Ватиканские камеи

      «На фоне большого орлиного крыла — все, что сохранилось от Зевесова орла — изображена фигурка обнаженного подростка с перевязью и мечом на боку. На голове его фригийская шапочка, легкий плащ закинут за плечи. Рукою он делает прощальный жест, приветствуя в своем полете тех, кого оставляет на Земле: собаку и стадо».       В небольшом ресторанчике на Пикадилли было светло и просторно. Джим элегантным движением расстегнул свой светлый пиджак и сел за столик у окна, намереваясь насладиться едой и кофе перед перелетом. Он расслабленно откинулся на спинку стула, рассеянно глядя, как мимо по улице снуют люди, кутаясь в куртки и пальто — Лондон уже в сентябре становился совсем несносен, впрочем, самого Мориарти ждала солнечная Италия.       Едва он успел сделать глоток кофе, телефон оповестил о пришедшем сообщении. Джим усмехнулся, рассматривая фотографии закутанного в одну лишь простынь Шерлока Холмса, и с неудовольствием подумал, что ему предстоит оставить пристальное наблюдение за детективом. И хоть это и было предусмотрено изначально планом, Мориарти не доставляла удовольствия эта мысль.       Возможно, все дело было в Ирэн Адлер и ее возможной связи с Шерлоком. Та была способна на что угодно, чтобы защитить себя, — раз телефон стал заботой Майкрофта, тот наверняка бросил на то, чтобы заполучить его, лучшие свои силы. Вскоре необходимая информация либо будет у него в руках, либо Шерлок будет в руках этой куртизанки — связанный и обхоженный плеткой.       Продолжая свой неторопливый завтрак, Джим все больше предавался невеселым мыслям — о предстоящей поездке, о работе, о сестре-монашке, что влюбилась в итальянского мафиози, о плане по устранению Паролина… Вдруг телефон снова напомнил о себе.       «Непредвиденная ситуация. На след вышли американцы», — прислал сообщение Моран, и Джим поморщился.       «Я должен волноваться? Телефон — не моя проблема», — быстро написал он.       Ответ заставил Мориарти нервно дернуться.       «Вы просили сообщать, если ШХ будет в опасности».       Уже в частном самолете на пути в Рим, устало поглаживая по волосам спящего и еще ничего не подозревающего об их встрече Шерлока, Джим раздумывал, как можно выгодно обставить собственную глупость. Достойный вариант был всего один, но Мориарти надеялся, что воспользоваться Холмсом-младшим в своих интересах, ему все же не придется. Шерлок был ему нужен.       Нуж-ж-жен. Это как полёт. Правда, очень кратковременный.       «Самолет производит аварийную посадку на воду. Ваш спасательный жилет находится под сиденьем». Я отдам свой тебе и буду гомерически хохотать, захлебываясь от воды.       Ты — избавление от скуки. Ты — вдохновение. Ты — моё отражение, часть чего-то глубокого запрятанного во мне, погребённого под темнотой. Ты — моё. Но ты ещё не знаешь об этом.

