Мы один на один

День обещает быть не самым скучным. Хотя, если честно, когда я вообще скучал? Моя жизнь — та еще катастрофа. Начнем с того, что родители зажали деньги. Серьезно. Спасибо, что вообще разрешают с ними жить. Приходится подрабатывать самому, потому что на карманные расходы надо, а предки не дадут ни копейки. Но сегодня подработка подождет — у меня музыкалка. Нет, я не пианист и не гитарист (хотя гитару два года мучил), я занимаюсь вокалом. Сейчас вот осваиваю гроулинг. А еще там есть один человек... Короче, я влюбился по уши, как последний дурак. Всё из-за его темно-серых глаз — они зацепили меня с первого взгляда. В том, что я гей, я разобрался еще в четырнадцать. Сейчас мне шестнадцать, и легче не стало. Сейчас я шёл в компании своего лучшего друга Жени. Мы вместе направлялись в школу. — Как там Артем? — спросил он. Я вздохнул: — Никак. — Жесть. Повисла неловкая тишина. Ну зачем он спросил? Я и так не могу выкинуть этого придурка из головы. Фыркнув, я толкнул дверь школы, придержав её перед Женькиным носом, чтобы он не влетел в стекло. Спасибо мне потом скажет. — Доклад по истории сделал? — спросил он, сдавая куртку в гардероб. — Я и доклад? Это взаимоисключающие понятия, — серьезно ответил я. — Ну, логично. Иди, посмотри расписание. — А куртка? — Давай сюда, горемыка, — буркнул Женя и выхватил у меня куртку. Я улыбнулся и поплелся к стенду. Беда в том, что этот стенд висит прямо у входа, и перед ним постоянно трутся гопники и местная звезда — Дима. Я скрестил пальцы, надеясь проскочить незамеченным. Диму я боюсь больше всех. Он боксер с десяти лет, злой, дерзкий и вспыльчивый. Вечно устраивает в школе треш: то перцовку на этаже распылит (из-за чего уроки сняли, и все ему, кстати, спасибо сказали), то окно выбьет. Сколько он парт и посуды переломал — не сосчитать. Мне кажется, он просто доказывает, кто тут главный. И у него это отлично получается. Девчонки от него без ума. Еще бы: короткая стрижка, накачанный, черты лица такие мужественные, что хоть в кино снимай. Он всегда заступится, если что. В общем, полная противоположность мне. На меня девушки даже не смотрят — хлюпик, наверное, по их мнению. Ну да, в спорте я не профи, бицепсами, как у Димы, похвастаться не могу, но это же не повод? Одевается он, кстати, нормально: рубашки, футболки, джинсы. Не как типичный гопник. Если не знать, кто он, и не подумаешь, что он из этих уродов. Хотя по сути своей он тот еще урод. Любит унижать людей, оскорблять, бить. Меня он особенно недолюбливает. Для Димы я — позор школы, ходячее ничтожество. И, честно, я его боюсь до дрожи, и он это чувствует. Тем не менее я научился молчать в тряпочку: когда он начинает при всех меня гнобить, достаточно одного взгляда на его ручищи и широкие плечи, чтобы желание огрызнуться пропало окончательно. Сколько ему лет — не знаю, но он в десятом классе. — О, смотрите, кто идет, — Дима пихнул локтем друга и кивнул в мою сторону. — Пидорас идет! — заржал его кореш на всю входную зону. И тут все обернулись на меня: кто-то засмеялся, а кто-то усмехнулся, а кому-то было плевать. Что ж, пора готовиться к очередным нападкам. — Эй, ничтожество, — грубо окликнул меня Дима, сверля взглядом, — какой там у нас урок? Я быстренько нашел глазами десятый класс в расписании и ответил максимально нейтрально: — Русский. — Пацаны, можно не идти, — объявил он своим, и те радостно загудели. Я вздохнул и дальше стал искать урок уже у своего класса. История, что ж. То-то Женька спрашивал про какой-то доклад. — Давай, пошли к кабинету! — окликнул меня друг. Улыбнувшись, я пошёл в его сторону. Спиной почувствовал тяжелый взгляд, но оборачиваться не стал. Кажется, я знаю, чей он. — Опять он к тебе цеплялся? — спросил Женя, пока мы поднимались по лестнице. — Привык уже. — Хочешь, я с ним поговорю? — Не надо. Ты вечно за меня вписываешься, а потом тебе же прилетает, — грустно усмехнулся я, заходя в класс. Дело в том, что Женя ни капельки не боялся Димы. — Ты не обращай внимания на него, и он отстанет. — Вот ты вечно так, а потом только и ноешь, что тебя никто не уважает! — ответил Женька. — Во-первых, я никогда не ныл по этому поводу. Во-вторых, лучше я получу пару оскорблений языком, чем буду валяться где-нибудь в кустах с переломанными ребрами. Он только и ждет, чтобы я дал ему повод, — я улыбнулся и сел за парту. Мы сидим в первом ряду на четвёртой парте, прямо возле окна. Я к нему ближе, потому что мне нравится смотреть туда, слушая музыку. Усевшись на места, мы первым делом приготовились к уроку и стали ждать учителя, о чём-то разговаривая. Учительница пришла не скоро, но урок, к сожалению, начался. Я снова пропускал всё мимо ушей. А потом ещё и удивляюсь, почему меня родители ругают из-за учёбы.

