Мальчик с обложки

- Делоне, Роббер – французский художник, создатель стиля «орфизм». Родился в Париже 12 апреля 1885 года в аристократической семье. Оставив в 1902 году колледж, посещал частные уроки живописи, решив стать театральным живописцем. Испытал влияние неоимпрессионизма Жоржа Сёра, а также теории цвета, разработанной физиком Шеврейлем. В 1910 женился на… Высокий довольно пожилой профессор нудно и монотонно излагал лекцию. Его голос звучал настолько спокойно, без какой либо интонации и настроения, что студенты были готовы выть от скуки. Занимались они, кто чем. Пользуясь тем, что у преподавателя линзы в очках были толщиной с палец, и на расстоянии вытянутой руки он видеть ничего не мог. Кто-то болтал с соседом, кто-то метал самолетики, кто-то рылся в телефоне. В общем, типичная ситуация, когда преподу тупо наплевать на то, слушают ли его, ведь героем он будет на экзамене, а студентам тупо наплевать на того Делоне Роббера, о котором он рассказывал. И только один человек, сидящий на заднем ряду, пытался что-то записать, прислушиваясь к словам преподавателя. - Макс, ты вот на ботана совсем не похож, зачем тебе эта хрень, - спросил сидящий рядом Берт. - Я на экзамене снова вас обую, как школьников, - ухмыльнулся Макс и продолжил писать. – Да и послушать интересно. - Ой, да ну… Жил, рисовал, женился и умер. А мы вот должны теперь все это слушать. Нафиг оно мне, хватит того, что я рисовать умею, зачем мне знать на ком женился этот… - парень немножко замялся, вспоминая имя художника. - Делоне, - Макс решил не утруждать мозг друга и подсказать. - Да, именно. Я вот чего тебя спросить хотел. У тебя какие планы на лето? - Да никаких. А что есть предложения? - Деньги нужны? - Пф, спрашиваешь, - наконец-то оторвавшись от конспекта, Макс заинтересованно посмотрел на друга. - Ну вот, если я что-то просто говорю, то ноль внимания, а если речь зашла о деньгах… - наигранно с обидой начал Берт. - Роберт, ближе к делу, - прервал его Макс, зная, что сейчас услышит. - Никогда меня так не называй, понял? - громко возразил парень. - Роберт Пучинский, может, будете потише себя вести, - сделал замечание преподаватель. Максим зашелся от смеха, а Берт лишь побагровел от злости. В тот же момент прозвенел звонок, и все пулей, забыв о сонливости, начали собирать свои вещи. - Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня так называют. - Слушай, вот что здесь такого. Твои родители тебя так назвали… - За это я им уже 18 лет «спасибо» говорю. А ты меня так чтобы не называл. Ты мне друг или кто? - Ладно, ладно. Все, извини. Так что ты там говорил… - А, да, работа есть на лето. У меня дядя занимается ландшафтным дизайном, и ему на сезон нужно много рабочих. Ты как? - Конечно, я согласен. Когда начинать? - Пока не закончатся экзамены, будем приходить после пар, а потом с семи до десяти вечера. Воскресенье выходной. График жесткий, зато платит дядя Коля хорошо. - Да мне не привыкать. Когда едем? - Вот с понедельника и начнем. Там какой-то тип ему крупный заказ сделал. Там домище такой, я на фотках видел, и машина у него… Берт продолжал говорить, но Макс его уже не слушал. Он планировал, что ему важнее всего купить. Новый холст и краски, еще ему нужен был другой телефон. И не потому, что этот вышел из моды, а потому, что старый ремонту уже не подлежал. А еще нужно помочь Маринке, ведь у нее в этом году выпускной. Мало того, что нужно кучу денег на банкет, так еще платье, прическа, туфли… Ох уж эти девушки. Кристи помочь не может. У них ведь пополнение скоро будет со Стасом. Отец постоянно пьяный, так что от него толку мало. Парни вышли из здания и разошлись в разные стороны. Берт, как всегда, к очередной красавице, а Максу сегодня хотелось просто поскорее лечь спать. Мысли витали где-то в облаках. Он придумывал эскиз для экзаменационной работы, которую уже надо было сдавать через неделю, а он