***

      Взвизгнув шинами, машина тут же умчалась прочь, и Джим, с едва сдерживаемой злостью стиснув зубы, пихнул Шерлока в плечо. От резкого движения левую руку прострелило болью — видимо, пуля всё-таки успела задеть его.       — Вставай, они наверняка вернутся! — Шерлок уже подхватил его под руки и попытался потащить прочь от площади. — В твоей квартире безопасно? О ней знает кто-то еще? Нас могли выследить? — сыпал вопросами он, так как сам все еще был в неведении.       — Как видишь, могли, — нехотя процедил Джим, стараясь безуспешно выпутаться из цепкой хватки Холмса. — Есть другой вариант, — пробормотал он.       Другим вариантом оказалась квартира всего в нескольких кварталах от площади, и Джим просто назвал адрес. Это, однако, потребовало больше сил, чем казалось на первый взгляд— он пару раз осоловело моргнул и чуть было не отключился.       — Тебя подстрелили! — Шерлок поразился своей невнимательности. —Черт, пошли! —недолго думая, он потащил за собой Мориарти.       Названия ближайших улиц теперь ему были знакомы, Холмс более-менее ориентировался. Буквально через десяток минут он уже нервно оглядывался, пока Джим вставлял ключи в замочную скважину.       — Надеюсь, про это место и правда не знают, иначе не представляю, как ты планировал вершить здесь свои дела, — заметил Холмс, поглядывая на бледного Мориарти.       — О, Шерлок, избавь меня от нравоучений, — лениво огрызнулся тот, заваливаясь в квартиру.       Он кое-как добрался до дивана и закрыл глаза. Мысли едва шевелились в голове, но Джим упрямо сопротивлялся усталости. Нужно было привести себя в порядок. Собрать заново по кусочкам и залепить скотчем бреши в самомнении. Холмс был просто обязан поплатиться: за своё незапланированное спасение, что спутало Мориарти все карты; за то, что он сделал Джима своим должником, кидаясь под пули; за то, что Шерлок видел его слабым и уязвимым; за провал, свидетелем которого он стал, а главное — за своё неуместное участие во всем этом.       Дела в Риме действительно обстояли хуже некуда — он не рассчитывал на это. Его противники хорошо подготовились, сделав все, чтобы попытаться ликвидировать Мориарти на своей территории. Фактически он лишился почти всех рычагов воздействия, к которым имел доступ, внезапно оказавшись почти без какой бы то ни было поддержки. Эта затея с самого начала была слишком рискованной, и он вполне мог не принимать личного участия во всем этом дерьме, если бы не личные мотивы. Реган была его слабым местом, и Мориарти прекрасно понимал, что из этой его отчаянной попытки вытащить её не могло выйти ничего хорошего. Здесь, в Риме, без своей отлаженной преступной машины, Джим становился слишком легкой мишенью.       — Где аптечка? — в отличие от внезапно впавшего в апатию Мориарти, Шерлок был полон энергии и принялся рыться в вещах. — Ты же не планируешь вызывать скорую, верно? — он оглянулся на погруженного в свои мысли Джима. — Не засыпай! — он резко шагнул к Мориарти и потряс его за здоровое плечо.       Ситуация попахивала абсурдом, и Джима разобрало неконтролируемое веселье. Он глумливо захихикал, наблюдая за метаниями Шерлока, и протянул тоненьким противным голоском:       — Кто бы мог подумать, сам Шерлок Холмс беспокоится за меня! Поцелуй, и все пройдёт, — почти ласково мурлыкнул он, однако взгляд оставался злым и испытывающим.       Пара секунд молчаливой дуэли с дикой пульсацией в мозгу, и Мориарти закрыл глаза, словно сдаваясь, и кивнул в сторону стоящего в углу письменного стола.       — Второй ящик сверху, там есть чистые бинты и какие-то лекарства, — проговорил он бесцветным голосом, но тут же снова воодушевился, вскинулся, с трудом приподнялся и зашарил здоровой рукой возле дивана. Издав довольный возглас, Джим выудил початую бутылку виски, быстро отвинтил крышку и сделал пару больших глотков. Выдохнув с некоторым облегчением, он коротко глянул на Шерлока и, потянув зубами за край футболки, щедро полил рану.       — Не знал, что ты пьешь, — прокомментировал Шерлок, уже начиная копаться в ящике.       — Снимай футболку, — он выпрямился и кивнул Джиму, раскатывая полоску бинта.       Мориарти запрокинул назад голову, зажмуриваясь от боли. Он рассеянно потянул край футболки, потом заметил выжидательный взгляд Шерлока и не сдержал усмешки:       — Мечтаешь увидеть меня без одежды? — он сделал неуклюжее движение и стянул-таки футболку, едва заметно поморщившись, когда ткань проехалась по ране.       — Обычно медицинскую помощь оказывает Джон, — проигнорировав его насмешку, Шерлок немного неловко приблизился к Мориарти, будто сомневаясь, как вообще подступиться к обработке раны. — Сначала осмотр, потом дезинфекция, — он принялся вслух комментировать свои действия то ли по привычке, то ли отвлекая сам себя. — Пуля прошла боком, рана опасности не представляет, но необходима дезинфекция.       — А что я, по-твоему, только что сделал, когда полил её виски? — лениво шевеля губами, с едва заметным удивлением в голосе отозвался Джим, чувствуя как от выпитого по телу начинает расходиться тепло, и снова закрыл глаза, чтобы не видеть склонившегося над ним Холмса. — Можешь заматывать, это просто царапина, — легкомысленно заметил он.       — Вижу, что царапина, но мы же не пираты, чтобы ромом заливать боевые раны, —хмыкнул Шерлок, смывая спиртовой салфеткой кровь с руки Джима.       — Говори за себя, — в тон ему ответил тот.       Ворочать языком не хотелось, и он отвечал словно по инерции, из чистого упрямства желая оставить последнее слово за собой. Такое чрезмерное внимание Холмса к нему самому, а не к его загадкам, казалось неправильным, хоть и очень-очень интриговало. Будь Джим в лучшем состоянии, он непременно наслаждался бы ситуацией. Шерлок явно боролся с желанием скосить взгляд и рассмотреть его. Наверняка ему было любопытно, были ли у того на теле шрамы, может, татуировки, другие отличительные черты, но он понимал, что Джим станет иезуитствовать еще больше, если заметит такой интерес, а он бы заметил. Поэтому Шерлок методично продолжал делать свою работу, только пальцы слегка подрагивали от напряжения.       — Согласись, это странно, — протянул Джим, открыв глаза, и скользнул взглядом по сосредоточенному лицу. — Детка, ты так напряжен, как будто боишься, что я откушу тебе пальцы, — он выдавил из себя плотоядную ухмылку, но та быстро стекла с лица, а Мориарти бессильно склонил голову на бок и скосил глаза, наблюдая за тем, как Шерлок заканчивает перевязку.       Холмса и правда хотелось укусить за пальцы, так он осторожничал. Стра-а-анно. Заманчиво. До щекотки внизу живота. Не укусить — вылизать, захватить тонкий палец в плен собственного рта. Сдавайтесь, Шерлок Холмс. Вас же учили, что нельзя оказывать сопротивление террористам. Мысли стали путаться, Джим чувствовал, что ещё немного и уснет прямо здесь, на этом диване, под молчаливым присмотром Шерлока.       Рука Холмса вдруг потянулась к его лбу, и от неожиданного прикосновения Джим вздрогнул. Он уставился на Шерлока со смесью плохо скрываемого удивления и негодования. Осторожно, словно приручая дикую зверушку, Шерлок подбирался ближе, сам не осознавая, что вот-вот переступит черту, мысленно обозначенную самим Мориарти. Что это? Любопытство? Интерес? Джим не брал в расчёт беспокойство — это просто не могло быть правдой. Скорее Холмс просто измерял границы дозволенного.       — Может, ещё почешешь мне животик? — обманчиво ласково предложил Джим и, неизвестно где найдя силы, здоровой рукой сжал пальцы на запястье Холмса. — Продолжай, Шерлок. Ни в чем себе не отказывай. Я о-о-очень терпеливый.       Шерлок застыл, уставившись на свою руку. Всегда сильная, ловкая, в руке Мориарти та выглядела как будто в плену.       — Тебе надо поспать, — он оглядел Джима тяжелым взглядом.       — Спасибо, мамочка, — почти выплюнул тот, отпихнув от себя руку Шерлока, и закрыл глаза.       Ох, уж этот Холмс! Хотелось наорать на него, встряхнуть за плечи, похлопать по щекам, и одновременно с этим — купиться на его обманчивую заботу, попроситься под крыло, приложить его ладони к своей усталой душе.       Шерлок умел делать так, чтобы другие чувствовали себя неловко, и это могло сработать с кем угодно, но только не с ним, Джимом. Но именно это Мориарти сейчас и чувствовал. Ему было не-ло-о-овко. Это было так непривычно, что обескураживало. Бесцеремонный, наглый, бесстрашный Шерлок.       Детка, ты прекрасен. Я мог бы сочинять ладные пошлые стишки про твою безупречность, будь я более сентиментален. Впрочем, почему и нет?       Шерлок пахнет корицей с лимоном,       Шерлок снимает квартиру с балконом,       Романтика Рима его угнетает,       Для дела Джона ему не хватает!       Вуа-ля!       Джим мысленно выпустил джина из бутылки.       Дорогой Джин, исполни одно моё заветное желание… Нет, все не то. Совсем ты, Джим, плох стал. Сдаешь позиции, а ведь игра только началась.       Запах. Почему он такой навязчивый? Почему нельзя распробовать его, обсмаковать, запить им усталость, успокоить злость?       Постепенно его мысли становились все более бессвязными, пока Мориарти не провалился в душное сонное марево.

***

      Ему почти никогда ничего не снилось. В детстве он воспринимал это как наказание и искренне завидовал Реган, которая после каждой ночи делилась какой-нибудь новой восхитительной историей. Он же видел только темноту — мучительную, беспроглядную и удушливую, но такую одинокую, что пришлось забрать её себе, приручить, поселить прямо под сердцем. Темнота стала избавлением. Она прятала, она хранила, она была честна. Повзрослев, Джим научился управлять чужими снами, превращая их в кошмары наяву, но никогда сны не управляли им.       Но сейчас привычная темнота отступила, её обезобразили вспышки, плевки —обрывки воспоминаний, хаос, мешанина из образов, смазанных лиц — пестрых до рези в висках. Тошнотворно, выматывающе, не-вы-но-си-мо.

***

      Шерлок в каком-то опустошении сел в кресло напротив, тяжело вздохнул и невольно потер руку в том месте, где ее сжимал Мориарти. По ощущениям кожа зудела, но он знал, что это не так — его сознание играло с ним шутку, будто продлевая прикосновение. Хотя Шерлок бы не удивился, будь у Мориарти яд на кончиках пальцев.       Шерлок внимательно посмотрел на своего спящего врага. Почему Джим не спросил его о случае на площади? Шерлок ждал и опасался этого вопроса. Он не знал, почему на самом деле спас Мориарти. Все становилось сложнее с каждым новым решением, а ведь они находились в Риме всего несколько часов. Шерлок покачал головой, повел плечами, стараясь привести мысли в порядок. Сейчас бы очень пригодился Джон — разговор с ним обычно помогал разложить все по полочкам. Однако он бы и помешал тоже. Холмс усмехнулся даже, представив недовольное лицо Ватсона, если бы тот увидел, как они с Мориарти, к примеру, мило обедали сегодня, или сейчас — спящего Мориарти. Тот, пожалуй, выглядел максимально мирно. Таким спокойным, во всяком случае, Шерлок его никогда не видел. Но ведь это всего лишь лицо — внешность, которая нам дается не за заслуги, отпечаток личности может отразиться, а может и не отразиться на нем. Холмс с интересом смотрел на лицо Мориарти и пытался подставить под него другую личность. Например, водителя такси или актера на кабельном канале. Выходило, что Джим мог бы стать кем угодно.       