Разбуди меня

Стив Роджерс медленно шел по коридору, размышляя о своем невезении: ускоренный метаболизм — один из эффектов введенной сыворотки — не только не позволял напиться, но еще и снижал действие некоторых препаратов. Поэтому заснуть даже со снотворным у него не получалось. Правда, организм суперсолдата легко переносил возросшую нагрузку, но все же последствия начали проявляться. А еще ругал Ванду… Бедная девочка. Столько всего на нее свалилось. Они хотя бы мужчины, а ей пришлось вынести так много: и обвинение в гибели невинных людей, и бой в аэропорту, и тюрьму, и изгнание… А теперь вот эти ночные кошмары. Несправедливо. Стиву иногда казалось, что Ванде снятся его сны. Это он должен был видеть, как плохо Баки — должен был его спасти. Раньше спасти. Спасти еще до того, как друга превратили в Зимнего солдата. Это он, Стив, должен был понять, почувствовать, каково быть запертым в ледяной камере без возможности пошевелиться. Это он должен был быть изрезан на кусочки вместо Сэма — заслонить собой друга. Это его сны. Его вина. Как же противно было чувствовать себя беспомощным. Герой называется. Вспомнилось, как ему раз за разом отказывали, не брали в армию добровольцем. Как смеялись над упрямыми попытками, как делали вид, что не слышали, не понимали… а может, и действительно не понимали. Храбрость и упорство не всегда могут защитить близких людей. Одним желанием всех не спасти, от жертв никуда не деться. Всегда найдется кто-то сильнее и наглее. Тот, кому будет безразлично чужое горе, чужие чувства или чужие надежды. И даже сейчас он, такой сильный и здоровый, не смог ничего сделать для своих друзей. И ему оставалось только стоять и смотреть, с каким трудом поддерживают в них жизнь. И сколько боли им эта жизнь стоит. В груди сдавило, воздух застрял на выдохе. Неприятное ощущение, очень неприятное. И знакомое. Рука по старой забытой привычке дернулась к карману в поисках ингалятора. Но его не было. Как и не было приступов астмы — вот уже много-много лет. Стив со свистом втянул воздух и с трудом выдохнул. Не может быть! Новый короткий свистящий вдох — вымученный сиплый выдох. Голова закружилась, сердце застучало с бешеной скоростью. Он же сейчас просто задохнется! Стив оттянул воротник рубашки и оперся рукой о стену. Надо было успокоиться и дышать ровнее, он ведь знал, как с этим справляться, уж ему-то это было хорошо известно. Только вот под рукой не было ни лекарств, ни кого-либо, способного помочь. Никому в голову бы не пришло, что Капитану Америка может понадобиться подобная помощь. В висках застучало. Надо умыться. Это бывает, нельзя поддаваться, надо успокоиться. Стив по стеночке добрался до ванной комнаты и чуть не свалился на пол, споткнувшись о порог. Включил воду, опустил в нее руки, нагнулся, стараясь отдышаться. Приступ пройдет, он всегда проходит. Дышать стало чуточку легче. Организм вспоминал забытые ощущения, когда все заканчивалось, и теперь астма отступала под наплывом воспоминаний — сердце успокаивалось, дыхание выравнивалось. Роджерс криво усмехнулся и поднял голову. Воздух застрял посреди горла, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. В глазах потемнело, а все звуки, казалось, отодвинулись, скрылись, исчезли. Из отражения на него смотрел тощий невысокий парень с ввалившимися щеками, темными кругами под глазами и лихорадочно блестящими глазами. Что это?! Я схожу с ума? Зеркальный двойник закашлялся, дрожа всем телом. На его лбу и верхней губе крупными бисеринками выступил пот. Этого не может быть! Стив с такой силой вцепился в раковину, что она отломилась — вода полилась на пол. Сделать вдох было практически невозможно, а выдохнуть мешала тяжесть в груди. Перед глазами все плыло. Отражение задыхалось в кашле, хрипело посиневшими губами. Стив отшатнулся, налетев на дверь и вместе с ней вывалившись в коридор. Срочно на воздух — на улицу, на балкон. Нечем дышать… К счастью выход на балкон оказался рядом. С трудом поднявшись на ноги и шатаясь с каждым шагом, он практически упал вперед, перевесившись через перила. Перед глазами распахнулся обрыв и море темной зелени джунглей. Ночной туман казался снегом, а свистящий в ушах ветер принес гудок мчащегося поезда. Сердце стучало с бешеным ритмом колес. Я схожу с ума… Стив закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании. Простор вокруг всегда действовал, помогал справиться с приступом. Ему даже удалось сделать пару маленьких вдохов. И тут балкон вздрогнул, просел, наклонился. Роджерс, не