял что он сильно отличается от реального. Я все ближе к источнику.       Зачерпнув еще силы из пластин, я стал гнать корабль ориентируясь по навигаторским чарам. Нельзя допустить что бы меня развоплотило раньше чем Изумрудная гончая покинет Тьму. Одно радовало — благодаря скорости, или вихрю клинков вокруг корабля, ни один сын Тьмы не рискнул проникнуть за пределы щита оборотня. То что было для меня минутой, для остальных было декадой минут. Даже для времени источника это было слишком. Но лишь благодаря этому я примерно понимал, что путь, который занимал бы несколько часов, будет преодолен гораздо быстрее. Этой верой я отгонял срок развоплощения.       В один миг все изменилось. Чернь вокруг переменилась ослепительный светом. Я видел синюю воду вокруг корабля, белый туман, который видимо был сильным снегопадом, и белое пятно вдали — Родной Ордос.        Я тяжело выдохнул, убирая контроль над вихрем клинков, что теперь покареженым мусором осыпался в воду. Бесконтрольные пластины источника развоплотились сами, и магия стала утекать из меня. Корабль был уже далеко, а со стороны острова, к нам шел иной корабль. Гордость Мора. Золотые паруса как полированная бляшка на золотом одеянии, блестели в лучах солнца. Вот и подмога.        Магия стала опускать меня на палубу, но дерева я так и не коснулся. — Эдгар поймал меня, и осел на палубу, которую стало засыпать снегом. Он ревет как дитя. Моя заторможенность времени не давала воспринимать сей факт в полном объеме. Я только потянулся к лицу волшебника, и тот прижался щекой к моей лапе. Теплый… я попытался стереть его слезы пушистым кончиком уса, но это было бесполезно. Ему больно. И причина этой боли я. Только сейчас я понял, как эгоистично поступил. Мне стыдно, однако в то же время я знал что поступил бы так вновь, лишь бы мой Эдгар выжил.        Гордость Мора зависла над водой, и я увидел Златогривого оборотня. Он просто стоял у борта и смотрел. Его глаза были наполнены тоской. Пока у меня еще была магия источника, пока она не покинула мое тело, я сформировал мысль, и послал её златогривому.       ; Присмотри за ним, прошу, в последний раз.; — Так звучала моя немая просьба. Оборотень кивнул, и я перевел взгляд на Эдгара. Он что-то говорил, но я уже не мог этого разобрать. Кажется он ругался… Я понимаю. Я бы тоже ругался. И потому, я притянул его голову и поцеловал в губы, в последний раз. То что для меня длилось секунды, для него растянулось на минуты. Это было важнее всех моих слов.       Я тоже плакал, зная что сам обрек себя на эту участь. Было бы у меня больше времени, и может быть я нашел бы иные, менее опасные способы защитить Эдгара. Но что сделано то сделано, и я закрыл глаза, отправляя остатки магии Эдгару.       ; Я вернусь. Обещаю. Дождись меня… ;