Шерлок вынырнул из своих размышлений, потому что Мориарти внезапно задергался во сне и застонал от боли, случайно дернув раненым плечом.       — Проснись! — Холмс посмотрел на него в упор. Разумеется, Мориарти не подчинялся никаким приказам. — Эй, просыпайся! — пришлось подойти и потрясти его за плечо.       Мориарти шумно прерывисто задышал и резко открыл глаза. Сперва он не мог понять, где находится, смотря словно сквозь Шерлока, но вот его взгляд сфокусировался, и он выдохнул облегченно и одновременно с легким раздражением:       — Снова ты.       — Тебе снился кошмар, — объяснил Шерлок, внимательно вглядываясь в лицо Мориарти — чтобы кто не думал, ему было не чуждо человеческое участие.       Джим ещё пару мгновений боролся с оцепенением, уставившись бессмысленным взглядом в потолок.       — Я твой должник, — сказал он без тени благодарности в голосе.       — Определенно, — Шерлок беззлобно усмехнулся.       Не то, чтобы он всерьез рассчитывал на то, что в нужный момент Мориарти спасет его, или хотя бы прогонит кошмар, но на его расположение, пожалуй. Хотя, о каком расположении могла идти речь? Шерлок буквально насильно заставлял себя вспоминать встречу в бассейне или взрыв в многоквартирном доме, напоминал себе, что игры, в которые играет Джим, не просто забава, что гибнут люди, пока они выясняют, кто «главный». Шерлок даже мог бы соврать себе, что Мориарти неправ, что лично ему не всё равно. Но Холмсу было наплевать: и на детей, и на старуху, и на будущих возможных жертв их игр. На Мориарти только почему-то было не наплевать — на его бледность и рану на руке. Будто Шерлок опасался, что тот перестанет быть собой, став слабым, будто Шерлоку нужна была его сила. Он привычно сложил кончики пальцев у лица и снова посмотрел на Мориарти, как обычно смотрел на важную улику или тело в морге. Джим все еще был его делом, и Шерлок сейчас не хотел себе никаких других дел.       — Ну, давай же, — неожиданно попросил Мориарти, не спуская с него испытывающего взгляда, — поделись выводами. Я же вижу, что тебе не терпится.       — С чего ты взял, что я собираюсь делиться своими выводами? — Холмс покачал головой. — Скорее, мне бы хотелось выслушать тебя. Стоит тебе выйти на улицы Рима, как неизвестные пытаются тебя убить, а ты будто и не удивлен, — Шерлок принялся мерить комнату широкими шагами, сам не замечая, что уже выдает Мориарти свои мысли на его счет. — Судя по всему, Рим кишит шпионами этого Паролина, но вот что действительно интересно: я почему-то не заметил никого, кто бы им противостоял. Где все твои люди? Тебя никто не защищает. Эпизод в кафе это очень хорошо показал: официант был лишь посыльный, ему наплевать на твою жизнь. Итак, — он резко развернулся и уставился на Мориарти. — Твоя преступная сеть не распространяется на Италию? Или у тебя проблемы с контролем и удержанием власти? Может, образ преступного гения вообще был блефом, и ты пустышка, возомнившая себя королем?       Вспышка гнева озарила лицо Мориарти — никакой усталости на нем не осталось, впрочем, как и вообще чего-то живого. Лелеемая им темнота, его добрая подруга, мягко коснулась щеки, пощекотала ноздри и замерла в глубине зрачков. Он, забывая о боли, метнулся к Холмсу и сжал пальцы здоровой руки на его шее.       — У меня одна, только одна проблема. Наша проблема. Последняя проблема, — между тем непринужденно возвестил он. — Ты уже понял, в чем её суть? Я говорил тебе, только вопрос, слушал ли ты? — последние слова Джим почти пропел Шерлоку на ухо, наблюдая, как тот хватает воздух ртом, но не пытается сопротивляться.       — Твоя проблема в том, что ты никому не доверяешь, — прохрипел Шерлок, сверкнув глазами. Его привела в восторг эта вспышка гнева, проявление искренности, даже человечности Мориарти. И даже этот бесконтрольный жест, желание причинить ему, Шерлоку, боль, возможно — даже убить, вызывали внутри него неожиданную эйфорию. — И в том, что я тебе нужен, — продолжил Шерлок. — Без меня ты не узнаешь код от телефона. Тебя это бесит?       Джим разом переменился в лице, моргнул и улыбнулся.       — Уж, не тебе ли ты предлагаешь довериться, любовь моя? — произнёс он и, ослабив хватку, с нажимом провёл от шеи Холмса вниз — стек ладонью по груди, чуть комкая пальцами рубашку. — Хочешь, чтобы я рассказал тебе все свои секреты?       — Можно подумать, ты расскажешь, — Шерлок как-то хрипло хохотнул, дергаясь от прикосновений Мориарти.       Как и всегда, Джим нарушал все границы сразу: приличия, личное пространство, безопасность. Шерлоку такое нравилось: то, что вне системы, что выше правил и запретов. Мориарти олицетворял это, но при этом был так опасен, что внутри все сладко замирало. Наверное, это было сродни мазохизму, но Шерлок иногда думал о том, почему Джим не попытался навесить взрывчатку на него вместо Джона. Ему бы это больше понравилось.       — О, да тебе будет не заткнуть меня! — ласково протянул Джим, резким движением рванув за край рубашки Холмса и запуская под нее руку. — Вот тебе первый. Хочу тебя, Шерлок, до дрожи в коленках. С ума по тебе схожу. Как тебе такой секрет?       — Секс меня не интересует, — тут же отреагировал Шерлок и слишком поспешно оттолкнул Мориарти, защищаясь своей любимой фразой.       — Какое очаровательное притворство, — мурлыкнул Джим, но все показательное воодушевление тут же схлынуло с него, и Мориарти снова стал злым и серьёзным: — Я вижу тебя насквозь, Шерлок. Слышу все твои мысли. Так что можешь не пытаться спрятать от меня своё девственное сердечко, при желании я вырву его из твоей груди без малейшего сожаления, — равнодушно и холодно закончил он.       Шерлок медленно закружил на расстоянии шага от Мориарти, напряженно наблюдая за ним.       — Что тебе нужно?       Шерлок не понимал его, волновался, снова пытался понять, отвлекался на его дурацкие фразочки, злился… Такая резкая смена собственных эмоций пугала, его трясло как на русских горках: все время то вверх, то вниз, и еще мотает в тележке. Шерлок как-то отстраненно подумал о том, что пальцы у Джима холодные до дрожи и наверняка очень чувствительные.       — Мне нужно, чтобы ты перестал считать, что все, что бы я ни делал, вертится вокруг тебя, — сухо проговорил Мориарти после короткого молчания. — У меня есть здесь одно дело. Слишком важное, чтобы я мог позволить себе тратить время на ухаживания. У тебя есть выбор. Ты можешь остаться и решить задачу с телефоном. Как и можешь уйти. И все равно её решить.       Шерлок застыл: не то, чтобы он всерьез надеялся на другие нежные признания от Мориарти, но и поспешное отступление к телефону и делам показалось Шерлоку наигранными. Он сделал еще один круг, обходя Джима, будто пытаясь обнаружить что-то у него за спиной.       — Рано или поздно я найду код телефона, — Шерлок смотрел сверху вниз, пользуясь преимуществом роста. — Захочу ли дать его тебе — вопрос. Я обещал решить загадку, но не поделиться ответом с тобой, — широко улыбнулся он Джиму.       — Да плевать я хотел на этот код! — вдруг выдал тот. — Он больше нужен твоему дорогому братцу, чем мне! Я вообще не планировал возиться тут с тобой, ясно, тупица?! — прорычал он.       