Мы один на один

Просто врываюсь в комнату. Падаю без сил на кровать. Сегодня уезжает Женя. Главное — не проспать. Я же ещё хотел поесть. Ну да ладно, потом, сейчас как-никак лучше поспать. Открываю глаза. Боль в пояснице. Жмурюсь от этой боли, но переворачиваюсь на спину. Телефон мигает: разрядился гад. Смотрю в потолок, и в голову лезут воспоминания с той ночи. Только этого не надо... Нужно вставать, приготовить чего-нибудь поесть, а то желудок неплохо разболелся от голода. Потом нужно позвонить Жене, спросить, что да как. Поднимаюсь с кровати. Снова дикая боль в пояснице, от которой я жмурюсь и поджимаю губу. В глазах темнеет от смены позы, голова закружилась. Радует, что не упал. Итак, для начала нужно позвонить Жене. Взяв телефон, набираю номер друга. — Алло? — Привет. — О, Рома, привет! — обрадовался Женька. — Ты как? — Я неплохо, — слегка усмехнулся я. — А ты? — Нормально. — Во сколько мне быть на вокзале? — В одиннадцать. Как будешь там, позвонишь мне или перезвонку кинешь. — Хорошо. Ладно, мне нужно идти приготовить чего-нибудь поесть. — Да, удачи с готовкой. Я положил телефон и пошёл на кухню. Почему-то лучше не стало. Я разбит. Раньше я всегда мог поделиться своими проблемами с Женей, а теперь он уедет. Мне больше некому будет высказаться. Ни с кем больше не смогу поделиться своими проблемами, поговорить по душам. Встаю напротив холодильника, открыв дверцу. Взгляд блуждает по продуктам, что лежат там. Аппетит куда-то улетучился. Но поесть надо.

***

Время — это мой враг. В какой раз убеждаюсь. Уже полдесятого, а я лежу под одеялом в одних трусах, смотрю аниме на ноутбуке, что лежит у меня на животе. Надо бы начать одеваться, такси вызывать и ехать на вокзал. Вылезаю из-под одеяла. Вздрагиваю от холода. Чего же так в комнате холодно? Пора уже шерстяные носки надевать, а то простыть так можно. Напялив на себя одежду, я вызвал такси и пошёл в коридор обуваться. Накидываю на себя куртку и выхожу на улицу, закрыв входную дверь. Такси ещё не подъехало, поэтому достаю сигарету. В лёгкие сразу дало вечерним холодным воздухом и табачным дымом. Затягиваюсь. Снова в голову лезут гнусные мысли. Такси подъехало минуты через три, я как раз успел докурить. Сажусь в машину и говорю адрес. Водитель, кивнув, двинул машину с места. Я же посмотрел в окно. В мыслях одно: я хочу сдохнуть. Такое чувство, что я сейчас еду на похороны своей жизни. Женя уедет, и я останусь один. Оттуда и такое чувство, что мою жизнь словно зароют глубоко в землю. Вздыхаю. Перед глазами мелькает вечерний город. А мне уже всё равно. Приехав на вокзал, я отдал деньги водителю и, попрощавшись, пошёл в сторону железной дороги. Достав сигарету и телефон, я подкурился на ходу и набрал номер друга. Вдыхая табачный дым, прислоняю телефон к уху и слушаю долгие, мучительные гудки. — Да? — Где ты сейчас? — Подходи к кассам, я там стою. Мамка пока с билетами разбирается. — Ага. Я кладу трубку. Забавно всё выходит, однако. Подойдя к тому самому зданию, где кассы, я прошёл внутрь. Оглядываюсь. Вокруг куча народа, шум-гам, в глазах всё плывёт, друга разглядеть не могу. Прохожу вглубь толпы, вижу Женю, парень махнул мне рукой. Еле заметно улыбаюсь и иду в его сторону. — Привет! — кидаюсь я к другу с объятьями. Тот от неожиданности отходит назад, но всё же с улыбкой обнимает. — Ты ведь ещё вернёшься? — поднимаю взгляд на парня. — Не уверен, — Женя отпустил меня. — Но ради тебя рано или поздно вернусь. Кстати, что с лицом у тебя? Как сходил на вечеринку? Видок у тебя что-то не из лучших. — Я... — Женя! — друга окликнула его мать, что стояла у кассы с ребёнком на руках. — Я сейчас на посадку пойду. Через двадцать минут чтобы был там, понял? — Да. Женька посмотрел на меня: — Ну так что? Ты что-то начинал говорить. — Неважно. Не нужно, чтобы Женя ещё узнал, что случилось. Ведь, зная друга, я прекрасно понимал, что если я расскажу, то он уже никуда не уедет. Его слова, что ему тут небезопасно оставаться, не дают мне даже слова сказать о случившемся. Я вздыхаю. — Я же вижу, что что-то случилось. — Пойдём лучше. Я глянул на чемоданы. Их было два. — Помочь? Кивнув, он взял один чемодан и пошёл в сторону выхода. Я же следом за ним. Дойдя до посадки, я достал сигарету и подкурил. — Сколько можно курить? Тебе не жалко своё здоровье? — Нет, — ответил я и выпустил струйку дыма. — В могилу себя так скоро сведёшь... — вздохнул друг и глянул на время. — Десять минут осталось. Иди сюда. Друг притянул меня к себе за рукав куртки и обнял. Я уткнулся носом ему в плечо. В последний ли это раз? Этот запах, этот голос, эта улыбка, эти глаза. Почему так всё легко потерять? Почему ты так уверен, что это всё останется с тобой, но в итоге ты теряешь всё до конца? Закон подлости? Не ценил, что было? Или это невнимательность? Скорее всего, это всё вместе. Мы все что-то теряем. Ничто не вечно. Я обнимаю друга, сжав его куртку на спине руками. Не хочу отпускать его никуда. Это моя поддержка, моя опора, мой шанс жить, радуясь хоть немного! Когда я ехал сюда, мысленно представлял, что в тех местах, где я был, всё медленно чернеет. Теряет свой цвет. Я хочу уехать с Женей. Но поздно. Слишком поздно. Друг смотрит на меня. Тут слышится, как женский голос объявляет посадку на поезд. — Пойдём, — он глянул в сторону поезда, что уже гудел. Толпа людей пыталась зайти на платформу. Я кивнул и отпустил друга. Мы пошли к поезду, к нужному вагону. Мать Жени стояла там и махнула нам рукой. Протянув билеты проводнице, мы помогли матери друга подняться в вагон с ребёнком. Стоя на входе, Женя дружелюбно улыбнулся и сказал последнею фразу: — До встречи. Я остановился напротив одного из вагона. Там был Женя и махал мне рукой. Я печально улыбнулся и тоже помахал на прощанье, услышав, что поезд, в котором Женя, отправляется. Вот тот прощальный гудок. И я уже печально провожал поезд взглядом...