Мы один на один

Утро. Всегда встречал его с отвращением, а сегодня ещё больше. Нехотя открываю глаза. Взгляд на часы. Одиннадцать. Переворачиваюсь на спину и сразу же чувствую боль в заднице. Не удивительно. Поворачиваю голову вбок, вижу Артёма, что спал повернувшись ко мне. Смотрю на него. Если бы мне сказали, что я буду смотреть на спящего Тёму, никогда бы не поверил. Хочу обнять его, но боюсь. То ли просто боюсь, то ли боюсь разбудить. Поворачиваюсь к парню спиной, чтобы не пялиться на него. Тут меня обнимают за талию. — Ммм... Катя... — пробубнил Тёма, уткнувшись мне в шею. Стоп. Какая ещё Катя?! Или стойте... Катя... Катя — это его девушка же! Я резко скидываю руку. Артём от неожиданности отодвинулся от меня. Внутри что-то заболело. Злость, боль нахлынули одним разом в один момент. — М, Ром? — привстал тот на локтях, протирая глаза. — Рома?! Парень удивлённо уставился на меня. Я повернулся к нему. — Не понял, — недружелюбно посмотрел на меня Артём. — Ты чего тут делаешь? К тому же голый? И какого я тоже? Что тут вчера было, твою мать?! — Ничего не помнишь? — В горле словно ком. — Ты мне, блядь, скажи, а не отвечай вопросом на вопрос! — Я не хотел... Ты сам... — приподнялся я и спустил ноги на пол, садясь на край кровати. — Что значит я? Чего ты не хотел?! Артём разозлился. Не удивительно. Как я и предполагал, что на утро всё так оно и будет. — Ты был пьян. Я потащил тебя в спальню, чтобы ты лёг спать. Ты схватил меня и повалил на кровать. Дальше всё понял... — вздохнул я, чувствуя себя виноватым. — Я не мог. Ты врёшь. — Я не вру. — Я бы не полез к тебе! У меня девушка есть! Это то же самое, как ножом в грудь. Так же больно. Так же хочется орать. — Я тебя останавливал, но ты... — Хватит уже строить из себя пай-мальчика! Чего тут расселся? Одевайся и проваливай скорее, — Артём плюхнулся обратно в постель. Я же поднял свои джинсы и стал их надевать. — Как я ей теперь в глаза посмотрю... Чёрт, а всё из-за какого-то сопляка! Чувствовал, что не нужно было тебя сюда звать, — вздохнул Тёма. Я промолчал и надел футболку. — И ещё, никто не должен узнать об этом, понял? И так одни проблемы от тебя. Вали, — оскалился парень на меня, когда я уже стоял на выходе. — Хорошо. Прости меня. Это последнее, что я сказал, а затем вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Слёзы невольно наворачивались на глаза. Больно. Я действительно ведь влюбился в него. А он любит другую. Да, именно что другую. Спустившись вниз, я обнаружил перед собой такую картину: в доме срач, пару людей лежат на диване, отсыпаются. Достаю телефон, набираю номер такси, затем вызваю машину и иду на кухню. Натыкаюсь на Данила. Его только не хватало! Тот, весь потрёпанный, с расстёгнутой рубашкой, стоял и наливал себе воды, держа в руках какие-то таблетки. Заметив меня, он развернулся в мою сторону. — А ты, паренёк, неплох. Он усмехнулся и прошёл мимо меня со стаканом в руке. Я ничего не ответил. В голове крутились всё утренние слова: «Мм... Катя…» Он, видно, так привык с ней просыпаться, что надеялся увидеть эту девушку вместо меня. Снова больно. Где такси? Я хочу уехать отсюда, хочу домой. Хочу туда, где меня не ждут. Набираю стакан воды, жадно опустошаю его. Оглядываю большую кухню. Данил куда-то смотался. А может, его вовсе не было? Иду в коридор, обуваюсь и накидываю куртку, после чего выхожу на крыльцо. Достаю сигарету, подкуриваю. На улице светло. Уже скоро декабрь, снега навалило, а солнце светит в глаза. В коттеджном посёлке мало ездит машин, поэтому снег тут чистый. Вдалеке виден лес. И воздух тут чище, только я его гажу около себя табачным дымом. Всё равно хочу домой. Там роднее... Ещё я голоден. Выкидываю окурок. Как раз подъезжает такси, и я запрыгиваю в машину. Говорю адрес и мы уезжаем. Не хочу больше сюда приезжать. Это был первый и последний раз, как я тут был. Конечно, я бы хотел проснуться с Артёмом в обнимку и слышать с утра, как он говорит моё имя, но я получил пинок под зад, и мне сказали убираться. Я ушёл. С осадком на душе, но ушёл. Теперь я знаю точно, что Артём не захочет меня видеть, а от этого ещё больнее. Человек, которого ты любишь, послал тебя куда подальше. Я это вытерплю. Просто зарою это всё где-нибудь глубоко в себе. Так будет легче. Ненамного, но легче.