Черты лица Холмса исказила столь редкая для него эмоция, что даже со стороны было заметно, что мышцы будто плохо слушаются:       — Что? Но зачем я здесь тогда?! — шок от удивления — вот, что было так несвойственно Шерлоку.       — Считай, мне было жалко отдавать любимую игрушку на растерзание другим мальчишкам, — обреченно вздохнул Джим. — С оторванными ногами ни одна кукла не интересна, — процедил он.       — Что ты хочешь этим сказать? — Шерлок прищурился, чувствуя, что Мориарти не врет.— Ты меня вытащил из дома Ирэн Адлер?       — Блестящая дедукция, — буркнул Джим и напряженно замер. — Противный дотошный Шерлок! Ты все правильно понял.       — Что мне угрожало? — Шерлок снова начал кружить. — Мисс Адлер просто не хотела отдавать мне телефон. Ей нужен был только он.       — Телефон был нужен не только ей, — устало пояснил Джим. — Американцы, Шерлок. Ну, же, я начинаю сомневаться в твоём интеллекте.       — Телефон, а не я, — Шерлок выразительно посмотрел на Мориарти.       Сейчас он намеренно делал вид, что не понимает. Догадаться, к чему клонит Джим, было не сложно — занятно, всем вдруг понадобился именно Шерлок Холмс, чтобы разгадать код блокировки, но вот добиться большей откровенности от Мориарти…       — Не скромничай, детка, — хмыкнул Джим. — Тебе не идет прикидываться идиотом.       — Хочешь сказать, что спас меня от американцев? — Шерлок фыркнул. — Мы с Джоном и мисс Адлер обезвредили их за минуту.       — Обезвредили тебя, Шерлок, — Джим зло усмехнулся. — Ты был в отключке, Адлер сбежала, а твой дорогой Джонни хоть и готов защищать тебя до последней капли крови, не смог справиться с группой профессиональных наемников.       Шерлок упрямо мотнул головой — он не желал даже рассматривать версии, что мог быть обязан чем-то Мориарти. Это было бы уже слишком.       — А теперь избавь меня от своего занудства, мне нужно поработать, — Джим, подойдя к столу, вытащил из верхнего ящика ноутбук и вернулся на диван, снова вспоминая и об усталости, и о боли в руке.       Шерлок, заметив ноутбук, сразу забыл про их перепалку и заинтересованно дернулся.       — Что собираешься делать? — он в один шаг преодолел разделяющее их расстояние и сел рядом.       Неожиданно Джим ответил.       — Связаться с нужными людьми, возобновить старые связи. Меня здесь слишком давно не было.       — Разумеется! — Шерлок тут же сунул нос в экран, стараясь что-нибудь подсмотреть. — Где вы общаетесь? Специальный сайт или какой-нибудь рыболовный форум? Четкая система условных знаков, как она работает?       — Ты не найдешь здесь, — Джим пролистал почту, — ничего, если не будешь знать, как именно искать. Но я тебя в это посвящать не собираюсь. Так что лучше займись телефоном.       Но Шерлок не собирался разбираться с кодом разблокировки прямо сейчас. Он не видел смысла разгадывать эту загадку слишком быстро: не было никакой гарантии, что после этого Мориарти не попытается избавиться от него, а самому Холмсу было не сильно интересно, что за тайны скрывает телефон. А вот ноутбук Джима… Шерлок даже почувствовал, что возбуждается. Хотелось взять компьютер на колени, пробежаться пальцами по клавиатуре, изучить его сначала внешне, а после долго искать скрытые папки. Шерлок шумно выдохнул, представляя, как он раскрывает их одну за одной, узнает все больше секретов Мориарти, словно обнажая его для себя.       — Не обольщайся, любовь моя, — усмехнулся Джим, как будто мог знать, о чем думал Шерлок. — Чтобы заполучить эту вещицу в свои руки тебе придется очень хорошо меня попросить.       Между тем он выбрал из папки входящих одно письмо — такое же однотипное, как и другие, наполненное каким-то рекламным мусором, внимательно перечитал его и, потянувшись к телефону, быстро набрал смс, скрывая её содержание от Холмса.       — Мне нужен доступ в интернет, — заявил Шерлок, продолжая буравить взглядом желанный ноутбук. — Надо связаться с Джоном, иначе он сойдет с ума от чувства вины, потому что меня похитили, — он усмехнулся, представляя, как Джон носится по городу, пытаясь собственноручно расследовать исчезновение Шерлока Холмса. Сам Шерлок возвращаться в Лондон не спешил: он собирался выяснить как можно больше о Мориарти и его делах в Риме.       — Еще мне нужен телефон, хочу заказать китайской еды.       — Сколько желаний сразу, — рассеянно отозвался Джим, быстро застучав по клавишам. — Можешь воспользоваться моим телефоном. Шерлок согласно кивнул. Быстро написав Джону «Я жив», он набрал Майкрофта. На другом конце провода тут же раздались вопли о том, что глупый младший братец завалил задание государственной важности и вообще неблагодарная сволочь, тупица и идиот… Все это в крайне корректной и деликатной форме, разумеется.       — Я бы хотел заказать китайской еды, — сообщил ему с улыбкой Шерлок. — "Wok" среднего размера, самый свежий салат, еще добавьте майонез и кетчуп. Спасибо, диктую адрес.       — Мог бы и обо мне позаботиться, — Джим притворно-обиженно надул губы. — Придётся тебе делиться, я тоже проголодался. Надеюсь, Майкрофт действительно выберет самый свежий салат, — отстраненно произнёс он, закрывая крышку ноутбука, и Холмс снова скользнул по нему заинтересованным взглядом. — Он не передал, как ему наша совместная фотография? Мне кажется, я там отлично получился.       — Кажется, Майкрофт посчитал, что я пропащая душа, — пожал плечами Шерлок, — раз якшаюсь с тобой.       Он глянул на часы. Было любопытно, как скоро Майкрофт сможет его обеспечить связью, оружием и свежей информацией. Из разговора с братом Шерлок так и не понял, рад тот тому, как повернулись события, или нет.       — Что собираешься делать вечером? — спросил он Мориарти, будто планировал его пригласить куда-то. Джим ухмыльнулся.       — Планирую встречу со старым другом, — в его глазах появился недобрый блеск. — Боюсь, он будет не очень разговорчив и не сможет поддержать беседу, но я постараюсь его разговорить, — последняя фраза прозвучала с неприкрытой ненавистью и угрозой. — Хочешь поучаствовать?       — Разумеется, — Шерлок и бровью не повел, хотя его все больше занимала мнимая открытость Мориарти.       В дверь позвонили, и Шерлок хмыкнул: всё же, Майкрофт был молодцом, когда хотел.       — Ваш заказ прибыл! — сообщили из-за двери.       Джим резко поднялся, безразлично оглядел свою раненую руку и, захватив мятую футболку, направился в сторону ванной.       — Не буду тебе мешать тайно общаться с братом, — бросил он через плечо. — Родственники — такая обуза.       Джим громко хлопнул дверью, а Холмс поспешил открыть курьеру. Через минуту на столе стояла коробочка с китайской едой, а Шерлок внимательно читал информацию в телефоне. Там снова было про церковь, Паролина и террористов, и он раздраженно чертыхнулся. Неужели у Мориарти нет более интересных занятий? В пометках от Майкрофта, правда, значилось, что Джим совершенно неожиданно оказался замешан в этом «скандале века», и никто точно не знает, почему его внезапно заинтересовала возможная смена церковной власти. Это было уже интереснее. Шерлок скосил глаза в сторону ванной, но вовремя рассудил, что идти туда за немедленным ответом, было бы странно даже для него. Тем более, Джим не скажет правды. Шерлок взъерошил волосы и еще раз перечитал все, что сообщал ему Майкрофт касательно этого дела. Информации не хватало, но Мориарти не соврал ему в главном, а это было уже что-то.