Мальчик с обложки

2008 год. Москва. - Меня не волнует, где ты возьмешь модель! Заказчики подгоняют. Ты мой ассистент или где? Так, ничего не хочу слышать! Чтобы завтра на съемке была модель. Подобный крик стоял в офисе многоэтажки с самого утра. И если подчиненные этого парня чуть ли не прятались под столы от шефа, то мимо проходящие барышни чуть ли шеи себе не сворачивали, когда смотрели на него. Еще бы! Высокий, стройный, черноволосый парень с идеальными чертами лица, с черными, как уголь, глазами. Когда он сердился, они будто метали молнии. А уж если он был в ярости, то прячься, кто может. О безупречном вкусе в одежде и говорить не надо. А если учесть то, что он владелец крупнейшего рекламного агентства в городе, то был еще и самым желанным женихом. Все хорошо, если бы он не был геем. Этот печальный, для слабой половины, факт он не скрывал и потенциальные невесты, как только узнавали эту подробность его биографии, чуть ли не падали в обморок. Еще бы им не падать. Такой экземпляр, и не в той команде играет. - Алексей Кириллович, можно? – тихим, чуть ли не трясущимся голоском прошептала секретарша. В секретари он брал исключительно девушек. Так как на работе он предпочитал думать лишь о работе. А так как Алексей любил людей красивых, то он сам себе не позволял взять в помощники мелкого прыщавого пацана. Соответственно, если на девушек его внимание абсолютно не распространяется, то и служебных романов возникнуть не могло. Алекс знал, что большинство его подчиненных по нему сохнут, но ему от этого не было ни холодно, ни жарко. Признаться откровенно, никто из них не посмеет, а если посмеет, то пойдет на биржу труда. Но, на удивление, с виду строгий и грозный Алекс был уважаемым человеком в фирме, и подчиненные его не только боялись, но и уважали. Согласитесь, сейчас мало таких руководителей, которым удается совместить и то, и другое. Алексея Золотарева все знали исключительно как человека делового. Он всегда был на месте вовремя, не терпел опаздывать сам, и чтобы опаздывал кто-то. Он был требователен к подчиненным. «Если делать – то хорошо, а если делать плохо, то лучше не делать вовсе», - эту фразу он всегда говорил и сотрудникам, и друзьям, и родным. - Да, - вырвался чуть ли не рев, но взяв себя в руки, посмотрел на испуганную Юлю и продолжил уже спокойно: - Что там, Юль? Девушка незаметно расслабилась, когда по интонации шефа поняла, что он уже немножко успокоился, вошла в кабинет. - Я пришла напомнить, что у Вас завтра встреча с заказчиками рекламы мужских духов. - Ох, Юлечка, я прекрасно помню, может, и забыл бы, но так как нет модели до сих пор, то этот контракт мне скоро по ночам будет сниться, - тяжело вздыхая, выговорил Алекс и чуть ли не лег на диван в кабинете. – Ну да и ладно, кого-нибудь найдем. Что у меня сегодня там? Девушка облегченно вздохнула, так как по лежачей позе шефа поняла, что злости, как и не бывало. Алексей был хоть и вспыльчивый, но быстро отходил. - У Вас сегодня встреча с акционерами в 13-00 и в 16-00. А еще, вы должны съездить на выездную съемку для рекламы магазина женской одежды. - А без меня там не справятся? Так не хочется… – потянулся на диване и развалился там уж совсем лениво. - Алексей Кириллович, - улыбнулась, увидев такую картину, Юля, - Вы же знаете, что они наши постоянные клиенты. А в этот раз они захотели Марину Астахову для летней коллекции. - О Боги, - подняв руки вверх, - почему опять она? Несмотря на ее зверский, стервозный характер, ее все хотят. - Она все-таки лучшая, - пожимая плечами, ответила Юля. – Но все же только Вы можете ее усмирить. Иначе она снова сорвет съемку. - Ладно, ехать-то куда? – нехотя, но все-таки поднялся он с дивана. - Загород, к лесопарку, - ответила Юля и прикусила губу, догадываясь о реакции шефа. - Куда? Это же через весь город! Ну почему Сева всегда выбирает места для съемок так далеко? Юля только пожала плечами. Ведь оба они знали, что Севастьян - отличный фотограф. И уж если он решил снимать там, то это действительно то, что нужно. - Ладно, Юль, можешь идти. Как только девушка вышла