удержав равновесия, нырнул вперед — прямо в снежно-туманную пустоту. Тело, натренированное за последние годы, рванулось, извернулось, Стив вцепился в перила — едва успел, подтянулся под звон крови в ушах и давящую тесноту в груди. Балкон снова просел, пытаясь стряхнуть с себя человеческую пылинку, перила погнулись, начали отрываться. Вниз посыпались обломки бетонного пола. Предательская слабость разлилась по рукам, заставляя пальцы медленно разжиматься. Еще один толчок, и человек сорвался, полетел в пропасть. Ему удалось задержать падение — схватиться за соседний балкон, находящийся ниже, но тут по спине и голове застучали обломки. Очередной камень придавил пальцы, ломая кости. А для крика не хватало воздуха — горло горело огнем. Снова падение в пустоту. Ветер бьет в лицо, туман холодит кожу. Он грузно ударился о землю, попав спиной как раз на россыпь неровных камней. Удар выбил последний воздух из легких, а когда Стив из последних сил постарался вдохнуть — на него упали остатки балкона, придавив грудь. Последнее, что видел Роджерс, — стальная труба — часть сломанных перил, которая летела ему прямо в голову. *** Ванда распахнула глаза и с трудом вдохнула воздух. Перед глазами все еще стоял снежный туман и сыпались обломки бетона. В следующее мгновение девушка вскочила на ноги и бросилась к выходу из комнаты. И только у самой двери она застыла, не решаясь сделать шаг наружу. Может, это был просто сон? Обычный кошмар? Ведь Стив не спал, и все было… по-другому, не так, как в прошлые разы. Может, это не случилось на самом деле? Ведь не может же сильный, уверенный, замечательный капитан Америка лежать сейчас где-то на дне обрыва, погребенный камнями! Ванда прикусила губу, задрожав. Если она выйдет из вибраниумной комнаты, то снова станет опасной для окружающих. Если это был всего лишь сон, то она по глупости подвергнет друзей ужасному риску. Но если не сон, то Роджерс сейчас лежит там, внизу, задыхающийся, переломанный, умирающий… без возможности позвать на помощь. Ванда осторожно выглянула за дверь. В коридоре никого не было. Как не было и в общей комнате. На всей базе царила тишина и покой — как и положено ночью. Никто никуда не мчался, не кричал, не старался помочь. Падение балкона с верхнего этажа не могло пройти бесшумно, а раз все спят… Девушка нервно выдохнула, засмеявшись. Просто сон! Но тут ее внимание привлекли странные огоньки за окном. Ванда сглотнула и подошла ближе. Что-то творилось в темных джунглях. Дрожащей рукой девушка открыла дверь и вышла на балкон. Внизу мелькали огни фонарей, два мощных прожектора с крыши были направлены на то, что находилось прямо под окнами. Ванда, зажав от ужаса рот рукой, разглядела кучу камней, из-под которых виднелась откинутая в сторону рука. Рядом суетилась спасательная бригада. Клинт Бартон в одной майке помогал убирать камни голыми руками. Рядом стоят взъерошенный Скотт Лэнг, вцепившийся в свой передатчик в ухе — командовал муравьями, которые расползлись по зажатому камнями телу. Алая магия выплеснулась через край, бросилась вперед. Ванда едва сдержала порыв. То нечто, то существо из сна, стояло прямо у нее за спиной, она чувствовала его дыхание на своей шее — мороз прокатился под волосами от затылка вниз. Оно ждало. Ванда выпрямилась, стараясь даже не дышать, не отводя взгляда от руки Стива — такой бледной и невероятно хрупкой на фоне обломков. Часть перил балкона глубоко вошла в землю рядом с головой Роджерса — вытащить его вручную не получалось, уже кто-то бросился обратно на базу за нужным оборудованием. Но на это нужно было время. А у Стива его не было. Ванда всхлипнула. Если она использует свою силу, то существо нападет. Она будет сражаться — и магия начнет вырываться из-под контроля. В лучшем случае она просто добьет Роджерса. В худшем — пострадают все, кто находился рядом. Она не удержит магию, не сейчас. Если же она силой пользоваться не станет, то существо нападет в следующий раз. Следующей ночью. А Стив просто умрет. Шеи коснулось чье-то ледяное сознание. Ну так что, девочка? Будешь просто стоять и смотреть? Зная, что могла бы его спасти? Ванда дрожала, сжимая перила балкона с такой силой, что пальцы начали неметь. Они не успеют, нет. У них просто не хватит сил достать его до того, как станет поздно. Стив уже не дышит, его сердце не бьется. Свистящий насмешливый шепот заполнил все пространство вокруг. Он умрет, и в этом будешь виновата только ты. — Нет! — пронзительно всхлипнула девушка. Бартон