* * *

Алгебра наконец-то закончилась. Контрольную я, судя по всему, снова благополучно провалил. Сейчас мы с Женей шли в столовую. — Чёрт бы побрал эту грымзу! — фыркнул я, уверенно шагая вперёд. — Ещё есть хочу. У меня зарплата не скоро, а предки не дают даже денег на завтрак, мол сам можешь себя обеспечить. Боже, как меня всё достало! — протараторил я, подходя с другом к столовой. — Да, я понимаю. Только теперь вопрос: где сядем? — перевёл тему Женя. — Да вон, пошли за столик, который ближе к окну. — Ты офигел? Там же Дима со своими. Они с нас шкуру спустят, — он мотнул головой в другой угол. — Пошли лучше за соседний. Я согласился и мы сели туда. — Я пойду в буфет, тебе что брать? — Возьми за меня, я тебе деньги потом отдам. Пиццу и чай. — Добро. Я сидел за столом, ковырялся в плеере, искал что-нибудь под настроение. И вдруг услышал знакомые голоса в коридоре, аж передернуло. Дима со своей свитой. Когда они ввалились в столовку, надежда, что мне показалось, растаяла как дым. Лучше бы мне показалось. Дима сразу же посмотрел на своё место, а потом медленно перевёл взгляд на меня, но я даже не смотрел на него. А смысл? В итоге парни уселись за свой любимый стол. Вскоре подошёл Женька: — На, держи, холоп, тебя сам царь кормит, — с улыбкой сказал он, садясь напротив меня, и протянул мне мою еду. — Спасибо. Выручил. А то это была бы нелепая смерть — умереть с голоду, — улыбнулся я. — Эй, убожество, — окликнул меня Дима, — потише там говори, а иначе сдохнешь не от голода, — предупредил он и продолжил вести диалог со своими дружками. Я мысленно выругался. Надо было дальше садиться. — Извини за то, что проигнорил твои жалобы насчёт родителей, — чуть виновато улыбнулся Женя, — просто задумался. — Да нет, ничего. Всё равно я скоро переезжаю и перехожу в другую школу. Доучусь там, а потом в университет. Если денег хватит... Предки для меня ничего не делают. Сейчас уже скоро накоплю денег и буду жить отдельно. Достало быть обузой для них. — Я не знал, что так серьезно... Но в другую школу зачем? Друга бросаешь? — обиженно спросил он. — Да ладно тебе... Я про... — Ты чё, не понял? — перебил Дима, раздражённо глянув на меня. — Да понял я! — не выдержав, огрызнулся и я на него. Так, Рома, тормози. Что он тебе сделает при свидетелях? Надо покурить. Да, точно, покурить. — О, у кого-то, я смотрю, зубки прорезались? — оскалился Дима. — Да как вы все меня достали! — сказав, я вышел из-за стола и направился к выходу, прихватив с собой рюкзак. — Рома, ты куда?! — послышался голос сзади. — Курить. Подойду потом к кабинету, — с этими словами я ушёл из столовой. Придя на своё старое место, я закурил. В наушниках играла музыка, и я стоял словно летом в одной тоненькой футболочке, хотя за окном не май-месяц. И на это тело отреагировало, послав по рукам и шее стадо мурашек, но мне было всё равно, я лишь покрепче затянулся. На данный момент я находился в каком-то своём мире, где нет ни Димы, ни родителей, ни остальных людей. Только я. Мне было так уютнее. Снова затянувшись, я пролистнул песню и, выкинув сигарету, направился обратно в школу, но перед самым входом стоял курящий Дима со своими дружками. — Что, не задохнулся от дыма, убожество? — с усмешкой глянул он на меня. — Нет, — равнодушно отвечаю ему. — Знаешь, если свалишь из школы, никто и не заметит, — с явным злорадством произнес он. Да, он всё слышал, а именно то, о чём я беседовал с Женей. О переезде, о новой школе и так далее. — Догадываюсь, — сухо бросил я и прошел мимо, почти бегом направляясь к кабинету.