из кабинета, Алексей снова улегся на диван, достав телефон, набрал нужный номер. После нескольких гудков ему ответили. Но как ответили… - Ты сволочь, Золотарев, ты знаешь? – кричал женский голос. - Сестренка, милая, ну не ори. Ты мне так маму напоминаешь, - с улыбкой на лице пытался успокоить он сестру. - Ты, паразит. Ты специально, да? Оставил меня здесь с родителями одну, - не унималась родственница. - Так, Тори, не сердись на меня. Ну прости, солнышко, ну помирись ты с родителями. Сколько можно? - Они не хотят принимать Юру. И ты это знаешь. И пока они не смирятся с моим выбором, я в тот дом не вернусь! - Ну, вот. Сказала, как отрезала, - не мог сдержаться Алекс. – Ты прикинь себя на месте родителей. Сын – гей, а любимая дочка решила выйти замуж за инвалида. Алексей не читал нотаций сестре. И говорил это, улыбаясь. Он и так знал, что ей тяжело дается быть в ссоре с мамой и папой. Но и жениха она очень любила. Да и Алексу нравился Юрка. Он был компанейский парень, веселый, перспективный бухгалтер, довольно симпатичный, высокий, если бы не одно НО. У него была врожденная гипоплазия. Это недоразвитость кисти руки. Собственно, поэтому его и не хотели в зятья старшие Золотаревы. Юра же очень любил Викторию, она тоже в нем души не чаяла. Даже ушла из дома из-за него. Алекс видел это и был единственным членом семьи, который поддерживал Вику, или как он ее ласково называл – Тори. - Не меняй тему! – снова крик. – Я тебя убью! Как ты мог так сделать? Три дня я одна буду слушать от них нотации. У Золотаревых был юбилей, 30 лет со дня свадьбы. Должны были приехать практически все родственники и уйма знакомых. И злость Виктории была оправдана. Ее сначала замучают родители с нотациями, а на самом празднике - гости с расспросами, когда же они будут гулять на ее свадьбе. - Тори… - Не называй меня так! Я на тебя злюсь… - уже спокойнее ответила Виктория. - Виктория Кирилловна, простите меня великодушно, ибо не специально я так сделал. Ваше Величество ведь знает, что должны ко мне приехать купцы заморские, и не встретить я их не мог. - Клоун, - уже смеясь, выговорила Вика. - Ладно, прощен… великодушно. Сам-то как? Как там твои ухажеры? - Эй, ухажеры у девушек, - обиженно. - Ну прости, прости. Как твои… Стоп, а кто тогда? Если не ухажеры? - Ай-яй-яй… Тори, ты человек, который знает четыре иностранных языка, подобрать нужное русское слово не можешь, - не удержался, чтобы не подколоть сестру, Алексей. - Ладно, не пытайся меня пристыдить. Могу подобрать, просто среди них нет приличных. Потому что такое количество у тебя их, что даже не знаю, как называть. Вика была права. Алексей не хотел серьезных отношений, и его мальчики были лишь однодневками. Максимум по продолжительности отношений был у Алекса полгода. Сожителем же его был тот самый Сева, который работал фотографом в его фирме. Разошлись они мирно, так как оба поняли, что супружеская и моногамная жизнь не для них. Теперь они хорошие друзья и только. - Ну что я могу сделать, если они сами ко мне липнут. Вот такой я неотразимый и невъебенный во всем, - гордо произнес Золотарев. - Моя ты скромняжка. И не стыдно тебе? - Ни грамма. Мне только двадцать восемь лет. Хочу пожить. Почему я не могу брать от жизни больше? Ты вот вообще скоро домохозяйкой будешь. Нарожаешь кучу детей и будешь борщи варить. - Так, никто еще про детей и не думает. Накаркай еще мне. Пока замуж не выйду, рожать не буду… - А замуж ты не выйдешь, пока родители не согласятся. Это замкнутый круг, сестренка. Услышав тяжелый вздох в трубке, Алексу стало очень обидно за сестру. Ведь она, правда, хотела детей, и замуж хотела. Но такое у нее было воспитание. Она хотела красивую свадьбу, белое платье и ребенка через девять месяцев. Все как в сказке. Но жизнь не сказка, как ее ни крути. - Ладно, милая, все наладится. Мне нужно бежать. У меня встреча сейчас. Я потом еще позвоню тебе. Маме и папе привет передавай. Алексей положил трубку, потянулся и с фразой: «Ой как же не хочется… как не хочется… Но нужно идти руководить», встал с дивана и нехотя поплелся в конференц-зал.