внизу вздрогнул и вскинул голову. — Забирай! Моя сила, я сама, все — забирай! Она протянула руку и выпустила магию вперед. Неподдающийся кусок застрявших перил легко взмыл вверх. Алые искры дотронулись до тела Стива, проникли под кожу, согревая и поддерживая, разлились по венам, подтолкнули сердце… Существо приникло к спине — какая-то неприятная форма энергии. Нездешняя, потусторонняя, чужеродная. Она как масло разлилась по телу — холодная, скользкая, липкая. Ванда сжала зубы от омерзения. Это последнее, что я делаю как Алая ведьма. Стивен дернулся и задышал. — Пульс есть! — воскликнул врач. — Скорее носилки! Ванда стояла и смотрела, как поспешно уносят капитана в медблок. Она чувствовала, как гаснет внутри нее привычный огонек магии. Навсегда. *** Ванда шла вперед, перед глазами все качалось, все застывало и медленно перетекало из одного в другое. Она даже не была уверена — галлюцинации это или действительность. Если существо завладело ее магией, оно могло совершить все, что угодно. Ванда прекрасно знала, что самым главным сдерживателем ее силы была она сама. Без ее воли, ее разума, ее сомнений… алая магия могла сделать абсолютно все. Девушка сглотнула и тяжело села на диван. Она чувствовала себя пустой. Внутри ничего не было, только темнота — ни единой искорки света. Высохшая оболочка. Она ни капли не жалела, что спасла капитана Америка. Стив был достоин спасения. Но не подписала ли она этим смертный приговор для всего мира? Или даже что-то похуже смерти… Ванда обняла себя за плечи — замерзла без тепла магии. Темная пустота внутри затягивала как черная дыра. Тишина, из которой нет возврата. Комната кружилась все сильнее. Хотелось нырнуть в ту холодную пустоту, забыться, потеряться, исчезнуть. И не чувствовать больше ничего. Звук приближающихся шагов разогнал видение, заставил резко вскинуть голову. Комната была на месте, магия молчала, существо — тоже. — Ванда! — Клинт обеспокоенно посмотрел на нее, застыв у входа в общую комнату. За ним тут же показался Скотт. — Это ведь была ты, да? — воскликнул он. — Это ты помогла? Ты снова контролируешь свои способности! — Нет, — шершавым сорванным голосом ответила Ванда, глядя на друзей расширенными глазами. — Как ты? — нахмурился Бартон, медленно приближаясь. Собранный, настороженный, ловящий взглядом малейшее движение, он все равно смотрел с теплом и заботой. Он хотел защитить ее, а не защищаться от нее. — Я… — начала девушка, но осеклась. Существо внутри нее внезапно ожило. — Теперь все будет хорошо, — с улыбкой сказал Лэнг, протягивая руку. Пустота внутри вдруг осветилась неостановимой вспышкой — магия забурлила, подчиненная чужой холодной воле, полетела сквозь хрупкое застывшее тело. — Нет! — закричала Ванда и вскочила на ноги, пытаясь убежать. Сила рванулась из нее и выплеснулась наружу, разметав друзей в стороны. Существо еще не освоилось, еще не научилось использовать разрушительные свойства магии — ударило просто силовой волной. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы свернуть шеи двум беззащитным перед магией людям. — Нет! — сжала зубы Ванда, окруженная коконом силы. Магия ей не подчинялась больше, но она исходила из ее тела. — Ты до них не доберешься, не надейся! Девушка бесстрашно шагнула вперед. Магия набросилась на нее и тут же отхлынула — не в силах остановить, не причиняя непоправимого вреда. — Значит, я тебе все еще нужна, — хрипло рассмеялась Ванда, делая еще шаг вперед. До комнаты их вибраниума оставалось совсем немного. — Значит, ты еще не победил. Она обернулась и успела увидеть, как слабо шевельнулся лежащий на полу Скотти и как потряс головой приподнявшийся на руках Бартон. В следующую секунду сила рванулась к ним, чтобы завершить начатое, но Ванда захлопнула дверь вибраниумной комнаты, оставшись внутри наедине с существом и собственной слетевшей с предохранителей силой. *** Клинт дохромал до закрытой двери и мрачно уставился на неподвижную ручку. Он уже пытался войти внутрь — не получилось. И, насколько он понял, это действительно было небезопасно. Внутри происходило что-то непостижимое, но стены из вибраниума пока держались. Бартон уперся ладонями в дверь и прислонился лбом к прохладному металлу. Полчаса назад на базе объявили эвакуацию. Стив, Баки и Сэм, все трое опутанные проводами и в окружении надрывающихся приборов, уже отправились на реанимобилях в больницу. Научный и медицинский персонал поспешно собирал свои исследования. На этом этаже уже выехали абсолютно все, в здании отчетливо