еще и не начинал. Но проблемой это для него не было. Он мог нарисовать то, что хотел и за ночь, главное было уловить идею. А она, как на зло, никак не приходила. - «Так, зеленый еще мигает, проскочу», - подумал Макс и рванул переходить дорогу. *** В машине играла негромкая музыка. Солнце светило ярко, да и после встречи с акционерами настроение у Алекса было отличное. Его черный BMW будто парил по дороге. Алекс очень осторожно водил и бережно относился к своей машине. Но на этот раз ему пришлось немножко поспешить. Потому что после того разговора с Игорем, в котором на него наорали и со словами: «Если ты сейчас же не притащишь свою задницу сюда, то я эту курицу убью», - бросили трубку. Зная, что Игорь привык сдерживать свое слово, Алекс торопился прибыть поскорее. Звук торможения колес, крики прохожих, огромные глаза парня резко остановившего посреди зебры и глухой удар… *** Высокий черноволосый парень с изящными чертами лица и темно-карими, почти черными глазами смотрел на лежащего на дороге парня и что-то громко ему кричал. Макс невольно засмотрелся и даже не заметил, как его звали. -Жив? Эй, парень! Жив, спрашиваю? – держа голову Макса, дрожащим голосом спрашивал Алекс. -А? Что? Вы кто? – не успев все-таки до конца прийти в себя, спросил парень. - Жив, слава Богу. Кто, кто? Танк блин, который тебя переехал… - тараторил Алексей и одновременно помогал Максиму подняться на ноги. - Что же ты не смотришь на дорогу? Жить надоело? – поняв, что с парнем все в норме начал Золотарев. - Вообще-то, там еще зеленый горел, когда я переходить дорогу начал, - стал оправдываться пострадавший. - Зеленый уже мигал, а это значит, что идти уже нельзя. - Да, но и ехать нельзя тоже. Сами вон правила нарушаете, а люди страдают, - стоял на своем Макс. - Не, ну нормально, да? Сам мне под колеса выпрыгнул, и я виноват? – задал вопрос в никуда Алекс и направился за хромающим парнем. – Куда пошел? Давай я тебя в больницу отвезу. - Обойдусь без вашей милостыни. Что думаешь, что если у тебя тачка крутая, то ты можешь правила нарушать? Ты думаешь, тебе все позволено? Да вам, козлам таким, надо рожи чистить. Уроды! – выпалил парень и похромал в сторону дома. Алекс с квадратными, от услышанного, глазами стоял и только смотрел наглецу в след. Потом, спустя некоторое время, все-таки сел в машину и, матерясь себе под нос, рванул с места. В его голове не укладывалось такое отношение людей. Как можно отказываться от помощи, если она действительно ему нужна? И как можно так задуматься, что не заметить машину? И почему он, собственно, не тряхнул этого мальца пару раз за плечи? Чисто для профилактики, чтобы тот знал на будущее, как нужно переходить дорогу. И почему у него не нашлось, что ответить этому молокососу? У Макса же в голове были совсем другие чувства. Перед глазами, почему-то, оказалась мама. Ему казалось, что он пережил все, что в тот момент пережила она. Панический страх и ужас сковал тело. Ноги, будто стали каменными и не могли даже подогнуться. Глаза не закрывались, а лишь больше округлились, когда перед ними с визгом затормозила машина. Как же он ненавидел таких водителей. Из-за этих сволочей погибают люди тысячами. А в большинстве случаев им за это ничего не бывает. Тот ублюдок, который сбил Софию, даже не соизволил остановиться. Со слов очевидцев было сказано, что это была шикарная дорогая машина, но номеров никто не успел запомнить. Максим не знал, кто это был, но всем сердцем ненавидел этого человека. В его воображении вырисовался обобщающий портрет такого зажравшегося деньгами мужлана, который не знал, куда деть лишнее бабло, и который сравнивал простого человека с беспомощным муравьем. Для себя мысленно этот парень поставил цель добиться таких же успехов, разбогатеть и найти все-таки подонка, который убил мать. Но как реалист он понимал, в этом жестоком мире он не сможет сделать это один.