* * *

Последние уроки прошли как в тумане. Домой я плелся без особых эмоций — ни радости, ни грусти. Только мысль о музыкалке немного бодрила. И о том, что дома никого нет: можно сделать вид, что делаю уроки, и свалить. Хотя кто я такой, чтобы делать уроки? Давно уже этого не практиковал. Главное — там будет Тёма. До музыкальной школы я добрался быстро. Мысль, о встрече с предметом своих воздыханий никак не хотела меня покидать. Уже представляю, как он носится по всей студии с ором, чтобы все занялись своим делом, а Серёга (точнее наш учитель) сидит и с ухмылкой смотрит, как тому все подчиняются. Я сдал куртку в гардероб и пулей влетел в студию. Пение — моя любовь с детства. Раньше я пел обычным вокалом, но с тех пор, как начал курить, голос сел, и я переключился на гроулинг. Мне он зашел больше, чем скрим. В студии первым, кого я увидел, был Артём. Он окинул меня взглядом и сухо спросил: — Ром, ты долго ещё будешь опаздывать? — Постараюсь этого больше не делать, — с полуухмылкой ответил ему я. Тёма вздохнув, сложил руки у себя на груди: — Ладно. Да, кстати, сегодня занимаемся в актовом зале. Спускайся туда, все уже давно на месте. — А ты? — моя улыбка резко пропала. А вдруг он сегодня не будет с нами? — Я приду чуть попозже. Серёга сказал, что сегодня не придёт, поэтому вместо него я. — Да даже когда он здесь, ты всё равно вместо него, — улыбнулся я. — Ага. Вали давай, я скоро, — бросил он, отворачиваясь. На душе стало мерзко. Три года знакомы, а общается как с посторонним. Я плелся по коридору, уставившись в пол, и меня накрыло осознание. У нас с Тёмой ничего нет и не будет. Чисто деловые отношения, если это можно так назвать. У него есть девушка, он натурал. И, кажется, как и Дима, он тоже недолюбливает геев. Похоже, за то, что я не такой, как все, я обречен на вечное одиночество. Я горько усмехнулся этой мысли. В актовый зал я зашел уже полностью погруженный в свою чернуху, и на меня все как-то странно покосились. Я фыркнул и прошел в первый ряд, плюхнувшись рядом с Максом. — Ни здрасте, ни до свидания, — вздохнул парень, даже не посмотрев на меня. Я поднялся и, встав напротив сидящего друга, поклонился ему: — Добрый день, но я дико извиняюсь, что Ваша королевская задница не соизволила подойти ко мне сама. В этот момент в зал прошёл Артём. — Ром, у тебя в глазах черти чечётку пляшут, — засмеялся Максим. Я лишь улыбнулся в ответ и сел на прежнее место. — А вот теперь — привет. — Не, первый вариант был лучше, — хмыкнул друг. — Эй, бездельники! Давайте вы уже все займёте свои позиции? — сказал Артём, и в зале ещё больше поднялся гул. — Макс и Рома, подойдёте после занятия. Мы оба кивнули. Спустя какое-то время Тёма дал каждому своё задание.