ощущалась паника. Не собирались уезжать только Бартон с Лэнгом. Скотти заработал трещину в ребрах и сильный удар по голове, когда магия Ванды вышла из-под контроля, и сейчас лежал в опустевшем медблоке. Внутри комнаты Ванда с опаской следила за движением магии — казалось, что стены плавились, опадали, что в искрах рождалось что-то новое, необузданное, непонятное. — Ванда! — позвал Клинт. От звука его голоса магия вдруг опала, потухла, позволила увидеть настоящие стены. Ванда медленно подошла к закрытой двери и коснулась ее кончиками пальцев — как будто погладила по щеке. Металл был холодным и неживым на ощупь. — Только не входи! — воскликнула девушка, отдергивая руку. — С тобой все в порядке? Ванда грустно усмехнулась. Бартон просто не умел сдаваться. Слишком благородный и слишком упрямый, чтобы просто оставить ее здесь. — Оно не может причинить мне вред, — как можно спокойнее ответила она, надеясь, что теперь Клинт тоже согласится отправиться в безопасное место. И в то же время надеясь, что он никуда не уйдет, не оставит ее одну. — Не может? — переспросил Бартон. В его голосе Ванда услышала недосказанное «пока». Да, оно пока не может причинить ей вред. Но оно скоро научится. — Как вы? Как Скотти? — девушка, судорожно сглотнув, перевела тему. — Он уже в сознании, с ним все в порядке. Врачи не позволяют ему вставать с кровати, а он в отместку сопротивляется и не участвует в эвакуации. Сначала медики старались привести его в чувство, а теперь всерьез обсуждают, а не вколоть ли ему снотворного. — Скотти, — с усмешкой заплакала Ванда. Она старалась не всхлипывать и продолжала улыбаться сквозь слезы. Сердце разрывалось от теплоты, благодарности и горькой боли. Бартон за дверью долго молчал. — Лучше будет, если вы уйдете, — справившись с голосом, сказала Ванда. — Мы не уйдем, — таким тоном заявил Клинт, что сразу стало понятно — это решение прочнее вибраниума. Они действительно никуда не уйдут. Девушка поджала губы, не зная, радоваться ей или бояться за друзей. — Клинт, — тихо позвала она. — Что ты мне не договариваешь? Он снова долго молчал. Ванда слышала несколько раздраженных шагов — он пнул что-то по коридору и вернулся. — Здание эвакуируют. И сейчас решают, что делать… — Что делать со мной? — прошептала девушка. Ей в голову тут же пришло сразу несколько вариантов. Она в чужой стране, на чужой территории, она крайне опасна и не может контролировать свои силы. И Стив Роджерс, капитан их маленького отряда, без сознания в критическом состоянии. От их команды-то почти никого не осталось, и это тоже ее вина. Генерал Росс… Заковийский договор… все это было задумано, чтобы предотвратить подобное. Чтобы такие люди, как Алая ведьма, никому не причиняли вреда. Если то существо вырвется на свободу, то первыми пострадают подданные ТʼЧаллы, так опрометчиво давшего убежище бывшим мстителям. А потом и весь остальной мир. Ванда зажала рот ладонью и отошла от двери к противоположной стене. От каждого шага в разные стороны разлетались алые искры. Существо смеялось и наблюдало. Оно было уверено, что пленница поступит так, как ему надо. — Ванда! — выдохнул Клинт. — Я никому не позволю причинить тебе вред. Ты слышишь? Рано сдаваться. — Да, рано! — возник рядом упрямый голос Скотта. — Ты зачем встал с кровати? — недовольно пробурчал Клинт. — У тебя же сотрясение мозга… — А сам? — огрызнулся Лэнг, а потом подошел к закрытой комнате и, положив руку на дверь, четко произнес, чтобы слышала Ванда: — Никто не пострадал, все в порядке. Все хорошо. Девушка, лихорадочно ходившая по кругу, наконец остановилась. Она тоже подошла к двери и тяжело вздохнула. — А Стив? — хрипло спросила она. — Он же суперсолдат, что с ним будет! — с излишком оптимизма воскликнул Скотт. — Раз выжил, то поправится. На нем все быстро заживает, как на этом… Росомахе из «Людей Х», смотрела такой? — Хорошо, — слабо улыбнулась Ванда. — Хорошо… — Не беспокойся о нас, — он напряженно усмехнулся. — Хотя я чувствую себя каким-то обделенным: единственный легко отделался. Стив, Сэм… Барнс… а меня просто укусил муравей. — Скотти… — Знаешь, я найду тот знак, — серьезно пообещал Скотт. — Узнаю, что он значит и как от него избавиться, вот увидишь. — Спасибо, Скотти, — прошептала Ванда, — спасибо… — Держись там, — Лэнг бросил взгляд на молчавшего рядом Бартона и решительно отправился в свою комнату, придерживая рукой болящие ребра. — Ванда, — снова тихо позвал Клинт, — может, тебе надо просто успокоиться? — Боюсь, что это уже не