Дьявол - Хранитель

***

      — Ещё собираешься на землю? — присев на один из десятка свободных стульев, сказал Марсель. — Это место куда хуже нашего.       — Чем же, позволь узнать? — удивившись, Марк с иронией посмотрел на своего младшего брата. — Тем, что здесь всё понятно, а там нет?       Марсель хитро улыбнулся. Он прекрасно знал, что способности его брата безграничны, прочесть мысли своего собеседника для Марка раз плюнуть.       — Именно, — ответил молодой и довольно-таки приятный на внешность мужчина. — Здесь, в аду, всё просто. Каждый знает своё место и знает, чего делать не стоит. Никто из нас не притворяется и не играет в хороших и достойных персонажей. В мире людей всё куда сложнее. Мне ли тебя учить? Смешно, — усмехнувшись, добавил Марсель.       Марк доверительно смотрел на брата. Всё же каким бы жестоким дьяволом он ни был, брата уважал и любил. Он умел любить, но только своей, особенной любовью. Она не была похожа на человеческую. Возможно, это было к лучшему.       — Ты прав, — произнёс он. — На земле слишком много лжецов. Каждый хочет казаться лучше, чем есть на самом деле. У каждого из них есть тайны, и некоторые из них слишком страшные, чтобы их знал кто-то ещё. Земля утопает в крови, и это заслуга людей. Ну и моя, конечно, но только чуть-чуть, — немного помолчав, заключил Марк.       На его лице появилась ленивая улыбка. Он редко улыбался и ещё реже смеялся. Иногда, очень редко, он мог себе позволить немного отдохнуть от той постоянной суеты, что царила за пределами его дома. Постоянные пытки грешников, их слёзы и мольбы о пощаде, которой не было места в аду. Разве можно себе представить ад с возможностью о помиловании? Нет, конечно. В нём свой жизненный путь, что был полностью во власти греха, жестокости и похоти, заканчивали миллионы людей, но их жизнь на этом не обрывалась, а только начиналась. В аду, среди обжигающих языков пламени, среди смрада, слизи, гноя и запаха горелой человеческой кожи, каждый из них был обречён на вечные муки. Они умоляли, рыдали, стоя на коленях, окружённые демонами-карателями, на которых было страшно смотреть; они просили сохранить им жизнь, не мучить их; они с мольбой в глазах смотрели на стоявшего перед ними мужчину. Но сразу мало кто понимал, кто же он. Уже не юный, высокий, стройный, ухоженный мужчина, облачённый во всё чёрное, пристально, со злобой усмешкой наблюдал, как некогда могущественные и властные мужчины, уверенные женщины, знающие себе цену и продающиеся за неё на земле, стоя на коленях умоляли его пощадить их. Но его ответ был всегда одинаков — нет. Именно это слово слышал каждый, кто попадал после своей смерти в преисподнюю. Перед каждым из них стоял он, Марк. Дьявол в человеческом облике — многим женщинам он казался привлекательным, впрочем, как и мужчинам…       Марсель рассмеялся. В отличие от брата он любил смех. Он смеялся почти каждый день. Найти причину для смеха для этого демона было не проблемой: очередная казнь какого-нибудь грешника, который никак не мог поверить в то, что его пытка никогда не закончится, — это больше всего смешило Марселя. Ну, или их клятвы, что они этого не делали, когда перед самой пыткой им зачитывался их приговор. В нём всегда были совершённые грехи, от первого до последнего. Марсель был тем, кто исполнял приказы своего брата, который решал, какой будет пытка. В зале пыток Марсель проводил слишком много времени, и его это никак не смущало: это был его дом.       — Чуть-чуть?! — сквозь смех переспросил он. — Ты толкаешь их на грех, а после придумываешь им за это ужасные пытки. Хотя, есть среди них изощрённые, и мне это нравится, — добавил Марсель.       — Я ставлю их перед выбором, — ответил Марк. — Они же и выбирать не спешат, даже не думают, а сразу же хватаются за что-то скверное, запретное. Им нравится это делать. Нравится насиловать, нравится убивать. Это приносит им удовольствие, а временами и огромные деньги. Убил — получил деньги, много денег, пошёл в бар, напился, принял дозу, изнасиловал какую-нибудь женщину, и всё. В будущем мы обязательно встретимся с этим человеком, — ухмыльнувшись, заключил Марк.       — Почему ты решил отправиться именно туда?       — А куда ещё ты мне прикажешь отправиться? В рай? К утончённым девам — ангелам, милым девственницам, которые от вида мужчины теряют сознание?! Думаю, что мне там не будут рады, да и не моё это.       — Ты прав, — проговорил Марсель. — В раю тебе будут не рады, — сквозь улыбку проговорил он. — Думаю, как раз земля будет именно тем местом, где ты прекрасно сможешь пожить некоторое время. Завидую тебе. Я всегда мечтал побывать там. Посмотреть на живых людей, которые живут себе, не представляя, где окажутся после своей смерти!       — Не соглашусь, — ответил Марк. — Некоторые из них догадываются, поэтому и ходят в церковь, из кожи вон лезут, дабы хоть немного загладить свои грешки.       — Да, а потом оказываются у нас, потому что не смогли, видите ли, устоять перед мальчиком! А у самих сан, семья и прочая церковная чушь! — решительно заявил Марсель.       — Случается и такое. Ты прав, — невозмутимо ответил Марк. — Мне нужно собираться, — он со значением посмотрел на стоявшего рядом брата. Знал, что Марселю не нужно повторять дважды. Брат понимал его сразу же, кстати, и приказы его он выполнял так же.       Ничего не сказав, Марсель лишь кивнул, и уже через каких-то пару мгновений он покинул комнату своего брата. Марк остался один. Он любил одиночество, любил тишину, ту, которую на земле привыкли называть «могильной». В его спальне, кабинете и во всех остальных помещениях царила именно такая тишина. Но стоило ему спуститься, пройти несколько десятков метров — и он попадал в самое настоящее пекло. Туда, где пол был испепелён, а стены принимали на себя всё, что могло выходить из вновь прибывшего.       Но главное Марк скрывал. Он говорил неправду своему брату. Он лгал ему, и от этого становилось отвратительно, даже для такого существа, каким был Марк. Было трудно собраться с мыслями, чтобы начать лгать тому, кто больше всего тебе доверяет. Но это того стоило, по крайней мере, так считал сам Марк. Несколько месяцев назад, если считать по человеческому времени, он услышал голос. Приятный женский голос. Сквозь плач он доносился именно до него, его звали. Девушка обращалась к дьяволу. Редкая молитва, надо сказать! Закрыв глаза, он смог увидеть её. Она стояла посреди какой-то небольшой комнаты и плакала. Что-то шептала и обращалась к дьяволу. Её тон был яростным, надрывным, казалось, ещё чуть-чуть, и она закричит что есть сил, но нет, она старалась вести себя тихо и лишь повторяла одну и ту же фразу: «Услышь хотя бы ты меня!». Он услышал, и даже больше — он увидел её.       Совсем ещё юная, рыжеволосая девушка, облачённая в современную человеческую одежду, скрестив меж собой пальцы, молила дьявола помочь ей, дать ей силы, дабы пережить свой недуг. Как же она хотела вновь оказаться здоровой, жить без ограничений, гулять, петь, танцевать. Но как бы она ни молила господа, как бы она не старалась, всё шло к одному — к группе по инвалидности. Ей больше ничего не оставалось, как прокричать про себя, как обратиться к дьяволу, умолять его помочь. Марк сразу же заметил её красоту. И пусть она скрывалась за многодневной усталостью и горем, он всё-таки смог как следует рассмотреть её. Она была красива, молода. Её длинный, огненный волос свисал по плечам, предавая ей какой-то необычный вид сказочный принцессы. Таких Марк видел очень редко, всего пару раз в своей жизни, а жизнь у него была долгой, даже слишком…       Эту особу он хотел видеть каждый день, каждый свой день он оставался один и наблюдал за девушкой. За её простой студенческой жизнью, за тем, как она старалась найти какой-нибудь способ, дабы её мама улыбнулась. Пусть через силу и с нескрываемой грустью, но всё-таки улыбка появлялась. Марк наблюдал, как Полина — именно так звали девушку — училась, общалась с друзьями, ходила в церковь и колледж. Наблюдал, как после учёбы, вечером, она с большой кружкой сладкого кофе, купленной в её обожаемом кафе, возвращалась домой, где её ждали родители и старший брат. Наблюдал, как вернувшись домой, Полина начинала плакать. От безвыходности. От страха за своё будущее.       