поможет, — прикусила губу девушка. Искры насмешливо заплясали по стенам. — Позволь мне войти… — Нет! Даже не пытайся! Оно убьет тебя! Бартон вздохнул. — Ладно, но что ты собираешься делать? — Буду сдерживать его, сколько смогу. — А потом? Ванда не ответила. Она не знала. У нее не было выхода, она могла только держаться… — Тебе нужны силы, ты должна хотя бы поесть. — Чтобы передать мне сюда что-нибудь, придется открыть дверь, — покачала головой девушка. — Оно обязательно воспользуется этим. — И что, ты себя навечно там замуровала? — Не знаю… Ванда в отчаянье отвернулась. — Ты не можешь не есть и не спать! — рассердился Клинт, ударив ладонью по стене. Не можешь, — прошипело существо. Магия радостно бросилась на стены, раскаляя их, осыпая искрами. — А ты не можешь вечно меня тут караулить, — ответила она, сцепив руки в замок. — Зачем тебе это? Ты ничего мне не должен. Пьетро… это был его выбор, ты не обязан отвечать за него. Все эти «долги»… такая глупость! Каждый из нас хотя бы по разу спас жизнь другого, так что, вести счет? А я… я причинила много зла. Я бы и с тобой поступила ужасно, если бы добралась тогда до твоего сознания… Я ведь сделала больно всем, до кого дотянулась… Ванда чувствовала, как по щекам катятся слезы. Все мысли, что преследовали ее последние несколько недель, наконец обрели форму в словах. Она думала, что будет молчать до конца жизни, что никогда не поднимет эту тему, но сейчас ей было важно знать. Настолько важно, что она почти решилась спросить. — Я здесь не поэтому, — глухо ответил Клинт. — Что? — обернулась девушка, как будто могла его увидеть. — Не из-за долга, — продолжал он, — из-за тебя. Пол ушел из-под ног, Ванда покачнулась. Она и не надеялась — не смела, не верила. Она просто радовалась теплу, радовалась близости душ. Она чувствовала себя на правильном месте, под защитой, среди тех, кем можно восхищаться. Рядом с ним. Ей столько хотелось сказать и спросить — неожиданное открытие было сродни удару, сбивало с ног, вышибало воздух. Ей хотелось кричать от радости и боли. Хотелось услышать больше, узнать, что она не ошиблась, что ей не почудилось, что он не обманул. Но слов не было, слова куда-то исчезли. Ванда шагнула вперед, положила ладонь на холодную стену, откуда-то точно зная, что там, с другой стороны точно так же положил свою Клинт. Вечность стоять рядом, не в силах коснуться. Так близко, что понимать друг друга без слов — по изменившемуся взгляду, по короткому движению плеч — и все равно сквозь стену. Навсегда разделенные, навсегда вместе. — Я не смогу, если… — дыхание перехватило, горло стало шершавым, слова запинались, застревали. Ванда сглотнула и облизала пересохшие губы. — Ты следующий, Клинт. Я не смогу, если… Они оба замолчали. *** Скотт закрылся в своей комнате и закопался в словари языка ваканди. В этой не самой большой африканской стране было огромное количество диалектов. И почти в каждом — свои особенности письменности. А значит, таинственный знак приходилось искать практически вручную. — Был бы у меня под рукой Железный человек с его программками визуального поиска… — бурчал он себе под нос, листая очередной фолиант на коленях, хотя прекрасно понимал, что даже Старк мало бы чем помог — разве что лишней парой рук. Многие из старейших диалектов даже не были переведены в электронный вариант — только рукописи, древние как джунгли. Скотт упрямо хмурился и сверял очередную закорючку с наброском на листе бумаги. Снова не тот. *** Ванда напряженно оглядывалась, отмечая разрозненные вспышки то тут, то там. Существо явно злилось и чего-то ожидало. Магия скреблась в стены и пыталась принимать странные необъяснимые образы. Просто сдайся! — давило со всех сторон. — Не дождешься, — процедила девушка. Дождусь, — засмеялось существо, — в моем распоряжении целые века. А у тебя всего несколько часов в запасе. А потом ты просто потеряешь сознание. *** Клинт долго стоял около своеобразной камеры Ванды. Он не знал, что еще сказать, да и нужны ли сейчас какие-то слова. В коридоре раздались чьи-то шаги — это был Тхана Рару, начальник службы безопасности научной базы со своим заместителем. Бартон сделал несколько шагов навстречу и сложил руки на груди, дожидаясь гостей. Вид у них был решительный. И ему это не нравилось. — В здании никого не осталось, кроме вас с мистером Лэнгом… и мисс Максимофф. От Клинта не укрылась эта маленькая заминка на имени Ванды. — Эвакуация закончена, но вы ведь понимаете, что этого может быть недостаточно, — Тхана слегка наклонил голову, напоминая быка перед забегом. На фоне широкоплечего начальника охраны невысокий Бартон как-то не выделялся, но под его немигающим взглядом светлых глаз оба вакандийца по какой-то причине чувствовали себя неуютно. — Вы же сами понимаете, что эти… способности могут быть гораздо опаснее, чем мы можем даже представить. И вполне вероятно, что это закончится очень плохо. Для многих тысяч невинных жизней. Бартон не двигался и молчал. — Мы должны быть готовы пойти на крайние меры, — продолжал Тхана с некоторым усилием. — Вы должны быть готовы. *** Ты не сможешь долго не спать! — бесилось существо. — Чуть ослабишь контроль — и я вмешаюсь. Я убью всех, кто тебе дорог. Ванда забилась в угол и подтянула колени к подбородку, зло глядя по сторонам. *** Бартон наконец шевельнулся. Он очень ровным голосом спросил: — Поясните, что вы имеете в виду? И ничего не выражающий взгляд уперся вакандийцу куда-то в шею. Тхана чуть не отшатнулся, а его напарник нервно схватился за кобуру на поясе. Во рту мгновенно стало сухо, по позвоночнику пробежал холодок, и страшно захотелось сделать шаг назад, отойти от этого человека с нехорошим спокойным взглядом. — Я имею в виду, что если встанет выбор между ее жизнью — и жизнями сотен, а то и тысяч людей, то мы должны остановить ее. Любой ценой. — Хрипло выдавил Тхана. — Вы понимаете? *** Подчинись! Или я сделаю нечто страшное. Следующий сон будет самым ужасным твоим кошмаром. Кто там остался из твоих друзей? Или он не просто друг? Ванда зажмурилась и закрыла уши ладонями, пытаясь отгородиться от вездесущего шепота. Просто он не умрет, не волнуйся. Вырву ему глаза — они ведь тебе нравились, да? Интересно, он умрет от боли — или сможет прожить еще немного? А может, подарить тебе его сердце? Вскрою ему грудь, чтобы ты увидела его поближе. *** — Боюсь, это придется сделать именно вам, — с каждым новым словом Тхана обретал капельку былой уверенности, поэтому продолжал говорить, стараясь не останавливаться. — У нас нет никого с нужными способностями. Вы знаете объект, знаете все, что необходимо, — слабые стороны, уязвимые места. Знаете, когда магия не действует. Никто не справится с этим заданием лучше вас, мистер Бартон. Вы ведь понимаете? На несколько секунд повисло молчание. — Только вы можете убить Ванду Максимофф на расстоянии, до того, как ее чудовищная магия убьет вас и всех, до кого дотянется. До каждого жителя нашей страны, до тех, кто спокойно спит в своих кроватях и не подозревает о страшной опасности. До тех, кто доверяет нам, обещавшим их защищать, и вам, гостям нашего короля. Клинт продолжал молчать. Пальцы напарника Тхана с такой силой дрожали на пистолете, что он уже не был уверен, что сможет попасть даже с такого расстояния. Он не был уверен, что вообще успеет выхватить пистолет — столько жути наводило на него спокойное лицо этого человека. — Вы выполните эту работу? Клинт поднял взгляд, посмотрев вакандийцу прямо в глаза. — Я выполню свою работу, — холодно сказал он. — Вы ведь понимаете, что я имею в виду? Побледневший Тхана уже раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но промолчал. Его напарник все же вытащил оружие, но так и не смог нормально прицелиться — руки дрожали. А Бартон стоял совершенно неподвижно. Тхана Рару, сжав кулаки, развернулся и мотнул головой своему заместителю, чтобы тот шел следом. Когда их шаги затихли, Клинт слегка наклонил голову. Он хмурился. И тут за закрытой дверью вскрикнула Ванда. *** Ванда не сразу поняла, как это произошло. Просто в какое-то мгновение ядовитый голос существа из сна вдруг стал ликующим. Девушка от ужаса сразу же распахнула глаза и подняла голову, понимая, что слегка задремала под монотонную злость призрака. Она не заснула по-настоящему, нет. Но мгновения слабости существу вполне хватило, чтобы вмешаться в реальность. Она увидела больничную палату и двух врачей, что рассматривали карточку больного. — Ничего не понимаю, — бурчал под нос врач, поправляя очки, — его организм просто отключается: органы один за другим перестают работать. — Он же суперсолдат, у него не должно быть никаких проблем со здоровьем. Ты же знаешь, как работает эта сыворотка, — довольно резко ответил его ассистент, высокий и седой вакандиец. — Знаю, но теперь такое ощущение, что сыворотки у него больше нет. И более того, все те сверхнагрузки, которым подвергалось его тело, разом дали о себе знать. Организм человека не приспособлен к подобным… истязаниям. — И сколько ему