Желание отправиться к ней появилось сразу же. Ему хотелось помочь этой, как ему казалось, милой, прекрасной девушке. Он так решил, и остановить его никто не мог. Ведь он и есть тот самый дьявол, к коему обращалась Полина. Он — повелитель ада. Он — тот самый мучитель, которым пугают детей и набожных чтецов Священных Писаний. Закрыв глаза, Марк снова видел то, чего желал — Полину. Как же она была красива! Невинное человеческое дитя, взмолившееся в момент отчаяния самому дьяволу, она лишила его покоя. Где-то, в своей небольшой квартирке, она суетливо собиралась на занятия по музыке. Отсидев пару лекций, Полина хотела только одного — поскорее заняться игрой на своей излюбленной гитаре. Как же она любила перебирать эти тонкие натянутые струны, слушать их звук, мечтать. На очередной автобус она успеет. То и дело поглядывая на часы, Полина была в этом уверена. Накинув на плечи свой кожаный рюкзак, девушка в очередной раз покинула дом. Он всё видел. Но ему было мало этого, Марк хотел быть рядом с ней, ему осталось лишь покинуть свою комнату и направиться к выходу. Туда, где всегда было пусто и мрачно. Ведь ад никто не покидает — в него обычно попадают. Но в ситуации с Марком всё было иначе. Покинув комнату, уже через несколько минут он стоял напротив двери — простой, каких было множество в человеческом мире. Но открыв её, возможности попасть в другую комнату не было, ведь демон попадал в мир людей. Этого-то и желал Марк. И он открыл её.

***

      Вбежав в аудиторию, девушка быстро заняла своё место. Обычно она сидела рядом у окна, любила посмотреть в него, помечтать. На лекциях Полина обычно скучала. Монотонный голос лектора, классический стиль самой аудитории: тёмно-коричневые шторы и въевшийся запах старой бумаги прекрасно делали своё дело. И лишь несколько цветочных горшков с ярко-зелёными растениями немного освежали эту неприятную для многих картину. Кстати, невнимательность к услышанному ничуть не влияла на успеваемость Полины. Её учёба шла как по маслу. Возможно, это было потому, что Полина попросту обожала свою будущую профессию. Она любила учиться. Любила узнавать что-то новое, полезное для себя. И у неё это неплохо получалось. По крайней мере, так считала сама девушка.       — Привет! — прошептала она, присев рядом с такой же милой, немного заспанной девушкой. — Как ты?       — Привет. Всё, как обычно, — карандашом изображая какие-то замысловатые узоры на белом тетрадном листе, ответила девушка. — Ты, как всегда, самая последняя, — она немного с сожалением посмотрела на Полину. В последнее время на неё смотрел так каждый. И, как ей казалось, даже собаки смотрели на неё как-то не так… Глупо. Она понимала это, но ничего не могла с собой поделать.       — Чуть не проспала, — устало ответила Полина.       — Что говорят врачи?       — Ничего нового, — положив перед собой книгу, тетрадь и ручку, ответила она. — Желают терпения — это всё, на что они способны. Эпилепсия неизлечима — всё, что они могут точно сказать. Есть лишь лекарства, которые заглушают приступы. Но нужно пройти кучу разных тестов и сдать анализы, а это немалые деньги.       — А как же страховка?       — Она давно себя исчерпала, — с грустной усмешкой ответила Полина. — Родители будут искать дополнительный заработок, — сквозь смущение добавила она.       — Государство оплачивает лечение, — прошептала девушка.       — Бекки, — ухмыльнувшись, проговорила Полина. — Не смеши меня. Оно может оплатить лишь одноразовые тапочки. Их, кстати, я и сама могу купить, — усмехнувшись, заявила девушка.       — Но не покупаешь же, — с иронией ответила Бекки.       — Я им премного благодарна, — улыбнувшись, не желая утаивать грусти, заключила Полина.       Марк сидел позади беседующих девушек. На стуле. Конечно же, его никто не видел, и это был огромный плюс в пользу дьявола и человека. Он мог быть совсем рядом, стоять позади тебя и слушать всё то, что ты говоришь, но видеть его ты не мог. Марку нравилась такая игра. Он забавлялся. Впервые за долгие столетия он по-настоящему забавлялся и радовался такому пустяку. Ведь своё умение скрываться от человеческих глаз он считал именно пустяком. В аду он может исполнить ещё и не такой трюк. Но положение обязывает быть серьёзным, хотя и самому уже давно расхотелось баловаться. Просуществовав несколько столетий в преисподней, он и забыл какого это — по-настоящему радоваться. Всё изменилось. Сейчас перед ним сидела та самая, из-за которой он спустился на землю. Впервые за всю свою жизнь, если, конечно, его пребывания в аду можно было назвать «жизнью». Марк внимательно слушал разговор.       — Пошли сегодня в клуб, — прошептала Бекки. — Тебе нужно как следует развеяться. На тебя больно смотреть.       — Ты же знаешь, что у меня режим, — с сожалением ответила Полина.       — Теперь знаю, — немного огорчившись, произнесла Бекки. Её очередная попытка хоть немного развлечь подругу провалилась. В последнее время это стало нормой.       Марк пристально рассматривал её: хрупкая, совсем ещё дитя, бледная кожа, большие голубые глаза. Огненный волос был аккуратно забран в пучок. В небольших ушках было по две серёжке. Простая, ничем не приметная юношеская одежда. Марк подошёл почти вплотную. Внимательно, с азартом в практически чёрных дьявольских глазах, он всматривался в каждую чёрточку её лица, на её губки, розовые, пухлые. Он чувствовал её запах. Запах юной девушки, аромат её духов пришёлся по душе всевластному существу. В его мире такого запаха попросту не существует!       Остановился. Наблюдая за смирно сидевшей особой, он лишь убедился в своей правоте. Он не зря здесь. Решив, что оберегать её будет именно он, Марк покинул аудиторию. Впрочем, этого никто не заметил, так же, как и его пребывания среди уставших, сонных студентов. Каждый был занят своим личным делом, и лишь единицы внимательно слушали уже немолодого лектора, который говорил, говорил, и, казалось, ему было всё равно, слушают его или нет — он просто исполнял свою работу.       Марк бродил по городу. Осенний Лондон пришёлся по нраву дьяволу: серое, тусклое небо, застланное тучами, моросящий, холодный дождь. Он не желал, чтобы его видели. Не привык к живым людям. Сейчас они казались ему не лучше его слуг — демонов: такие же по-своему мрачные, обиженные на мир и всё, что их окружает. Он прекрасно знал, о чём каждый из них думает. Его смешили мысли людей. Присев в парке, Марк внимательно всматривался в каждого проходящего мимо человека. Кто-то делал пробежку, кто-то неторопливо прогуливался по уже поддавшейся осенним краскам аллее, кто-то толкал перед собой коляску, где сидел крошечный человечек с какой-то яркой игрушкой в руках, кто-то слушал музыку, читал на ходу или сидя на лавочке, при этом смачно поедая чипсы или гамбургер. Марку нравилось наблюдать. Обычно перед ним предстают уже мёртвые на земле и живые в аду люди. Здесь же они ведут себя совершенно по-другому. Здесь они живут, мечтают, планируют, ненавидят и любят, рождаются и умирают. Полина как раз из их числа. Марк никогда не желал оберегать какого-нибудь живого человека, но сейчас он ничего так не хотел, как постоянно следовать за Полиной и быть для неё щитом. Тем, кто никогда не позволит причинить ей боль. Получится ли у него это? Он знал, что люди способны причинить не меньше боли, чем демоны-каратели с их окровавленными кнутами. Встав с лавки, Марк направился дальше. Он хотел посмотреть весь город. Его возможности позволяли ему это сделать.