осталось? — уже с явной паникой в голосе спросил ассистент врача, вглядываясь в данные на бумаге. — Хорошо, если доживет до конца этой недели, — жестко ответил тот, снимая очки и отправляя их в карман на груди. — Это… ужасно! Капитан Америка… что скажет Его Величество? — Мы сделали все, что могли. Король-пантера не может требовать от нас невозможного!.. Существо довольно засмеялось. — Ах ты, гад! — вскочила на ноги девушка. Ее трясло от ярости, боли и бессилия. Подчини-и-ись! — шипело существо в ответ. — И они больше не будут страдать. — Значит, тебе нужно, чтобы я заснула? — сжала она кулаки. — Хорошо, больше ты никому не причинишь вреда. — Ванда! Ванда! — стучал в закрытую дверь Бартон. — Что случилось? Ванда, ответь! — Клинт, — девушка подошла вплотную к разделявшей их створке. Казалось, она могла слышать его напряженное, взволнованное дыхание. — Ты должен сделать это. — Что? — Убить меня. — Ванда решительно поджала задрожавшие губы. — Пожалуйста. *** У Скотта начали трястись руки. То ли давало знать о себе сотрясение, то ли он просто перенервничал — вот и сейчас сердце тревожно подстегивало — у тебя мало времени, ты опаздываешь! Очередная закорючка поплыла перед глазами. Пришлось зажмуриться и посидеть так несколько секунд. Нет, он не отступится, он найдет этот чертов знак. Лэнг снял с полки очередной научный труд, это была исследовательская работа по сравнению шаманских ритуалов Ваканды с эфиопскими магическими рисунками. Судя по беглому просмотру, связь была однозначная, хотя шаманы использовали другие символы в своих амулетах и талисманах. Две страницы книги слиплись и никак не хотели рассоединяться. Скотт зашипел сквозь зубы, уже собираясь плюнуть на несговорчивые бумажки, но тут они поддались. Скотт чуть не подпрыгнул, взглянув на первую страницу. Вот. Вот оно! Этот знак обозначал присутствие злого духа, которого нужно было как можно скорее изгнать из человека — он с каждой ночью, проведенной в чужой душе, становился сильнее и обретал больше власти над человеком и окружающей реальностью. Они же были на том ритуале… на празднике изгнания духа… неужели тогда?.. Чтобы защитить людские души, шаманы раздавали амулеты, но их нужно было хранить особым образом. Он потратил несколько минут, чтобы с помощью своих муравьев собрать амулеты из комнат друзей, и теперь на ходу связывал их в одно целое. Это должно было помочь. Это закрыло бы путь духу из иного мира, ослабило бы его власть. Если, конечно, верить в духов и их возможные силы, но события последних ночей не оставляли времени для скептических сомнений. Скотт сжал свой амулет в руке и бегом бросился к комнате из вибраниума. В висках стучало: все еще можно исправить! Скотт выскочил в знакомый коридор и застыл. Дверь была открыта. Внутри никого. Он опоздал. *** Ванда досчитала до тысячи и повернула ручку, открывая дверь. Ей было страшно, очень страшно. Она боялась, что поступает неправильно, что у них ничего не получится, она боялась умирать. И существо это чувствовало. Правда, в то же время Ванда злорадно ощущала и его собственную неуверенность и страх. Они наконец-то были в равном положении. Тебе будет больно, очень больно! — шипело существо, с опаской выглядывая алыми искрами за пределы комнаты. — И тем больнее, что ты умрешь от руки того, кого любишь. — Он не сделает мне больно, — горько покачала головой девушка, — я умру быстро. Только попробуй совершить что-нибудь — он выстрелит и не промахнется. Существо раздраженно завыло, обещая страшные муки всем людям, но магией так и не воспользовалось. Оно знало, что Ванда говорит правду. Когда Клинт пообещал выполнить просьбу девушки, он не лгал. Он собирался ее убить. — Я выстрелю, — жестко пообещал он. — Если твоя магия попытается нанести вред мне или любому другому человеку, я выстрелю. Это существо слышало? Я выстрелю и покончу с ее мучениями, не сомневайся. И оно не сомневалось. Ванда медленно двинулась вперед. Она всей кожей ощущала взгляд Бартона, но почему-то чувствовала не смертельную опасность, а тепло. Она не знала, где залег Клинт, но чувствовала — он смотрит на нее. И этот взгляд связывал их прочнее любых оков. У Ванды был план. — Я собираюсь умереть, — сказала она тогда. — Я собираюсь подняться на крышу и встретить рассвет. Моя сила… пусть она уже не моя, но она все равно реагирует на свет. Я собираюсь увидеть солнце и умереть, если это существо не отпустит меня. Алая магия потрясенно осыпалась на пол. — Ты поможешь мне дойти до крыши, — продолжала Ванда, чувствуя замешательство существа. — Ты будешь держать меня на прицеле и убьешь, если оно попытается воспользоваться силой по дороге. Она услышала, как с другой стороны скрипнули по металлу пальцы, собираясь в кулаки. Бартону это решение далось еще сложнее, чем ей самой. — Либо это существо отпустит меня, либо я умру, — закончила девушка. *** В перекрестье прицела фигурка девушки казалась особенно маленькой и беззащитной. Ванда шла вперед не спеша, она не ежилась, не сжималась, не пригибалась, пытаясь скрыться от стрелка. Хотя знала, что он в нее целится, что смерть дышит в затылок. Клинт сглотнул, не отрывая от нее взгляда. Напряжение судорогой сводило скулы. Мерцание алого марева вокруг девушки мешало, старалось обмануть, будто подталкивало под локоть, но оговоренного пространства не пересекало. Клинт медленно выдохнул, молясь про себя, чтобы существо, мучившее Ванду, не давало ему шанса выстрелить. Потому что он выстрелит. И все закончится… для него все закончится. Ванда шла и умирала с каждой секундой, с каждым шагом. Но вот последний пролет лестницы и дверь на крышу. Прощай, Клинт. Я люблю тебя. *** На крыше было пусто и темно. Несмотря на зарево столицы Ваканды, над головой в чистом небе можно было разглядеть звезды. Красиво. Ванда опустила голову, понимая, что существо не собиралось отступать. Она надеялась, что сможет испугать его, надавить, вернуть свои способности… но оно не верило, что ей хватит решимости довести свои угрозы до конца. А значит, этот рассвет будет последним в ее жизни. Ванда повернулась лицом на восток. Ей безумно хотелось увидеть Бартона напоследок, хотя бы мельком, но было нельзя. Она больше никогда его не увидит. И в чем-то это даже к лучшему: стена, стоящая между ними, превратилась в пропасть. Горизонт слегка посветлел, заставив вздрогнуть. До восхода солнца оставалось несколько минут. Ты сгоришь! — с угрозой пообещало существо. — А ты вместе со мной, — горько усмехнулась Ванда, сжимая кулаки. — Мы сгорим, и ничего у тебя не выйдет. Моя сила исчезнет, и тебе не достанется ни капли. Я не отступлю, не надейся. Глупая девчонка! — взвыло существо, бросаясь магией в небеса, но выходить за пределы крыши не рискнуло. Ванда нервно усмехнулась, с напряжением вглядываясь в светлеющую полоску впереди. Осталось потерпеть еще чуть-чуть. Скорее бы! Она и не представляла, что однажды будет с таким нетерпением ждать своей мучительной смерти. Внезапно что-то холодное и острое коснулось шеи. Ванда вздрогнула и застыла, глядя перед собой расширенными глазами. Она действительно не собиралась отступать, она была готова пожертвовать собой, она ждала и торопила рассвет, но вот так внезапно… без последней минуты, которую она еще могла прожить… Это было до дрожи в коленях страшно. — Я успею перерезать ей горло, — предупреждающе донеслось сзади, — так что без магии. Ванда протяжно выдохнула. Это был Клинт. Он поддерживал ее, прижимая спиной к своей груди. Девушка медленно подняла руки и сжала дрожащими пальцами его ладонь. — Зачем? — отчаянным шепотом спросила она. — Потому что я тоже не смогу, если… Ванда закрыла глаза — из-под ресниц брызнули слезы, сгорая в окружающем огне бушующей силы. Существо насмехалось, существо язвило и злилось, но она его совсем не слышала — только биение сердца за спиной, только дыхание над ухом где-то в волосах. Ванда откинула голову назад, на плечо Бартона, уже не обращая никакого внимания на лезвие у шеи, и взглянула в его лицо. Он смотрел так внимательно, как будто пытался запомнить, унести с собой ее образ за грань. От его взгляда на сердце становилось светлее, там больше не было место для тьмы — не было места существу из другого мира. Бартон наклонился и поцеловал ее. Первый луч солнца блеснул, рассеял мрак и взорвался столбом огня, прожигая здание до основания и пронзая небеса. Эту вспышку видели не все — только те, кто с напряжением держал оцепление вокруг опасного здания. Тхана Рару и еще несколько человек из службы безопасности получили серьезные ожоги сетчатки. Еще пару человек ранило, когда бывшая научная база просто сложилась как карточный домик. От двоих, стоявших на крыше, не осталось даже пепла. Как и от существа, проникавшего в сны. *** Ванда распахнула глаза и с шумом вдохнула воздух. Солнце, слегка разгонявшее ночную темноту в комнате, только показалось из-за горизонта. На дверце шкафа позвякивали от ветра шаманские амулеты, почему-то собранные в один пучок странным лохматым узлом. А волосы все еще пахли костром.